Читаем без скачивания Коктейль для троих - Маделин Уикхем

Хизер некоторое время молчала, словно собираясь с силами, потом посмотрела на Джастина своими большими серыми глазами.

– Что ж,– начала она и судорожно, со всхлипом вздохнула.– Я хотела посоветоваться насчет Кэндис…

Глава 13

В «Манхэттене» в самом разгаре была «Голливудская неделя», поэтому гардеробщица средних лет была загримирована под Мэрилин Монро. Сдав ей куртку, Мэгги непроизвольно вытянула шею, стараясь заглянуть в бар, потом закрыла глаза и полной грудью вдохнула знакомые запахи табачного дыма, женских духов, напитков и жарящихся на кухне бифштексов из тунца. Жужжание множества голосов, негромкая музыка, взрывы приглушенного смеха – все это было до того знакомо, что на мгновение Мэгги почувствовала себя моряком, вернувшимся в родной порт после долгого плавания по далеким, суровым морям. Ощущение счастья захлестнуло ее, на глаза навернулись слезы, и она поспешно смахнула их, чтобы не показаться окружающим круглой дурой. Сама того не сознавая, она очень скучала по этой обстановке, составлявшей такой разительный контраст с тишиной пустынных полей, непролазной грязью и постоянным, изматывающим плачем Люси, от которого некуда было укрыться.

Сжимая в кулаке серебряную пуговицу, Мэгги двинулась к бару. Сначала она решила, что пришла первой, но потом заметила Роксану. Она сидела за столиком в углу, и перед ней на скатерти уже стоял бокал с коктейлем. Не зная, что за ней наблюдают, Роксана неподвижно смотрела на пламя горящей на столе свечи, и Мэгги, поглядев на нее пристальнее, почувствовала, как ее сердце болезненно сжалось.

Роксана выглядела ужасно. Лицо ее казалось одутловатым, глаза покраснели, а в уголках губ появились усталые морщинки, которых раньше не было. Со стороны могло показаться, что Роксана не то страдает похмельем, не то не может прийти в себя после перелета через несколько часовых поясов. Вот только взгляд ее, обычно живой, лукавый, искрящийся, сегодня был каким-то тусклым, неподвижным, невыразительным, словно все в мире потеряло для Роксаны всякое значение.

Мэгги увидела, как Роксана поднесла к губам бокал и сделала большой глоток. По тому, как скривилось ее лицо, она сразу поняла, что там вовсе не «Маргарита», а нечто гораздо более крепкое, и почувствовала, как в душе ее шевельнулась тревога.

– Роксана! – окликнула она подругу и стала пробираться к ее столику, с трудом втискиваясь между загородившими все проходы посетителями.– Рокси!

– Мэгги!

Лицо Роксаны осветилось радостью, и она поднялась навстречу подруге. Девушки обнялись. Их объятия были чуть крепче и длились чуть дольше, чем обычно. Когда же Мэгги наконец высвободилась, она заметила, что в глазах Роксаны стоят слезы.

– Что-нибудь случилось? – осторожно спросила она.

– Нет, ничего. Все нормально,– быстро ответила та и, ослепительно улыбнувшись, полезла в сумочку за сигаретами.– А у тебя как дела? Как поживает малышка?

– У нас все хорошо,– ответила Мэгги, садясь к столу и во все глаза глядя на руки Роксаны: они тряслись так сильно, что ей даже не сразу удалось прикурить.

– А Джайлс? Как он? Ему нравится быть отцом?

– Очень,– сухо ответила Мэгги.– На протяжении десяти минут утром и пятнадцати вечером он просто образцовый отец. Все остальное время Джайлс проводит на работе.

– Понимаю,– усмехнулась Роксана.– Выходит, мужчины нисколько не изменились, сколько бы нам ни толковали про новое отношение к женщине, не так ли?

– Пожалуй,– согласилась Мэгги.– Послушай, Рокси…

– Что?

– С тобой правда все в порядке?

Роксана поглядела на нее сквозь облако табачного дыма. Ее голубые глаза были полны такой боли, что на одно страшное мгновение Мэгги показалось – Роксана вот-вот закричит.

– Вообще-то я знавала времена и получше,– ответила она наконец.– Кстати, спасибо тебе за звонки. Твои сообщения очень меня поддерживали.

– Поддерживали? – поразилась Мэгги: Роксана была просто сама на себя не похожа.– Что случилось? Почему ты не подходила к телефону, если была дома? Ведь ты все это время была дома, правда?

– Как тебе сказать…– Роксана задумчиво улыбнулась.– С одной стороны – да, я была дома. Но с другой стороны…

– И что это означает? – требовательно спросила Мэгги.

– Это означает, что большую часть времени я была пьяна и не хотела ни с кем разговаривать. Не могла,– поправилась Роксана, глубоко затягиваясь сигаретой.

– Ага.– Мэгги немного подумала.– Это из-за него? Из-за твоего Мистера Женатика?

Роксана несколько секунд рассматривала тлеющий кончик сигареты, потом неожиданно резким движением раздавила ее в пепельнице.

– Помнишь, когда ты лежала в роддоме, я просила тебя застолбить местечко для меня? – сказала она.– Так вот, можешь больше не беспокоиться.– Она подняла голову.– Мистер Женатик ушел в туман. По собственному желанию.

– О боже! – прошептала Мэгги и, потянувшись через стол, взяла Роксану за руки. Ее пальцы были холодны как лед, и Мэгги это очень не понравилось.– Бедная, бедная Рокси… Ну и сволочь же он!

– Здравствуйте! – раздался рядом веселый голосок, и обе одновременно подняли головы. Официантка, одетая Скарлетт О'Харой, приветливо улыбалась им.– Что будете заказывать?

– Пока ничего,– ответила за двоих Мэгги.– Дайте нам еще несколько минут.

– Нет, подождите…– вмешалась Роксана. Залпом осушив бокал, она протянула его Скарлетт.– Пожалуйста, еще одну двойную водку с лимоном.– Она криво улыбнулась Мэгги.– Знаешь, что я открыла? Что водка – лучшее лекарство. От всего.

– Но, Рокси…

– Не беспокойся, я не алкоголичка, а просто пьянчужка,– усмехнулась Роксана.– Это большая разница. Примерно как между любителем и профессионалом. Понятно?

Официантка ушла, а две подруги долго смотрели друг на друга через стол.

– Просто не знаю, что и сказать…– проговорила Мэгги, крепко сжав кулачки.– Жаль, я не знаю, где он живет. Я бы пошла к нему и…

Не стоит,– перебила Роксана.– На самом деле… На самом деле хорошо, что он ушел.– Она ненадолго опустила голову, потом снова посмотрела на Мэгги.– Скажи, а что бы ты с ним сделала? Я спрашиваю просто так, из чистого любопытства.

– Я бы расцарапала гвоздем всю его машину! – воскликнула Мэгги с самым свирепым видом.– У мужчин это самое больное место.

Роксана откинулась на спинку стула и расхохоталась.

– Видит бог, Мэгги, мне ужасно тебя не хватало!

– Мне тоже. Нет, правда, я очень скучала по тебе и по Кэндис.– Мэгги обвела взглядом переполненный бар.– Если бы ты только знала, как я ждала сегодняшнего дня! Как ребенок, который ждет не дождется Рождества. Я буквально дни считала…

– А я, признаться, боялась, что ты в своем загородном поместье совсем о нас забудешь,– улыбнулась Роксана.– Ну, как твои приемы, чаепития, балы? Не пристрастилась ли ты к охоте на лис – или чем там занимаются в ваших краях высокопоставленные особы?

В ответ на шутку Мэгги только слабо улыбнулась, и Роксана нахмурилась.

– Знаешь, Мэгги, мне не хотелось тебе говорить, но… По правде сказать, ты выглядишь совершенно измотанной.

– Спасибо на добром слове, дорогая!

– На здоровье.

– Прошу прощения…– Возле их столика снова возникла Скарлетт О'Хара.– Двойная водка с лимонным соком, правильно? – Она поставила бокал перед Роксаной.– А вам что принести? Вы еще не решили? – обратилась официантка к Мэгги.

– Я, право, не знаю…– замялась Мэгги.– Вообще-то я хотела, чтобы сначала все собрались.

– Кстати, где Кэндис? – поинтересовалась Роксана, закуривая новую сигарету.– Где ее носит? Она придет или как?

– Конечно придет! – уверенно сказала Мэгги и посмотрела на официантку.– Знаете что, принесите мне, пожалуйста, «Ямайскую румбу».

– И «Маргариту» для меня,– вставила Роксана.– Неужели ты думала, что я позволю тебе распивать коктейли без меня? – спросила она, поймав взгляд Мэгги.– Сейчас мы с тобой выпьем за встречу, а там, глядишь, и Кэндис подойдет.– Она снова затянулась сигаретой.– Ну давай, рассказывай, каково это – быть мамашей Дрейкфорд из «Солнечных сосен».

– Прямо не знаю, с чего начать,– проговорила Мэгги после паузы и, взяв со стола кольцо для салфеток, принялась вертеть его в руках.

Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими проблемами, пожаловаться на усталость и одиночество, рассказать об отношениях со свекровью, описать унылое, беспросветное, однообразное существование, которое она влачила. Но вместе с тем Мэгги было стыдно признавать свое поражение даже перед близкой подругой.

Слишком уж она привыкла быть Мэгги Филипс– ведущим редактором «Лондонца», умной, организованной женщиной, способной найти выход из любого, самого сложного положения. Во всяком случае, говорить о себе как о Мэгги Дрейкфорд – замученной бессонницей молодой матери, которая утратила все иллюзии, которая спит на ходу и едва волочит ноги от усталости, она была совершенно не готова. Что бы сказала Роксана, если бы узнала, что даже такое простое дело, как поездка в магазин, обернулось для нее ужасающим фиаско?