Вдруг он осёкся, и в тот же миг сила, тянувшая меня вперёд, исчезла. Я резко дёрнулся назад, оступился, но всё-таки сумел удержаться на ногах.
А Нергал стремительно погрузился в огонь — и сделал это вовремя, поскольку в следующий момент по обе стороны Купели возникли две рослые фигуры в белых одеяниях с золотыми нимбами над головами. И хотя все Агнцы на одно лицо, я почему-то сразу узнал в одном из них, который был справа, Рафаила.
— Ты цел? — спросил он.
— Да вроде, — сказал я, ещё не до конца веря своему счастью. — Вы нагрянули очень кстати.
— Ты сам нас призвал.
— А как вы меня нашли?
— По твоему заклятию. Оно указало нам путь.
— Так вы знаете, что это за место?
— Нет, — ответил Рафаил и подошёл ко мне. — Порядок не может найти ему объяснения. А значит, его нужно уничтожить. — Он крепко схватил меня за плечи. — Мы справимся.
В это время другой Агнец, так и не вымолвив ни слова, прыгнул в Огненную Купель.
Меня ослепила яркая вспышка, уши заложило от оглушительного грохота. Я потерял опору под ногами и почувствовал, что куда-то лечу. В лицо мне хлёстко ударил ветер.
Раскрыв глаза, я увидел, что мы с Рафаилом устремляемся в ясное безоблачное небо над Вавилоном. Внизу под нами был Безымянный храм, в куполе которого зияла рванная дыра — очевидно, через неё мы и вылетели. Из храма в панике выбегали люди — немногочисленные прихожане и жрецы. Только сейчас я окончательно поверил, что спасён.
— Спасибо, Рафаил! — крикнул я. — А где твой товарищ?
— Он погиб, чтобы открыть выход.
— Мне жаль.
— Это был его долг, — невозмутимо произнёс Рафаил. — А теперь нам пора расстаться, Феб из Сумерек. Лучше, чтобы нас не видели вместе.
С этими словами он отшвырнул меня в сторону. Я начал было левитировать, но затем обнаружил, что блокирующие чары над Вавилоном отсутствуют, и переместился по Туннелю вниз, на край площади.
«Фи!» — мысленно позвал я.
«Феб! — тотчас пришёл радостно-взволнованный ответ. — Как ты?… Держись, мы идём к тебе по Тропе».
«Не надо. Возвращайтесь».
«Ты где?»
«Пеленгуй, я открыт».
Спустя секунду Фиона возникла рядом со мной и порывисто обняла меня. Потом так же резко отстранилась и принялась хлестать по щекам, истерически выкрикивая:
— КАК ТЫ СМЕЛ МЕНЯ ПУГАТЬ! Я УЖЕ НЕ ЗНАЛА, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ. ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ…
— Погоди… Да хватит же! — Я перехватил её руку и указал вверх: — Смотри.
В небе Рафаил уже был не один — к нему присоединилось ещё с десяток Агнцев. Они выстроились в некое подобие боевого крыла и, словно пикирующие бомбардировщики, ринулись вниз, к храму. Столкновение было ужасным, и храм взлетел в воздух, точно нашпигованный взрывчаткой. Мы с Фионой немедленно привели в действие защитные чары, чтобы в нас не попали камни и осколки стекла, разлетевшиеся в разные стороны.
Я прозевал точный момент, когда прибыли Кевин и Софи. Наверно, их вызвала Фиона, а может, они сами явились, привлечённые взрывом. Софи тоже обняла меня, но не так крепко, и от оплеух воздержалась. А Кевин просто спросил:
— Ты в норме, Феб?
— Уже да.
— Это они тебя выручили? — Кевин кивнул в сторону Агнцев, которые как раз выбирались из-под завалов храма.
— Ну… — несколько растерялся я. — В общем, да.
— Я их вызвала, — пришла мне на выручку Софи. — Подумала: а вдруг поможет.
— И помогло, — подхватил я, взглянув на неё с благодарностью; после всего случившегося мне тем более не хотелось разглашать всему миру, что мной интересуется Порядок. — Похоже, Агнцам удалось взломать блокирующие чары и…
— Чары взломали мы, — уточнил Кевин. — Чтобы не тратить время на дорогу до Нефритовых Ворот. К счастью, теперь нас никто не заподозрит, всё свалят на Агнцев. Между прочим, ты потерял свою шпагу.
Я машинально прикоснулся к пустым ножнам.
— Да, потерял. Она осталась в храме… то есть там, откуда вызволили меня Агнцы.
Впрочем, этой утрате я совсем не расстроился. На долю нашего поколения уже не досталось легендарного оружия предков, а мой клинок был всего лишь копией дедовской Эскалибур, сотворённой Источником. Таких подделок я мог получить сколько угодно.
К этому времени вавилоняне уже опомнились от первого шока, и на место инцидента прибыл гвардейский отряд, состоящий из сведущих в военном деле колдунов. Они атаковали Агнцев шквалом смертоносных заклятий, но те не стали вступать в схватку, а снова взлетели в небо, снова выстроились в боевой порядок — и вторично спикировали в уже разрушенный храм.
На сей раз, как мне показалось, взрыв был ещё похлестче предыдущего. Место, где стоял храм, превратилось в котлован, а от него через площадь протянулась трещина, которая с каждой секундой становилась всё шире и длиннее. Достигнув края площади, она двинулась вверх по улице — той самой, по которой мы с Кевином ехали, следуя по Тропе.
— Ага! — сказала Фиона. — Агнцы разрушают Тропу.
— Верно, — кивнул Кевин. — И, по-моему, нам пора сматываться отсюда. Особенно тебе, Софи. Многим известно, что ты адепт Порядка, и если тебя здесь узнают, хлопот не оберёшься.
— Ты прав, — согласилась Софи и взяла меня с Фионой за руки. — Отправляемся в Безвременье. Там Феб и расскажет, что с ним приключилось.
21
Рассказывать мне пришлось трижды кряду. Первый раз — Кевину, Фионе и Софи. При этом также присутствовала и Хозяйка, но она скорее слушала мои мысли, а не слова. Мы сидели на траве вокруг скатерти, уставленной хрустальными вазами с фруктами и сладостями, шагах в двадцати от нас слегка волновался Источник, время от времени извергая из своих недр снопы голубых искр, а я повествовал о своей встрече с загадочным существом, которого называли Нергалом, и старался не пропустить ни единой, даже самой несущественной детали.
Когда я закончил, Кевин не стал ничего спрашивать или уточнять, а сразу ушёл. Я понимал, каково ему — ведь мой рассказ не оставил никаких сомнений в том, что Ричи вёл Амалию на заклание. И почти наверняка она была не единственной его жертвой. Могли быть и другие, которые, в отличие от неё, не остались в живых.
Затем Хозяйка предложила посвятить в эту историю Артура. У меня не нашлось аргументов, чтобы возразить ей, и я согласился. Когда прибыл Артур, я поведал ему обо всём случившемся со мной, начиная с Ричи и цербера, и умолчал лишь о планах Порядка на мой счёт. Выслушав меня, Артур настоял на том, чтобы посоветоваться с Янусом. Софи привела деда, и я повторил рассказ уже в третий раз.
После этого началось обсуждение — серьёзное, обстоятельное, всестороннее, как и любые разговоры, проходившие с участием Януса. Я же разлёгся на лиловом травяном ковре и главным образом слушал других, отзываясь только тогда, когда мне задавали вопросы. А примерно через час и вовсе отключился — меня сморило не столько от физической усталости, сколько от нервного напряжения и тягостных мыслей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
