Читаем без скачивания Поцелуй змеи. Мир полон разведенных женщин - Ксавьера Холландер

— А тебе что, это было нужно?

— Конечно, нет.

Она оделась.

— Все было прекрасно. А сейчас я иду домой.

Батч с восхищением смотрел на нее.

— Вот это мисс Спокойствие! Я еще увижу тебя?

— Может быть.

Она доехала до отеля на такси. Значит, это правда. Женщине может нравиться то же, что и мужчине.

Она чувствовала себя свободно и очень уверенно.

Хорошо, Майк. Если ты хочешь мириться, мы сделаем это на равных.

Клео не подошла к трезвонившему телефону и пошла спать.

Глава двадцатая

Подростки вовсю разошлись в аэропорту Кеннеди. Они орали, свистели, а одна крошечная блондинка стояла и плакала.

Майк глазел на происходящее с изумлением. Он видел такое уже много раз, но не переставал удивляться… Откуда они берутся? А как же школа? Родители? Что же у них за жизнь, если они забывают обо всем и целый день проводят в аэропорту, надеясь хоть одним глазком взглянуть на своего кумира?

Такие юные.

— Мне уже одиннадцать лет, — гордо заявила маленькая девчушка, когда он спросил ее. Одиннадцать! Он прекрасно понимал, как эти девочки будут вести себя, если ими заинтересуется кто-нибудь из поп-группы. Одиннадцать!

Они летели коммерческим рейсом. С ними был Марти. Его группа поддержки. Его менеджер. Его костюмер. Его агент по рекламе. Его мать. И, конечно, Майк.

Стюардессы весело улыбались и раздавали напитки. Маленький Марти Перл заказал себе виски, но менеджер засмеялся и сказал: «Какой шутник», — поменяв при этом заказ на апельсиновый сок.

В последнее время Маленький Марти начинал ненавидеть свое «шестнадцатилетие».

Когда самолет был в воздухе и Омар Шериф на киноэкране гнался за Джули Эндрюс, менеджер Маленького Марти подошел и сел рядом с Майком. Это был моложавый мужчина с ранней сединой и водянистыми голубыми глазами.

— Парень становится невозможным, — мрачно заметил он. — Я пытаюсь его изолировать, но сделать ничего не могу. Через два месяца ему исполнится девятнадцать.

— Ты здорово поработал. У него репутация как у младенца. Не пьет. Не курит. Не занимается любовью. Что еще нужно?

— Это непросто, Майк. Однажды я не смогу заставить его сделать то, что надо. Кроме того, куда бы мы ни приехали, девочки просто лезут на стенку. Вчера поймал одну с электриком, она ублажала его, думая, что таким образом получит доступ к Марти.

— Может быть, пришло время найти ему официальную подружку? — засмеялся Майк.

— Да ее разорвут на куски. Послушай, парень становится невыносимым. За последний месяц я два раза приводил ему проституток. Они умеют держать язык за зубами. Нет, официальная подружка исключена. Это не понравится поклонницам.

Майк пожал плечами. Сексуальная жизнь Маленького Марти не имела для него значения. Его волновала Клео. Он не собирался выбрасывать на помойку четыре года их совместной жизни.

Он немедленно поедет к ней в отель. Это будет сюрпризом. Они займутся любовью. Забудут о прошлом. Майк пообещает быть хорошим мальчиком. И Клео, несомненно, согласится, что такая глупость, как Сьюзен, не должна стоять между ними.

В будущем, решил Майк, если ему захочется иметь что-то на стороне, следует быть более осторожным. А точнее, благоразумным.

— Последний раз, когда я был в Лондоне, у меня была сногсшибательная девка, — продолжал Джексон.

— О да, — откликнулся Майк.

Голубые водянистые глаза Джексона загорелись.

— Пухленькая рыжуха. Накурилась до одурения. Но такая баба!

— Встретишься с ней опять?

— Нет, — покачал головой Джексон. — Даже не знаю, как ее зовут.

— Извините меня, мистер Джексон. — В проходе стояла мать Маленького Марти.

Сорокалетняя Эмма Перл выглядела значительно старше. Ее муж умер, а Марти был единственным ребенком.

— В чем дело? — Джексон посмотрел на нее отчужденно, ожидая очередных просьб.

Эмма Перл нервно поправляла воротничок платья.

— Я хочу, чтобы нас с Маленьким Марти поселили в соседних номерах. Я так волновалась в Филадельфии, когда узнала, что буду жить на другом этаже, — голос звучал резко. — Вы же знаете, мистер Джексон, Маленький Марти любит, чтобы я была рядом. Он нуждается во мне. Он…

— Конечно, — оборвал ее Джексон. — В Лондоне все будет в порядке. Нет проблем!

— Вы же знаете, я не хочу беспокоить вас, мистер Джексон. Я стараюсь не вмешиваться. Но Маленький Марти хочет, чтобы я была рядом. — Эмма Перл покусывала нижнюю губу. — Я должна быть около него.

— Хорошо, — кивнул Джексон, и Эмма Перл вернулась на свое место.

— Пошла к черту, старая корова, — пробормотал Джексон. — Господи! — обратился он к Майку. — От нее надо избавиться. Марти просто осточертел мне. Не пускайте ее. Она ходит за нами по пятам и думает, что ему еще тринадцать.

— Почему же она в таком случае с нами?

— Потому что у Марти не хватает мозгов сказать ей, что он вырос. Он думает, что она будет ездить за ним и не вмешиваться. А кто ее должен сдерживать? Догадайтесь, кто? Этот дурак — ваш покорный слуга. Вот кто!

Майк кивнул.

— Родственники всегда мешают. Но, наверное, мать лучше, чем жена.

— Возможно. Но материнская забота — это ужасно. О жене я вообще не хочу думать. Меня просто бросает в дрожь.

Джексон вдруг замолчал, вспомнив, что Майк женат.

В Лондоне шел дождь. И несмотря на то, что Маленький Марти был популярен только в Америке, его встречала толпа подростков.

— Мы хотели организовать сотню, — с энтузиазмом заметил Джексон, — но здесь около тысячи.

Их ожидала вереница машин. Майку удалось пробраться мимо фотографов и спокойно сесть в автомобиль. Он планировал поехать прямо в отель к Клео. Он ничем не мог помочь Маленькому Марти, а кроме того, здесь оставалась уйма людей, готовых выполнить любое его желание. Майк приехал только для того, чтобы руководить рекламной кампанией. И, конечно, его главной целью было встретиться с Клео.

В машине он попытался прорепетировать то, что будет говорить. С чего начать? С извинений? С объяснений? Или со лжи?

Поступки всегда лучше, чем слова. Он на деле докажет свою невиновность.

Майк улыбнулся: он настоящий мужчина и найдет решение любой проблемы.

Глава двадцать первая

Джон Клептон пребывал в состоянии беспокойства. Он — обреченный человек. Из-за будущей жены он вынужден платить предыдущей.

Джейн в итоге запросила сто фунтов в неделю плюс деньги за школу, врача, дантиста. Он сумел отбиться от оплаты каникул. За сотню в неделю она может отложить деньги, чтобы провести пару недель в Брайтоне.

Корова! Сука!

Он так долго добивался денег. И вот — Джейн повисла у него на шее.

И все же, дело того стоит. Теперь он свободен, чтобы жениться на Маффин, а она заработает много. Их никто не остановит. Календарь Шумана покроет их расходы по крайней мере на год вперед. А после этого? Кто знает. У Маффин огромный потенциал.

Он никогда раньше не раскрывал ей своих планов полностью. Уроки танцев. Обучение пению. Актерское мастерство. У нее прирожденный талант. Если его немножко отшлифовать, она станет звездой. У нее уже было имя. Маффин знали все. Ее фотографии появлялись в газетах практически каждый день. Юмористы шутили о ней по телевизору. Каждый месяц она получала сотни писем от поклонников.

Джон был уверен, что она обладает чем-то большим, нежели сексуальным телом и приятной мордашкой.

Сегодня Маффин предстоял важный день. Журналист из популярной газеты предложил взять у нее интервью. Важно, чтобы она проявила себя как личность, поэтому Джон старался натаскать ее.

— Энтони Прайт — чудовище, — предупреждал он, рассказывая о журналисте, с которым ей предстояло встретиться. — Он попытается усыпить твою бдительность болтовней, но помни, что он стервятник, по-моему, гомик, так что будь осторожна.

— Он мне понравится? — поинтересовалась Маффин.

— Если тебе могут нравиться худобы в очках с тонкими губами, то — да. И, пожалуйста, Мафф, сделай мне одолжение: если он начнет приставать, ни в коем случае не уступай.

— Да, — сказала Маффин.

— Что да? — удивленно переспросил Энтони Прайт.

— Да, — подтвердила Маффин, — мне было тринадцать.

— Что-то рановато, — с недоверием пробормотал Энтони.

— А во сколько лет начали вы?

— Я? — Прайт нервно закашлялся. — Интервью беру я, а не вы. Поэтому неважно, когда это случилось со мной.

— Обычное любопытство. Уверена, что вы начали поздно.

Энтони покраснел и переменил тему.

— Что вы чувствуете, когда сотни и тысячи мужчин глазеют на ваше обнаженное тело каждый день?

— Сияю от удовольствия.

— Неужели?

Маффин откровенно зевнула. Она провела полтора часа за ленчем с Энтони Прайтом и впала в неодолимую скуку. Он задавал глупые вопросы высоким писклявым голосом. Даже удивительно, как такой человек умудряется поставлять материалы для целой страницы каждую неделю. Они печатались в еженедельной популярной газете.