— Знаю, — говорит Аарон. — Но я хотел.
Я перестаю пытаться открыть дверцу машины и смотрю на него.
— Почему ты хочешь сделать глупость?
— Почему это сразу глупость?
— Ты мог бы впутать меня в кучу неприятностей, Аарон. — Я в отчаянии указываю на дом. — Я не хочу проводить последние пару дней в ссорах с мамой или под домашним арестом, потому что дома был парень.
— Прости. — Лицо Аарона вытягивается. — Я не думал об этом в таком ключе. Просто решил, что это будет выглядеть лучше, менее безумно, если Макс узнает, что я настоящий, а не плод твоего воображения. Я пытался уберечь тебя от психушки.
— Со мной все было бы в порядке. — Я вставляю ключ в замок машины. — Как ты вообще это сделал? Я думала, тебе нужно прикоснуться ко мне, чтобы тебя увидели живые.
— Поначалу так и было, но теперь нет. Как тогда, когда ты прошла через ограждение у ворот. Я не для этого держал тебя за руку. Мне просто нужно было быть рядом с тобой, но ты сделала это сама. Кстати, о том, чтобы быть рядом, у меня вопрос. — Он прислоняется к дверце машины и смотрит мне в глаза. — Те рисунки в твоей комнате — на них я.
— Это не вопрос, Аарон. — Я верчу в руках ключи, но не могу отвести взгляд. Он пристально смотрит на меня.
— Думаю, вопрос в том, что Макс сказал на кухне, — тихо говорит он, и я задыхаюсь от напряжения в его глазах. Воспоминание о поцелуе, в котором я представляла себе Аарона, закручивается спиралью в моей голове. — Это правда?
— Что? — переспрашиваю, хотя знаю, что он имеет ввиду.
— Ты действительно хочешь поцеловать меня, Либби? — Он дотрагивается до моего локтя и проводит кончиками пальцев по моей руке, оставляя след покалывающего жара. Он обхватывает мою руку пальцами и нежно притягивает меня ближе.
— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Я же говорила тебе на мосту. — Я отвернулась, если бы его выцветшие голубые глаза и свет, танцующий в его волосах, не пленили меня полностью.
— На мосту? Я думал, ты просто проявляла доброту после того, как я опозорился… и с тех пор, как увидела мои шрамы. — Он проводит большим пальцем по линиям моей ладони. — Я думал, ты просто не хочешь ранить мои чувства.
— Ну, ты был не прав. — Я опускаю взгляд на наши соединенные руки. — Я хотела поцеловать тебя прежде, чем увидела твои шрамы. Но ты сказал, что не хочешь нарушать правила Абаддона и усложнять ситуацию.
Он убирает прядь волос с моих глаз и проводит кончиками пальцев по линии подбородка. Покалывание пробегает по коже там, где он касается меня.
— К черту правила Абаддона, — говорит он.
Прежде чем успеваю ответить, Аарон обнимает меня за талию. Он притягивает меня ближе, наклоняется и касается своими губами к моим.
Сначала его гладкие губы только касаются моих в поиске, словно ждет, что я отодвинусь. Когда я этого не делаю, он прижимается ближе. Тонкая щетина на его подбородке царапает мою щеку, но мне все равно. Я обнимаю его и хватаю сзади за рубашку, притягивая ближе, вдыхая его землистый запах, запоминая ощущение его рук вокруг себя. Не думаю, что он может быть настолько близко, как я хочу, но все равно стараюсь. Его губы приоткрываются, и я делаю также, пока его язык не касается моего в легком танце.
Это не сравнимо с поцелуем Кайла. Даже когда я притворялась, что целуюсь с Аароном, это не идет ни в какое сравнение. Губы и язык Аарона двигаются напротив моих, как будто он целовал меня в течение многих лет, не только в этот раз, но в то же время он чувствуется новым, захватывающим и немного опасным. Он заканчивает поцелуй прежде, чем я готова остановиться, поэтому сдерживаю недовольный стон.
Он закрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу, а мое учащенное дыхание и сердцебиение замедляются.
— Этого должно быть достаточно, — говорит он, все еще не открывая глаз. Почему-то я знаю, что он говорит это самому себе. Затем он отстраняется и открывает глаза, и я чувствую, как расстояние между нами увеличивается, разделяя нас.
— Ты ошибаешься, — говорю я, как только доверяю своему голосу достаточно, чтобы говорить. — Мне тоже плевать на правила.
Аарон отпускает мою руку, вздыхает и делает шаг назад.
— Знаю, — говорит он, не глядя мне в глаза.
— Но тебя должны. — Он обходит мою машину, открывает дверцу и без лишних слов проскальзывает на пассажирское сиденье. Я сажусь за руль.
— Итак, после того, как я перевезу машину, куда пойдем? — Я поворачиваю ключ, и двигатель оживает.
— Навестим мою сестру. — Его глаза останавливаются на чем-то прямо перед собой, и он хмурится. — И, если не возражаешь, я бы хотел, чтобы ты села за руль. Хочу оставаться сегодня на виду.
Глава 23
Аарон указывает путь через город. Никто не замечает нас, кроме волосатого парня, который подъезжает на мотоцикле и поглядывает в нашу сторону. Аарон улыбается и машет ему рукой.
— Извини, — говорит он, когда я смотрю на него. — Просто приятно, когда тебя видят.
Центр города Кэрролл Фоллз исчезает за нашими спинами, и когда появляется лес мы забираемся в предгорье. Я прожила здесь всю свою жизнь, но никогда не была в этой части города. Дороги извилистые и сбивают с толку, и к тому времени, когда Аарон, наконец, говорит мне остановиться, я окончательно теряюсь. Останавливаюсь рядом с богато украшенными коваными железными воротами посреди густого леса.
Высокие каменные стены окружают место, украшенное красочными табличками «осторожно, злые собаки» и помимо вывески тут еще колючая проволока. Это напоминает мне стены тюрьмы, но скорее вместо того, чтобы удерживать заключенных, стена, похоже, предназначена не впускать людей внутрь.
— А что, если ее здесь нет? — спрашиваю я, думая, как попасть в эту крепость через передние ворота.
— Она там. — Аарон обходит машину и встает рядом со мной. — Я весь день ждал, когда она вернется домой. — Он широко и приветливо взмахивает рукой. — Дамы вперед.
Я легко таю через ворота перед ним. Его рука на моей пояснице, когда Аарон ступает за порог позади меня.
Длинная подъездная дорожка вьется через деревья, и мы проходим мимо трех приземистых зданий, затем белоснежных бетонных блоков с просмоленными крышами. Нас приветствует ржание и фырканье.
— Лошади, — говорит Аарон. — У Сары их было пять. Теперь только две. Она продала одну на прошлой неделе, и только что вернулась с двумя из них в новый дом в Кентукки. — Он указывает на другое здание, которое я не заметила. — Там козы. Куры находятся за садом с кроликами. Кошка и собаки раньше бегали по дому, но теперь нет.
— Ух ты! — удивляюсь я. — Когда миссис Лутц сказала, что у Сары есть зоопарк, она не шутила.
— Ага. — Аарон засовывает руки в карманы. — Сара всегда лучше ладила с животными, чем со мной или остальными людьми.
Я делаю шаг вперед по дорожке, но Аарон хватает меня за руку и резко останавливает.
— Знаешь, не уверен, что это сработает. — Он потирает руку вверх и вниз по предплечью, как будто замерзает, хотя на верхней губе скапливается пот и капает со лба.
— Что? Передумал?
— Нет. — Он качает головой. — Мне нужно это сделать. Но я не уверен, что прогулка прямо до дома лучший вариант. Она, наверное, с ума сойдет.
— Окей. — Я хватаю его потную руку и сжимаю. — Какой тогда план?
— Ну, во-первых… — хлопающий звук окутывает его. Он снова стал невидимым. — Я подумал, что ты могла бы постучать в дверь и как бы облегчить все это. Не знаю, как она отреагирует, если я просто появлюсь после всех этих лет, выглядя точно так же, как тогда. Я не хочу усложнять ей жизнь.
Каменный дом расположен рядом с подъездной дорожкой, в окружении деревьев. Сразу видно, это дом художника. Темно-фиолетовые и синие завитки, перемежающиеся лимонно-желтыми шарами, украшают входную дверь. Красные жалюзи на окнах; и каждое окно, ведущее к двери в стиле «Звездная ночь», имеет свой цвет радуги. Последние тридцать футов подъездной дорожки занимают абстрактные скульптуры, отдаленно напоминающие человеческие фигуры.
