А губы сами расплылись в умильной улыбке. Дэнчу здесь определённо понравится. Да.
Маятник
Фы буквально влетел в мою комнату, пару раз треснувшись головой в закрытую переборку в два часа ночи, чем перепугал себя до офигения. Я бы тоже кирпичей наложил на его месте. Если на тебя сверху в потёмках что-то прыгнет, скрутит и ствол к носу приставит, и только потом вопросы задавать начнёт — это нифига не способствует душевному равновесию. Да и моему тоже. Влетает, гад, будит, на нервы капает, а когда я его опознал — подумал что что-то с Дэнчем случилось, ну и уже спрыгивая с хрипящего, придавленного селката, встряхнул его за шкирку.
— Док, док, дооок, что случилось?!
Акулоид перестал трепыхаться и мямлить, и наконец разродился.
— Это, это потрясающе, понимаете, это потрясающе! Это прорыв! Настоящий прорыв, Советник! Я исследовал образцы вашего друга и тут… Меня осенило!
Да меня уже на словах об образцах моего друга перекосоёбило.
— Что с коммандером Дэнчем? — не почуять угрозу в голосе мог только слепоглухонемой, впрочем, Фы сейчас мало что интересовало.
— А, что? Ах, отпустите меня наконец, Советник, всё с ним в порядке, он уже спит. Процесс трансформации закончился намного раньше вашего, и сейчас он просто восстанавливается.
— Доктор Фы, тогда какого…?
— Кольто! — выпальнул мне в лицо с радостной улыбкой учёный и моментально перешел на шепот. — Мы разгадали, что это… Вы не поверите, Советник! Это просто потрясающе!!
Рука разжалась сама, а ученый в фартуке мясника неуклюже плюхнулся на пол, но тут же встал и снова вперился в меня своими бельмами. Понятно. Мужи. ээ… Рыбоид сбрендил. Это хорошо. Это пригодится. Но Дэнча всё же надо проверить. Ну, тут хотя бы на голову ничего не капает — до сих пор радуюсь, но выспаться хотелось всё равно. Мои клонятки ребят отпустили только час назад, всё спрашивали и спрашивали, а уж когда узнали, что будет ещё и подрывник скоро… В общем, мне самому жутковато стало от их предвкушающих бесенят в глазах. А тут этот.
— Пойдёмте, док, всё мне покажете, вы же не просто так забежали на территорию комплекса. — Тут до генетика что-то дошло, и он аж побледнел. Ну как, побледнел, скорее наоборот, его нежно-синяя кожица стала темнеть под цвет фартука, только более землистого оттенка.
— Оу… прошу меня простить, Советник, вы не могли бы меня незаметно вывести отсюда?
— Конечно. Только, если вы не возражаете, я хотя бы трико с джемпером накину. Тут в коридорах прохладно.
Через несколько минут мы прошли мимо медблока, где поддерживаемый тончайшими провесями лент возлежал в глухой капсуле живой и вполне здоровый, судя по показаниям размеренно пикающей аппаратуры, Дэнч. И вошли в вотчину Фы — здоровенное помещение, напиханное таким количеством различного оборудования, склянок и пробирок, что мне становилось тут неуютно. Обычно здесь всегда присутствовала как минимум пара лаборантов, но сейчас доктор был один. Неужто он своих миньонов на ночь отпускает?
— Так что вы хотели показать, Фы? — спрашиваю у мечущегося по лаборатории селката. Ну если с моим товарищем чего-то не так, я по крайней мере хочу об этом знать.
— Вот, смотрите, — сунул мне под нос кучу каких-то бумажных выписок с каракулями научник.
— Док. Давайте своими словами, мне так проще будет и быстрее.
Учёный замолк на секунду, будто из него воздух вышел, почесал себе брыли и очень важно и как-то веско сказал:
— Путём исследований образцов, что предоставили вы и ваши друзья по прибытию к нам, мне удалось установить следующее, — он что, издевается или сразу речь репетирует? — У предоставленных образцов в ходе исследования уровень мидихлориан составлял порядка 1500–1600 единиц на клетку. После проведения реструктуризации генома в одной из цепочек, отвечающих за…нда… вам это будет не интересно, наверное… так вот, после улучшения уровень мидихлориан резко упал до минимально определяемых значений в шесть-восемь сотен. Хочу заметить, что подобное содержание характерно исключительно для ящериц рода Lizardi Yasalamiris, более известных как самые нечувствительные к техникам Силы существа. Однако, после введения пациентов или в пациентов стандартной дозы "кольто" уровень мидихлориан восстанавливался взрывообразно до минимальных пороговых значений, принятых конфессией рыцарей джедаев, чтобы считаться "чувствительным". Это примерно две-три с половиной тысячи единиц на клетку. Но поскольку подобный эффект не влияет на чувствительность к Силе ни у одарённых, ни у обычных разумных, и происходит это только на самой планете, я пришел к выводу…
Ну и чего замер? Ждёшь, когда я рот разину? Впрочем, вежливое внимание приподнятой бровью я изобразил.
— Что кольто — это мутировавший вид мидихлориан! — что, простите?
Задворками сознания фиксирую наступившую в мозгу тишину и покой… ни единой мысли, сплошное офигевание.
— Да вы сами взгляните! — сказал ученый, указывая на микроскоп или что-то очень на него похожее. Придвигаюсь к микроскопу и пытаюсь понять, что я там должен увидеть.
— Видите, видите такие маленькие перламутровые тельца?
— Н-нет, доктор, боюсь, что н… а нет, вижу, вроде бы…
— Да! — отвожу взгляд от окуляра и впериваюсь на стоящего над монитором терминала доктора, который там что-то строчит со скоростью печатной машинки. — Вы только что подтвердили мои доводы! Когда за кольто наблюдает разумный, мидихлорианы в нем возникают сами по себе. Смотрите — по данным спектрометра в той массе, что вы разглядывали — их количество сначала увеличилось, а теперь уменьшается!
Нет, это всё прекрасно, конечно, но я сейчас себя чувствую подопытным хомячком. Хоть бы выспаться да… ээээ, стоп! Так, инвентаризируем сказанное. Ящерицы, критические значения, чувствительность к техникам Силы, закономерность. Оппа…
— Доктор! Доктор Фы? Раз уж вы меня разбудили побыть вашим лаборантом, давайте проверим состояние коммандера Дэнча, и расскажите мне пока об этих, как их, ящерицах этих…
***
— Мастер Даал, мне просто до чёртиков не хочется сейчас устраивать им ломку. Поймите. Она просто не нужна, — бессонная ночка не добавила ни настроения, ни состояния спорить более-менее мягко. Но нужно. Вот именно сейчас — нужно.
По-хорошему, надо и в саму программу подготовки нос сунуть, а не самодеятельностью заниматься, но проблема в том, что как таковой её не было. Был список рекомендаций, даже не обязательный к исполнению.
— Не переживай за своих подопечных, Сто тридцать четвёртый. Я думаю, они крепче, чем кажутся, — забрак усмехнулся, надевая шлем и поворачиваясь к выходу из комнаты наблюдения.
— Мастер Даал, — окликаю его на выходе. — Не удивляйтесь. Но я всё же против. Повторюсь. В этом нет необходимости.
Хорошо, что тут не царствует садист Вэу или не пытается ставить из себя "папаню" Скирата, а прилетел именно забрак Даал. Он слегка пофигист и адекватен. Вот сейчас убедится, что моим клоникам не нужна психологическая ломка, просто потому что она им УЖЕ не нужна, и выкинет этот момент из подготовки. Значит, можно их просто позадрачивать на Цитадели, слегонца её перемодулировав, и пусть летят на Камино. Там их оденут в броню, дадут оружие и за пару дней социализации кинут на фронт пополнением кому-то куда-то, а через одну-две миссии вернут обратно в качестве постоянных инструкторов. Ну или раньше, тут как получится.
В принципе, мне лично непонятно, почему так мало времени выделили на обкатку новой серии клонов на новых производственных мощностях. Тестовую партию, можно сказать — сразу кидают в бой. У Республики проблемы настолько нерешаемые, или Палыч решил усилить давление и перемолоть джедаев? Или каминоанцы настолько уверены в своих технологиях? Не пойму. Но узнать стоит.
Два месяца я пробуду на Манаане, из них вместе с парнями — три недели, на которые их отпустила Сарриса. Точнее всех, кроме Бура. Его пока не перевели никуда, да и не стремится он пока, насколько я понял — тоже что-то там такое с допусками.
