И наткнулась на старуху в черном. Она стояла прямо на тропке. Все как в сказках: с клюкой, двумя желтыми зубами во рту и горящими глазами на высохшем, тоже желтом лице. Взгляд был в спину, а встретили с лица.
Вот теперь стало страшно.
Ольга чуть не закричала в голос, но сумела взять себя в руки, глазами выискивая вокруг палку покрепче.
– Што, драться со мной хочешь? – шелестяще засмеялась бабка Марфа.
– Нет, что вы, – неумело соврала девушка.
– Бесполезно, – с какой-то мрачной ленью сообщила старуха. Как будто за последние пять тысяч лет устала от всех этих пугающихся жертв.
– Ну, тогда я пойду, – попыталась обойти ее Ольга.
Бабка, вытянув клюку, откровенно перегородила дорогу.
– Что это значит? – строго спросила Шеметова, но чувствовала, что самообладание покидает ее.
– В суд не входи, – сказала старуха.
– Не поняла, – ответила дрожащим голосом Ольга.
– Все ты поняла, – ведьма опустила клюку, давая проход.
Шеметова рванула так, как будто и не прогуливала физкультуру все пятнадцать лет учебы. Через мгновение обернулась – может, чертова старуха метнет ей клюку в спину?
Но сзади уже никого не было.
Впрочем, Ольга не смогла себя заставить умерить шаг до самого дома.
Влетела на крыльцо, потом – в залу, схватила Олега, сидящего за компьютером, за руку.
– Меня тут чуть черти не съели, пока ты в Интернете сидишь!
– Не съели же, – разумно отреагировал любимый.
– Что еще за черти? – спросила Анна Ивановна, услыхав краем уха.
– Бабка Марфа вроде, – ответила теперь уже ни в чем не уверенная Шеметова.
– Где ты ее видела? – Встревоженная Куницына поставила на стол кастрюлю, которую куда-то несла.
– В леске, когда от Неустроевой домой шла, – объяснила Ольга. – Очень неприятная женщина.
– Привет парням и девчонкам! – Это Виктор вернулся откуда-то. Зашел в дом, весь в удочках – штук семь держал в руках. – Пора собираться, рыбка ждать не будет.
– На рыбалку не едем, – спокойно сообщила ему Анна Ивановна. И в ответ на его немое удивление так же спокойно добавила: – Теперь у нас всех другие планы.
Из деревни в райцентр
Дом колхозника. Олег и Ольга
Совещание, устроенное в доме Куницыных вместо отъезда на рыбалку, больше походило на военный совет из какого-то специфического бестселлера, триллер-фэнтези, где «наши» спасают мир от стандартного набора неприятностей: восставших мертвецов, вурдалаков и инопланетян.
Собравшиеся, кроме Олега Всеволодовича, оказались перед лицом опасности максимально мобилизованы и серьезны. Куницыны – потому что здесь выросли, Ольга – потому что менее часа назад смотрела на желтые зубы и в желтые глаза бабки Марфы.
Багров же развлекался по полной. Вспомнил все: святую воду, серебряные пули, осиновые колы. Был готов использовать любое из названных средств во благо перепуганной дамы. Срочно эвакуироваться в Любино, в местную гостиничку (бывший Дом колхозника) – вместо планового завтрашнего отъезда – категорически отказался. Объяснил, что весь в работе, она целиком связана с Интернетом, а будет ли налажена сеть в райцентре, не знал никто, даже головастый и рукастый Виктор.
Наткнувшись на сопротивление рационального, не верящего во враждебную нечистую силу юриста, Куницыны решили привлечь дружественную, тоже не вполне чистую. В деревне каждый семейный клан имел своего колдуна, поняла из неохотных объяснений Шеметова.
«Их» колдун, мало того что «белый», так еще и не был чужд современным достижениям. До дядьки Самсона – вполне подходящее имечко – не пришлось идти по бездонному болоту в мокроступах. До него дозвонились по мобильному, косноязычно объяснив ситуацию – возможно, бабка Марфа отлавливает радиосигнал при помощи ручных летучих мышей.
На все шуточки Багрова Куницыны отмалчивались, а Шеметова злилась. Багров, конечно, крепкий орешек. Однако встреть он в лесу бабку Марфу – сразу отбило бы охоту шутить. К несчастью, после сегодняшних событий эта встреча уже не представлялась гипотетической.
Дед Самсон прибыл минут через сорок, на мотоцикле с коляской, старом-престаром темно-зеленом «Днепре», который, как оказалось, был еще жив только благодаря постоянному присмотру Виктора.
На колдуна он похож не был. Скорее на зоотехника или бухгалтера райпотребсоюза. Необычность проглядывала только при встречных взглядах – дед, ранее выглядевший на семьдесят, вдруг казался старше Мафусаила.
Его пытались накормить, но Самсон категорически отказался. Вместо этого он зажег на дощатом обеденном столе длинную тонкую свечу и минут пять недвижным взглядом следил за пламенем.
За окном начало темнеть. Впрочем, теперь даже гости знали, что темнеть вроде как начинает, но тем все и заканчивается. При здешнем «ночном» свете вполне можно читать. Хотя внутри избы стало действительно чуть мрачнее. По бревенчатым стенам, следуя за изгибами довольно высокого языка огня, метались длинные зловещие тени.
Багров едва сдерживался, чтоб не заржать. Ольга – чтоб унять напавшую на нее после встречи с ведьмой неудержимую, «нутряную», как здесь говорили, дрожь. Куницыны – вместе с подошедшими многочисленными отпрысками – сидели молча, как на приеме у врача, который собрался сделать сообщение о серьезном диагнозе.
Наконец семейный колдун что-то пробормотал и погасил свечку.
Настала тишина, даже Багров затаился.
– В общем, так, ребятки, – сказал Самсон. – Старуха штой-то совсем взбеленилась.
– И что будем делать? – осторожно спросил Виктор.
– Обороняться, – кратко ответил их нечистый защитник. – На атаку у нас сейчас сил нет.
– А молитвы не помогут? – не в силах скрыть веселые искорки в глазах, поинтересовался Олег Всеволодович.
– Это из другой сказки, молодой человек, – ответил Самсон.
Ольга мысленно зааплодировала. Сконфуженный Багров вернулся за компьютер, ему и в самом деле чертовски не хватало времени.
– Ты, Анька, принеси мне душицы сушеной, чистой воды два ведра и растопи печку.
– Сильно?
– Неважно. Чтоб огонь был.
– А что потом?
– А потом все спать идите. А я внизу останусь.
– А можно я тоже? – взмолился Олег Всеволодович. – У вас свои бесы, у меня свои. Мешать не буду.
– Оставайся, – ухмыльнулся дед Самсон. – Только потом не пожалей, если у меня не получится.
– Спасибо, – не стал вдаваться в детали Багров.
Ольга тоже бы с удовольствием осталась внизу, рядом с Олегом, печкой и внушавшим ей доверие дедом Самсоном. Ложиться спать одной в большой, полной смутных движений и скрипов комнате Шеметовой сейчас совсем не хотелось.
