Сколько еще четвергов он сможет предпринимать бесплодные попытки? На прошлой неделе тяжело дышал, а кожа имела серый оттенок. Тогда ему так и не удалось оживить свой орган. Елозил им меж ее бедер, как дохлой рыбой.
Шарлотта закусила губу. Времени оставалось все меньше.
Вдруг услышала, как кто-то скребется в дверь. Слава Богу!
– Наконец-то. Я уж думала, ты позабыл. Господи... – Она испуганно смотрела на стоявшего на пороге человека. Это был не лорд Питер.
– Приятно, что вы так рады видеть меня, герцогиня.
– Лорд Тинуэй!
Что здесь делает барон в такой поздний час? Нужно избавиться от него. Шарлотта взглянула, не стоит ли кто-то за его спиной. Лорда Питера не было.
– Если вы ждете отпрыска Аддингтона, то он не придет. У него свидание в другом месте. Он попросил меня занять его место.
– Что? – Лорд Питер не придет? Он попросил лорда Тинуэя... У Шарлотты запылали щеки. Лорд Питер рассказывал, чем занимался... рассказывал о ней... Тинуэю?
– Можно войти? Пока я стою в коридоре, меня могут увидеть и поинтересоваться, зачем я здесь.
– Да. Хорошо. Входите. – Ей было бы неприятно, если бы кто-нибудь из гостей, и особенно Фелисити, строил догадки относительно того, что хозяин дома делает в такой час в ее комнате. Честно говоря, ей и самой не хотелось размышлять по этому поводу. Она была уверена, что он все равно сам скажет. Раньше он всегда так поступал.
– Где ваша служанка?
– Мари знает, что не нужна сегодня.
Тинуэй взял со стола бутылку бренди.
– Все пьете, Шарлотта?
– Да. – Интересно, как он воспринял то, что Флинт снабдил ее отдельной бутылкой? – Хотите тоже выпить? – Она огляделась вокруг. – Лишнего бокала нет. Может, принесете? – И тогда она запрет за ним дверь на ключ. Тинуэй вызывал тревогу. У нее просто поджилки тряслись.
Он улыбнулся:
– Мне не нужен бокал.
Неужели он будет пить прямо из бутылки?
Тинуэй приблизился к ней. Шарлотта отступила и уперлась спиной в закрытую дверь. Он сжал ладонями ее голову.
У нее свело живот. Он был слишком близко. Шарлотта закрыла глаза. Чувствовала его дыхание на щеке. От него пахло бренди, но она была уверена, что он не пьян.
– Шарлотта, любовь моя. Вы ведь знаете, что я буду счастлив помочь вам. Я жажду сделать это. – Он едва коснулся губами уголка ее глаза. – И я способен на это. – Он прошелся губами по шее под ее правым ухом. – Я сгораю от желания.
Тинуэй говорил ей прямо в рот. Стоило Шарлотте чуть наклонить голову, и их губы встретились бы. Она не двинула головой.
– Помочь мне? – прошептала она.
– Родить ребенка.
Она распахнула глаза:
– Вы шутите.
– Какие тут шутки! Мы говорили об этом вчера в саду, помните?
Как она могла забыть?
– Лорд Питер...
– Его здесь нет. Но я с вами. – У него на губах заиграла мягкая улыбка. – И вполне способен справиться с этой задачей. Причем с удовольствием, даже с восторгом.
– О! – Шарлотта облизнула губы. Отметила, как блеснули его глаза, задержавшись на ее губах. Его глаза обжигали.
Каким-то непонятным образом ему удалось разогреть ее. Так быстро.
Это совершенно ни к чему. Нужно держать его на расстоянии.
В этот момент Тинуэй поцеловал ее.
Его губы были нежными и неторопливыми. Не такими, как у Хартфорда или у лорда Питера. Ни того ни другого особо не волновал ее рот. Раз-другой мазнули по губам и занялись более интересными частями ее тела, позволяя ей без помех таращиться на полог кровати.
На этот раз все было по-другому. Тинуэй не спешил, касался ее только ртом, смаковал ее губы, посасывая и облизывая их. Затем его язык проник в ее рот, заполнив его целиком, исследуя его.
Шарлотта прижалась к двери в надежде, что так сможет удержаться на ногах.
Никогда не ощущала ничего подобного.
– Твои соски ведь набухли, превратились в маленькие твердые бусинки, не так ли, милая?
Так оно и было.
– А там, между ногами, мокро? Ноет?
Боже, так и было.
– Твое тело готово принять мое семя, Шарлотта. Сделать это сейчас? Хочешь ребенка?
От желания у нее спутались мысли. Что это с ней? Она чувствовала жар, и это тревожило ее.
Пугало. Она сознавала в глубине души, что если позволит Тинуэю сделать то, что он хотел, это серьезно повлияет на ее жизнь.
Лучше сказать «нет» и выпроводить его.
Но ее тело взывало к ней: скажи «да».
Ей нужен ребенок. Если то, что она мокрая, действительно важно для зачатия, то она может забеременеть сегодня.
Шарлотта со вздохом сдалась.
– Да, – прошептала она. – Да, пожалуйста.
– Тогда позволь мне снять с тебя эту очаровательную сорочку. Она очень мешает, согласна?
– Моя ночная рубашка...
– Она совершенно не нужна. Ты должна быть обнаженной. Я хочу увидеть каждый дюйм твоего прекрасного тела. Коснуться каждой клеточки. Разве это не восхитительно?
Нет, это будет ужасно. Или до ужаса восхитительно.
Ее тело действовало успокаивающе на ее сознание. Шарлотта оттолкнулась от двери и ощутила его пальцы на сорочке. Она смотрела на его шарф, пока он расстегивал застежки и спускал сорочку с ее плеч. Сорочка соскользнула и легла маленьким холмиком вокруг ее ступней.
Шарлотта закрыла глаза. Она стояла перед ним в одних чулках. Ее обнаженная кожа ощущала прохладу окружающего воздуха и горячие волны от пламени камина.
Никогда прежде не стояла она голой перед мужчиной.
Он мягко коснулся внутренней стороны ее бедер, и она содрогнулась.
– Прекрасно.
Голос Тинуэя был хриплым, напряженным. Шарлотта посмотрела на него. Глаза его еще больше разгорелись. Они полыхали, но он по-прежнему не прижимался к ней.
– Полагаю, нам пора переместиться в кровать, как ты думаешь?
– Да. – У нее подгибались колени.
– Пошли.
– Я не могу.
– Можешь. Пожалуйста. Сделай мне одолжение. Я хочу посмотреть на тебя.
Хартфорд и лорд Питер задували свечи и подходили к ней в темноте. Весь этот свет, его взгляд... Она чувствовала себя выставленной напоказ. Робела.
– Я тощая.
– Нет, ты красивая. Прекрасная. – Он коснулся ртом ее губ, и она вновь ощутила влагу меж бедер. – Я мечтал о тебе с того момента, как впервые увидел тебя. Каждая женщина, оказывавшаяся в моей постели, представлялась тобой. Умираю от желания узнать наконец, насколько близки мои представления к действительности.
Тинуэи провел пальнем по ее губам. Шарлотта почувствовала, как они набухли. Они раскрылись помимо ее воли, и он нежно поцеловал ее.
– Шарлотта, я слишком грубо вел себя в саду Истхевенов. Сегодня я не буду таким. Стану неторопливым и нежным. – У него вздернулся уголок рта. – По крайней мере в первый раз.
– О! – Обычно Шарлотта стремилась как можно быстрее завершить общение в постели, но, как ни странно, сейчас спешить не хотелось.
