способности. Либо он сам решил не заморачиваться и думал, что этого хватит. Небезосновательно думал. Либо он большим и не владеет. Эта версия имеет право на существование, сами понимаете почему. В любом случае мы можем найти контрмеры против двух продемонстрированных способностей.
— Из того, что я пробовала, — сказала Кая. — Сработала лишь воля, и то слабо. Не представляю, как Эрано смог весь лабиринт удержать.
— Он ещё и этого парня придавил. Очки ему сломал, — усмехнулся Герцог.
— Похвалить меня важно, конечно же, — сказал я. — Но это было крайне сложно. Кое-какие пути решения я нащупал в бою. Фрагменты из открытия проходов, что стабилизировало пространство. Но результативность оставляла желать лучшего. Надо дорабатывать.
— По факту, — продолжил развивать мысль Сарко, — нам надо найти лишь одно решение — как воздействовать на пространство. Думаю, если атаковать втроем в одну точку — это тоже даст эффект.
— Слишком много вложений, — возразила Кая. — Ты ведь не смог его убить? Как только он понял, что проигрывает, сразу же отступил. Что помешает ему сбежать и в следующий раз? Если это вообще понадобится. Он ведь тоже учтёт опыт и попытается нас подловить.
— Значит, нужно выработать средство защиты против него, средство удержания, чтобы не сбежал, и средство атаки, — ответил Сарко.
К какому-то итоговому решению не пришли. Лишь наметили пути. Чтобы они переросли во что-то путное, надо было потратить хотя бы пару дней на эксперименты и отработку таинств.
Но кто же нам даст?
Как и сказал, в тишине посидели всего час.
А потом в дверь дома, где скрывались и лечились, постучали.
* * *
Принц Октон никогда не стремился к власти. Зачем к ней стремиться, если и так хватает. Старый король придерживался принципа, давать наследникам достойные дела и смотреть, как они справляются — поэтому реальных дел, ответственности и проблем хватало и без личных амбиций. Особенно учитывая, что приходилось конкурировать с многочисленной родней. Неудивительно, что Октон всегда воспринимал переход на новый уровень как всего лишь дополнительную нагрузку и проблемы, с которыми придётся разбираться.
Да и чего уж, лезть вперед было банально опасно.
Это только самоуверенные глупцы, то есть как минимум половина родни, могли считать, что положение главного наследника даёт хоть что-то, кроме головной боли.
Подтверждение чего Октон и увидел на практике, когда назревающий конфликт наконец-то разрешился смертью старого короля. По поводу чего Октон не почувствовал ровным счётом ничего. Дед был настолько старым, что успел надоесть всем, и разговоры о его скорой кончине начались ещё лет сто назад. Умер и умер. Всего лишь очередное событие, с которым предстояло работать. По поводу того, что короля сверг принц Этан, Октон тоже ничего не почувствовал. Разве что толику предвкушения и радости, что сам не оказался на его месте.
Этану было не позавидовать. Получить статус отца-убийцы и короля-убийцы никому в укрепление власти не поможет. Скорее наоборот. Поэтому и плохо быть самым резвым и наглым.
Мало того, Этан для помощи ещё и соседей привлек. И если смерть короля аристократия восприняла чуть ли не с радостью, собравшись воспользоваться смутой и перекроить власть, то связь с соседним, враждебным королевством — это уже веский довод против Этана. Очень веский. Потому что за помощь надо платить. А чем платить? Правильно, тем, что отберешь у своих аристократов и отдашь чужакам. Да ещё и эта религиозность амаранцев... Слишком народ привык жить в безбожии и захвата фанатиками не хотел.
Поэтому, пока остальные родственники сцепились за трон и Этан тратил силы на борьбу с ними, Октон пошёл по другому пути. Начал собирать коалицию. Может, к власти он и не рвался, но не собирался отдавать королевство. В то, что Этан долго удержит власть, он тоже не верил.
Помощь пришла откуда не ждали. Точнее, как раз ждали и именно оттуда, но не такую. Неожиданно пропавший министр инквизиции разослал по всем филиалам письма о происходящем. Сделав два громких заявления. Первое — что чужой бог спонсировал убийство короля и узурпацию власти в угоду своим амбициям для последующего насаждения религиозной диктатуры. Второе — что боги держат людей в рабстве и он причастен к открытию гробницы, где хранились знания о том, как выйти на новый уровень и обойти божественные запреты. Иначе говоря, Сарко Тон предоставил идеологический повод для войны и заявил, что у него есть оружие для её ведения. Даже с самыми серьезными противниками.
Как здесь устоять?
Октон взялся за дело. Разослал людей, попытался выяснить, где Сарко Тон скрывается. Почти сразу же узнал, что Оливия Амаранская также интересуется вопросом. Одно потянуло за собой другое, и Октон оказался на землях Тон, возле почти ничем не примечательного вида домика. Если не считать того, что внутри обитали целители из королевства Амарант.
В нынешней ситуации эта новость могла быть как случайным совпадением, так и фактом, переворачивающим все представления. Но и деваться-то особо некуда. Слишком серьезный вопрос, чтобы пустить его на самотек. Сарко Тон доказал, что умеет скрываться и, если упустить возможность, может снова пропасть.
Дав приказ охране остаться на улице, Октон постучал в дверь. Сам же прислушался, не попытаются ли открыть проход внутри здания.
Не попытались. Затаились и вскоре дверь открыл чужак. В смысле уроженец амаранта. Не то, чтобы два народа сильно отличались, но другие черты лица были вполне заметны.
— Чем обязаны, господин? — неуверенно спросил мужчина. — Введен комендантский час и сейчас лавка закрыта...
— Передайте Сарко Тону, что принц Октон хочет с ним встретиться. Для обсуждения потенциального союза и обмена информацией.
— Я не понимаю...
— Всё ты понимаешь. Просто передай. Я подожду здесь.
Мужчина ушёл, и принц Октон остался ждать.
* * *
— Принц, говоришь, — протянул Сарко, когда выслушал, кто пришёл.
— Дорассылался! — сразу отреагировала Кая. — А заливал-то, что ничего не планируешь!
— Я действительно не планировал, что на нас выйдет настолько крупная рыба. Раз дом они не штурмуют, то пришли договариваться, — задумчиво ответил Сарко.
— За знанием, да, — Кая встала с койки, жестом остановила целителя и поправила волосы. — Идемте, поговорим. Я тебя теперь без присмотра не оставлю! — указала она пальцем на Сарко.
Было бы смешно, если бы не серьезность ситуации.
Мы играли в игру, где чуть ли не каждый час повышаются ставки, а уровень сложности противостояния нарастает.
Нам пока везло. Живы лишь потому, что Хич
