Добавим замечание о Потёмкине графа Сегюра, французского посланника в Петербурге: «Везде этот человек был бы замечателен своей странностью. Но за пределами России и без особенных обстоятельств, доставивших ему благоволение Екатерины II, он не только не мог бы приобрести такую огромную известность и достичь до такого высокого сана, но едва ли дослужился до сколько-нибудь значительного чина. По своей странности и непоследовательности в мыслях он не пошёл бы далеко ни на военном, ни на гражданском поприще».
Григорий Александрович Потёмкин родился 13 сентября 1739 года в селе Чижово Смоленской губернии в семье малопоместного шляхтича. Отец Александр Васильевич Потёмкин воевал на многих войнах, стал инвалидом и в чине майора поселился в собственной деревне. В своём известном романе «Фаворит» Валентин Пикуль очень смачно рассказывает о рождении нашего героя. Вернувшись домой, майор Потёмкин быстро спровадил старую жену свою, которую совсем забыл за давностью лет, в монастырь, а сам женился на молоденькой Дарье Васильевне Кондыревой. Ревновал майор красавицу жену страшно, а потому неоднократно стегал её арапником. Даже когда она была беременна, он её лупцевал, а после того, как Дарья Васильевна родила сыночка в бане, он чуть не утопил безвинное чадо в омуте, подозревая в отцовстве ребёнка кого-то из соседских помещиков.
О детстве и юности Потёмкина известно очень мало, но, зная необычайную дотошность Валентина Саввича в работе с документами, я думаю, что он что-то раскопал такое-эдакое и о двоежёнстве родителя, и об арапнике. Во всяком случае, С.Н. Глинка, писатель и сосед по имению в Смоленской губернии, пишет о Потёмкине: «В колыбель вступил он не в стенах дома, а в бане, которую недавно видел, — но ту ли? — не знаю». А вот слова Глинки о Дарье Васильевне: «Мать князя Таврического была образцом в целом околотке, по её уставам и одевались, и наряжались, и сватались, и пиры снаряжали. Это повелительство перешло и к сыну». Слова Глинки наверняка относятся ко времени, когда сынок Григорий был уже «в силе», по ним ясно, что сын мать не забывал.
Отец рано умер, именно мать его воспитывала и учила, для чего даже приехала в Москву. Начальные знания мальчик получал в каком-то учебном заведении в Немецкой слободе, а потом, в 1757 году, поступил в университет. Учился он неровно, но был любознателен, читал очень быстро и память имел феноменальную. Вот, например, такой случай. Однажды Костров (переводчик «Илиады») дал ему на изучение огромный труд — несколько частей «Естественной истории» Бюффона. Потёмкин через неделю всё вернул. Костров спросил: «Что, лень читать?» — «Я всё прочёл», — весело ответил Потёмкин и тут же пересказал самую суть учёного труда, сообщив при этом массу подробностей. В этом же 1757 году его в числе 12 лучших студентов отвезли в Петербург, где он предстал перед императрицей Елизаветой.
Но учёная слава его была недолгой. Учёба надоела Потёмкину, и он был отчислен из университета «за нехождение». Молодой человек не очень огорчился, поскольку всё ещё не мог решить, какую карьеру выбрать — светскую или церковную. Он с детства метил в архиереи, а на деле записался в рейтары конной гвардии. При Петре III он получил чин вахмистра.
В перевороте 1762 года он активного участия не принимал, но был замечен государыней. Во всяком случае, раздавая после «революции» награды направо и налево, Екатерина не забыла двадцатитрёхлетнего вахмистра и жаловала ему 400 душ крепостных людей и 10000 рублей. «Однажды, на параде, счастливый случай привлёк на него внимание государыни. Она держала в руках шпагу, а ей понадобился темляк. Потёмкин подъезжает к ней и вручает свой; он хочет почтительно удалиться, но его лошадь, приученная к строю, заупрямилась и не захотела отойти от коня государыни; Екатерина заметила это, улыбнулась и между тем обратила внимание на молодого унтер-офицера, который против воли всё стоял подле неё; потом заговорила с ним, и он ей понравился своей наружностью, осанкой, ловкостью, ответами. Осведомившись о его имени, государыня пожаловала его офицером и вскоре назначила своим камер-юнкером». Поди ж ты, темляк, все лишь ремень для удержания шпаги на запястье, да норовистая лошадь, а потом фантастическая карьера. Сегюр утверждал, что случай этот рассказал ему сам Потёмкин.
История красивая, но не в ней дело. Свою роль сыграла дружба Потёмкина со всем кланом Орловых. Сообщая Понятовскому о событиях 1762 года, Екатерина писала: «В конной гвардии двадцатидвухлетний Хитрово и семнадцатилетний унтер-офицер Потёмкин направляли всё благоразумно, смело и деятельно». Возраст и чин Григория она перепутала, но фамилию назвала точно. Потёмкин находился в числе гвардейцев, сопроводивших свергнутого Петра III, а это очень узкий круг. Был он в Ропше и в день смерти императора, но к убийству его прямого отношения не имел. Не имел, но знал, и знание это связало его на всю жизнь с братьями Орловыми и самой императрицей.
В 1762 году Потёмкин потерял один глаз. «Доброжелательная молва» тут же предложила истории, одна другую краше. Нет, не удар шпаги дуэлянта и не бильярдный кий тому виной, всё гораздо проще. Племянник и биограф Потёмкина граф Самойлов рассказал о примочке, назначенной неграмотным знахарем. Примочка была привязана к глазу, она не помогала, а только усиливала боль. Потёмкин сорвал повязку и обнаружил некий нарост, который сам попытался снять булавкой. Так что и знахарь тут ни при чём, сам во всём виноват. Потёмкин страшно переживал потерю глаза, затворился от мира, предаваясь хандре, не вставал с постели.
Но императрица вернула его к жизни. В 1763 году она назначает Потёмкина обер-прокурором Синода — это по церковной части, а по светской службе Екатерина командирует его в Москву в Комиссию для составления Уложения в качестве опекуна депутатов-иноверцев.
В сентябре 1768 года Потёмкин отчислен из конной гвардии, кавалергард не может быть одноглазым, и пожалован камергером. Кажется, всё чудесно, делай карьеру при дворе, но Потёмкин взмолился: скучно! Отпустите, бога ради, на войну с турками хоть волонтёром! И был таков. Он воевал под предводительством Румянцева и Голицына, воевал смело и успешно, отличился при взятии Хотина и в битве при Фокшанах. Весной 1770 года он уже генерал-майор и командир бригады, в которую входили два кирасирских полка. Екатерина издали следила за его карьерой и даже написала Румянцеву, прося дать характеристику нашему герою. Фельдмаршал ответил: «Ваше величество видеть соизволили, сколько участвовал в действиях своими ревностными подвигами генерал-майор Потёмкин. Не зная, что есть быть побеждённому на дело, он сам искал от доброй своей воли везде употребиться».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
