Читаем без скачивания Верь только сердцу - Лиз Карлайл

Будучи молодой и неопытной и изнывая от скуки, Дженет не стремилась резко пресекать поползновения своих кавалеров. Сейчас она понимала, что ее поведением тогда руководила глупая надежда на то, что муж пожалеет о своем пренебрежительном отношении к ней, что внимание многочисленных поклонников заставит его увидеть в ней не только номинальную супругу, но и очаровательную женщину. Господи, какой же она была наивной!

Но Коул, конечно же, не настолько глуп, чтобы считать ее ведьмой. И им нельзя манипулировать, он с самого начала показал, что ее главное оружие на него не действует. Ее первая линия обороны – попытка его перехитрить – рухнула, так как Коул оказался очень умен. Флирт тоже ничего не дал, он вызвал у Коула лишь ледяное презрение. А попытка относиться к нему снисходительно оставила у Дженет чувство собственной никчемности, так как во всех случаях он оказывался выше ее вульгарных выходок.

Создавалось впечатление, что Коул тактично проливал свет на все ее недостатки, и она сама видела их и стыдилась. Такого человека невозможно было убедить сделать нечто, что противоречило бы его принципам. И тем не менее он был мужчиной... настоящим мужчиной. Поэтому она снова спрашивала себя: удастся ли ей его соблазнить? И способ выяснить это был только один.

Поставив ногу на каминную решетку, Коул развалился в кресле, прислушиваясь к шуму дождя с довольным чувством старого солдата, который пережидает непогоду в теплом и сухом месте, прекрасно сознавая цену этого комфорта. Напротив него за столиком сидел Чарлз Дональдсон. Здесь, в каморке дворецкого, расположенной под лестницей, им был не страшен никакой дождь и холод, поскольку стена комнатки примыкала к огромной кухонной плите.

После малоприятного ужина в обществе Дженет, Эллен и Делакорта Коул с готовностью принял предложение Дональдсона продолжить разговор и выпить по капельке виски. «Капелька» оказалась доброй третью бутылки, но Дональдсон продолжал играть роль радушного хозяина.

– Ну что, капитан, еще по одной? – спросил дворецкий, отвлекая Амхерста от его мыслей. Дональдсон налил им виски и поднял свой бокал. Коул последовал его примеру.

– За кого мы выпьем на этот раз, сэр? – поинтересовался Коул, чокаясь с Дональдсоном.

– За реку Садорру! – провозгласил дворецкий. – Которая была красной от крови французов.

К полуночи Дженет не дождалась Коула в библиотеке, не встретила она его и расхаживая по дому. Из-под двери его спальни свет не пробивался, классная комната оказалась пустой, дети спокойно спали. Дженет поймала себя на мысли, что она, как это часто случалось в последнее время, блуждает по коридорам дома Мерсеров, подобно неугомонному призраку. И вдруг ее внимание привлекли громкие голоса, доносившиеся из-под лестницы. Дженет потихоньку пробралась в темную кухню и сразу поняла, что голоса звучат в каморке дворецкого. Когда она проходила мимо плиты, ее остановил взрыв громкого смеха.

– Нет, нет, Дональдсон, у меня на этот счет другое мнение! – услышала Дженет громкие возражения Коула. – Здесь заслуга исключительно кавалерии. Если бы наши кавалеристы не смяли тылы французов, эта битва могла бы тянуться бесконечно.

Дженет почувствовала облегчение. Во-первых, мужчины не спорили, а просто вспоминали былые сражения. А во-вторых, теперь ей было ясно, где Коул скрывался весь вечер.

– Последнее, что я помню, – это как мне в задницу воткнулся французский штык! – прорычал Дональдсон. – Поэтому не могу спорить о том, чего не видел. И все же я уверен, что победу нам принесла пехота. Жаль, я не видел, как этих лягушатников гнали до самой Памплоны!

Торопливо, пока у нее не пропала решимость, Дженет громко постучала в дверь каморки дворецкого. Шум за дверью моментально стих, как это бывало, когда кто-то заставал Стюарта и Роберта озорничающими на чердаке.

– Войдите! – рявкнул Дональдсон.

Дженет распахнула дверь и, несмотря на волнение, едва удержалась от смеха. Дональдсон сидел в кресле с высокой спинкой, закинув ноги в носках на стол, его сюртук валялся рядом на полу. Напротив в кресле сидел Коул, его нога покоилась на каминной решетке, галстук отсутствовал.

– Ваша светлость! – воскликнул дворецкий. Мужчины с такой поспешностью вскочили, что кресло Дональдсона с грохотом упало на пол.

Коул вежливо склонил голову, а дворецкий принялся поднимать кресло.

– Леди Мерсер, вы застали нас врасплох, – холодно проговорил Коул, – поэтому прошу прощения. – Несмотря на невозмутимый тон, было заметно, как он покраснел.

Глядя на грудь Коула в распахнутом вороте рубашки, Дженет почувствовала, как ее решимость тает.

– Я... я не думала вам мешать. Садитесь, пожалуйста. Мне просто нужно было спросить, капитан Амхерст, не могли бы мы поговорить в гостиной?

Коул с удивлением посмотрел на нее.

– Миледи, уже за полночь. Дети...

– С ними все в порядке, – оборвала Коула Дженет. – Но если вы считаете, что сейчас слишком поздно, мы можем поговорить в другой раз.

Коул поставил бокал на стол.

– Разумеется, я к вашим услугам, мадам. Но дайте мне, пожалуйста, время привести себя в порядок. Я не заставлю вас ждать.

Высший свет, когда-то в изумлении наблюдавший за тем, как самые блестящие франты пытались ухаживать за маркизой Мерсер, с трудом узнал бы ее сегодня. Женщина, нервно расхаживавшая по гостиной, очень отдаленно напоминала ту роковую особу, которая горделиво блистала в салонах и бальных залах Лондона.

Расхаживая взад и вперед, Дженет нервно теребила руки с побелевшими костяшками пальцев. Ей казалось, что прошло уже несколько часов, а Коул все не приходил. Возможно, он понял, что она просто не смогла удержаться и отправилась по дому на его поиски. И наверное, догадался, чего она хочет. Коул, казалось Дженет, способен своим взглядом с пугающей легкостью проникнуть сквозь ее защитный панцирь и заглянуть в самое сердце.

И тут он внезапно появился в дверях. Прислонившись плечом к косяку, он устремил взгляд на Дженет. От него уже не веяло таким теплом, как утром, а его напряженная поза насторожила маркизу. Конечно, она понимала, что он пил весь вечер и, видимо, выпил много. И хотя его военная выправка стала не такой безукоризненной, взгляд по-прежнему оставался непреклонным.

– Может, войдете? – мягко предложила Дженет. Коул вошел в гостиную и закрыл за собой дверь.

– Что случилось, Дженет? – Его низкий голос звучал подозрительно ласково и завораживающе.

– Я просто хотела убедиться, что между нами все хорошо, – ответила Дженет, указывая на кресло у камина.

– Наверное, я не совсем понимаю...

– Сегодня вечером за ужином, – резко оборвала Коула Дженет, опускаясь в кресло с другой стороны камина, – вы показались мне каким-то отстраненным. Поэтому я захотела убедиться, что вчерашнее ночное происшествие не создало преграды между нами. – Она говорила спокойно, стараясь, чтобы выражение ее лица было бесстрастным.

Коул сел в кресло напротив.

– Тогда можете успокоиться, Дженет. На мой взгляд, вчера ночью произошло ужасное недоразумение. И я, как мужчина, признаю свою вину. Можете обо всем забыть.

– Значит, забыть? – чуть резче, чем хотелось бы, воскликнула Дженет.

– Да, и покончим с этим. А теперь желаю вам спокойной ночи, Дженет. Уверен, вам надо хорошенько выспаться.

Но маркиза не хотела отпускать Коула и прекрасно понимала, что он, будучи джентльменом, не сможет просто повернуться и уйти. Она поднялась и подошла к небольшому столику, и Коулу ничего не оставалось, как тоже встать.

С отсутствующим видом Дженет взяла со столика маленькую фарфоровую статуэтку и принялась вертеть ее в руках.

– А к вам сегодня приходила женщина, – сообщила Дженет, поворачиваясь к Коулу. – По-моему, ее зовут Луиза. Она принесла ваши очки.

– Неужели? – удивился Коул. – Я ей очень благодарен, даже не заметил, что забыл их.

– Думаю, вы найдете их на столе в своей гостиной. А эта Луиза очень привлекательна. Наверное, она и есть ваш «хороший друг»?

– Совершенно верно. – Коул внимательно, с прищуром, посмотрел на Дженет.

Она отвела глаза и поставила статуэтку на столик.

– Не будет ли с моей стороны слишком большим нахальством поинтересоваться, какие у вас отношения?

Коул замялся, и Дженет, не дождавшись ответа, снова повернулась к нему. Он улыбнулся, но улыбка получилась вымученной и мрачной.

– Дженет, смею вас заверить, что если бы я и состоял с Луизой в близких отношениях, то вряд ли признался в этом. Ее муж очень искусный стрелок.

– Ее... ее муж?

Коул стремительно подошел к столику.

– Послушайте, Дженет, – тихо сказал он, устремив на нее скептический взгляд, – к чему этот допрос? Вас не могут интересовать жены моих друзей и сослуживцев. Думаю, вам лучше говорить со мной откровенно. – Хотя слова Коула звучали вежливо, в них явно слышался вызов.

Дженет показалось, что Амхерст хочет заставить ее признаться в своих чувствах. Возможно, гордость не позволяла ему с легкостью подчиниться ее желаниям. Она должна была понять это сразу, как только он появился в гостиной. А может, он просто смеется над ее нерешительностью. Несомненно, ему часто приходилось выслушивать от женщин недвусмысленные предложения. Симпатичный, умный, состоятельный вдовец, окруженный аурой этакой таинственности...