и отшлепаю.
На мгновение мне показалось, что она сейчас то ли заплачет, то ли набросится на меня, словно дикая кошка. Впрочем, Амелия не сделала ни того ни другого.
— Подождите.
— Да?
— Вы слышали о Третьей лунной экспедиции?
Я кивнул. О ней слышали все. Два звездолета с одиннадцатью людьми на борту сгинули без следа, будто проглоченные Луной. Катастрофа произошла тридцать лет назад, а тела и корабли так и не были найдены.
— Я знаю, где она, — заявила Амелия.
— В Тихо?
Она утвердительно кивнула.
— Ну и что?
— Остались бумаги…
— Бумаги? — Внезапно меня как осенило. — Документы?
— Совершенно верно. Представляете, сколько они сегодня стоят?
— Плюс права на публикацию, — сказал я, — «Я нашла потерянную экспедицию» — чем не заголовок для статьи?
— Да, плюс права. Наверняка выйдут книга и фильм, не говоря уж о теленовостях.
— Быть может, правительство даже наградит вас медалькой.
— Все это будет после, а не до.
Я понимал, куда она клонит. Стоит только открыть рот, как тебя тут же отпихнут в сторону. Всем ведь плевать на какие-то там права, всем подавай славу.
Амелия Томпсон вновь окинула меня изучающим взглядом.
— Похоже, выхода нет. Пятьдесят процентов вас устроят?
— Разумеется, — отозвался я. — Все по справедливости. Две могилы вместо одной. Там хотели построить обсерваторию, хотели, но не построили.
Амелия молча оглядела маленькую кабину. Рассматривать там было особенно нечего.
— В какую сумму вам обошелся вездеход? — справилась она.
Я не стал скрывать: около сотни тысяч долларов.
— Рано или поздно синдикату надоест возиться с вами. И что тогда?
— Не думаю, что такое может случиться, — возразил я, вовсе не чувствуя, однако, той уверенности, какую постарался придать голосу. Перед моим мысленным взором возникла знакомая картина: члены синдиката попивают кофе в аптеке или, сняв пиджаки, садятся за стол в задней комнате банка, чтобы скоротать вечерок за покером. Им не составит труда пустыми разговорами сначала привести себя в раздражение, а потом повергнуть в панику.
— Сегодня, — продолжала Амелия, — вы едва сводите концы с концами. Я знаю, вы надеетесь на удачу. Но скажите, вам известны те, кому она улыбнулась?
— Таких не очень много, — пробормотал я.
— Ну так вот она, ваша удача. Ловите ее. Я беру вас в долю.
— Потому что нет выхода, — напомнил я.
— Не только, — Амелия криво усмехнулась.
Я промолчал, ожидая, что последует дальше.
— Может быть, я предлагаю вам поехать со мной потому, что эта работа мне одной не по плечу. Честно говоря, мистер, пока не появились вы, я чуть не умерла со страха.
— А раньше полагали, что справитесь?
— Наверное, да. Понимаете, у меня был напарник. Был-был — и не стало.
— Постойте, постойте. Его звали Бадди Томпсон, верно? И где же наш Бадди сейчас?
Я вдруг вспомнил его. Он уехал из Енотовой Шкуры где-то с год тому назад. Прилетел с Земли, поболтался в городе месячишко-другой, а потом укатил в Пустыню. В этом не было ничего странного: старателям обычно не сидится на одном месте.
— Бадди мой брат. Ему не повезло. Он попал в радиационный шторм и оказался далеко от укрытия. Теперь он в Кляче, в госпитале.
— Действительно, не повезло. — Это были не пустые слова. Я знал, что такое может случиться с кем угодно, причем без всякого предупреждения. Вот почему на Луне не следует отдаляться от вездехода. Да даже и поблизости от него лучше держать ухо востро и всегда иметь на примете пещеру или расщелину, куда можно без промедления нырнуть.
— С ним все будет в порядке, — сказала Амелия, — но поправится он нескоро. Может быть, его даже отправят на Землю.
— Значит, вам понадобится куча денег.
— По крайней мере, больше, чем у нас есть.
— Так вы приехали из Клячи?
— Меня вместе с вездеходом доставили на ракете. Я истратила почти все, что оставалось в кошельке. Можно было бы, конечно, доехать самой, но это заняло бы гораздо больше времени.
— И было бы куда рискованней.
— Я все рассчитала. — Мне показалось, что расчеты Амелии, судя по ее тону, оказались не слишком точными. — Ракета прилунилась в порту. Я вывела вездеход, подъехала к административному корпусу и припарковалась в сторонке, а потом вошла в здание, направилась к стойке регистрации, но не дошла до нее — свернула в заведение. Я просидела там около часа, пока не совершил посадку рейсовый звездолет. Тогда я вышла и смешалась с толпой. Все были настолько заняты, что меня никто не заметил. В общем, я села в машину и уехала.
— Служба контроля Клячи поставит в известность…
— Разумеется, — перебила Амелия. — Но к тому времени будет уже поздно. Либо я получу то, чего желаю, либо на свете станет одной женщиной меньше.
Я призадумался. Меня поразила дерзость, с какой она улизнула из космопорта. Поскольку Амелия в данный момент находилась в зоне Енотовой Шкуры, она должна была бы иметь соответствующую лицензию, чтобы за ней могла наблюдать местная служба контроля. Ей пришлось бы представить маршрут вылазки и выходить на связь каждые двадцать часов. Не выйди она хоть раз, и в Пустыню немедленно вышлют спасательную команду. Да, подобный расклад наверняка смешал бы Амелии все карты.
Правда, прежде всего она не получила бы разрешения на вылазку в Тихо. Вероятно, произнеси она одно только слово, ее тут же посадили бы под замок. Соваться в Тихо — чистой воды безумие, и все об этом знают.
Итак, она вывела из ракеты вездеход, а затем направилась в административный корпус. Любой, кто заметил ее, скорее всего посчитал, что она идет за лицензией. А позже, когда девушка вышла из здания, те, кто, возможно, обратил на нее внимание, предположили, по-видимому, что вот шагает человек с лицензией в кармане, и просто-напросто вычеркнули Амелию из памяти.
Без лицензии, без утвержденного маршрута, отметившись лишь в Кляче, она имела полную свободу действий и могла ехать, куда ей заблагорассудится.
Ничего не скажешь, шикарный способ самоубийства.
— На внешнем склоне Тихо Бадди нашел человека, — проговорила Амелия.
— Кого?
— Человека из состава Третьей лунной экспедиции. Он каким-то образом выбрался из кратера, уцелел после катастрофы. Его звали Рой Ньюмен.
— Бадди следовало сообщить властям.
— Конечно. Мы знали, что так полагается. Но признайтесь, Крис, вы бы сами как поступили? Времени у нас было в обрез, денег тоже. Иногда приходится рисковать и даже играть в прятки с законом.
Она была права. Порой и впрямь приходится рисковать. Порой тебя охватывает отчаяние, и ты говоришь: «А пошли они к черту!» — и ставишь на кон все, что имеешь. И как правило, проигрываешь.
— У
