отстраняется и говорит:
— Ты совсем замерзла, пошли в машину. Надо уезжать отсюда, и побыстрее, пока дорогу еще не размыло. — Он берёт меня за руку, словно опять боится потерять, и мы бежим к машине.
Мы садимся, Артем быстро включает обогрев всего, что только можно. А потом аккуратно кладет руку мне на живот и, улыбаясь, спрашивает:
— Ну, и, когда ты собиралась мне рассказать, то скоро мы станем родителями самого замечательного малыша на свете?
— Я очень боялась, думала, что он тебе не нужен. Да и сама я узнала только на прошлой неделе, вот такая из меня мамаша. — Тихо, говорю я.
Вместо Того, чтобы ругаться, спорить, Артем спокойно говорит.
— Никогда так больше не думай! Знаешь, еще тогда в бунгало, когда ты спала у меня на плече, я мечтал о голубоглазой белокурой доченьке, которая как две капли воды будет похожа на тебя. Ну или о темненьком упрямом мальчике, похожем на меня. — Он берет меня за руку и улыбается. — Из нас получатся самые лучшие родители, не переживай. И помнишь, что я тебе говорил, когда я рядом, тебе нечего бояться.
— Артём, спасибо…. Ты не представляешь, что значат твои слова. Я очень тебя люблю. — Я снова тянусь к его губам, а он нежно отвечает на мой поцелуй, сгребая меня в свои объятия.
Потом Артём молча разворачивает машину, и мы медленно едем на трассу.
— А как ты узнал про ребёнка? — Срывается с моих губ вопрос.
— Твоя сестра всем рассказала. Помнишь, та медсестра из медцентра, которая, кстати, назвала меня папочкой, оказалась подругой твоей сестры.
— Аля? Да уж, и у неё очень длинный язык. Если бы я тебя тогда не увела, ты бы всё узнал в тот день. Теперь понятно, почему она мне такие странные вопросы задавала. Хотела удостовериться, что именно я — сестра Марины.
— Да, ты тогда очень ловко выкрутилась. А я даже и представить не мог, что она имела ввиду. — Артём замолкает, и мы выезжаем на трассу. А потом он добавляет. — Я не рискну сейчас ехать в такой дождь, тут рядом есть гостиница, мы можем переждать, потом поехать.
Я только киваю головой, силы меня покидают окончательно. Я удобно устраиваюсь в мягком кресле, но согреться я так и не могу. Платье мое насквозь мокрое, и по волосам стекают противные струйки холодной воды прямо на голые плечи. Артём, видя, как я ежусь говорит:
— Потерпи немного, гостиница где-то тут недалеко, я видел указатель. Ещё чуть-чуть и мы будем в тепле. И мне надо сообщить родным, что я тебя нашёл. Они очень волнуются.
И он её действительно быстро находит. Хорошо, что успел запомнить, пока ехал сюда, а то сейчас в такую погоду мы бы ее не нашли. Мы быстро регистрируемся и проходим в номер.
Пока Артём заказывает еду, я стою у окна и наблюдаю за стихией, разыгравшейся на улице. Ветер завывал за окнами, дождь стучал по стеклам. А молнии просто поражали своей силой! Невозможно передать словами эту красоту. А вот от раската грома я резко вздрагиваю. Артём и подходит сзади, заключает меня в свои объятия, положа руки на мой живот. Губы его в это время прокладывают горячую дорожку от моего уха до плеча. Я откидываю голову назад и наслаждаюсь этим моментом. Мое тело реагирует мгновенно, по нему пробегает дрожь, но уже не от холода. Артем спускает бретели от моего платья. И продолжает целовать мои обнажённые плечи. Я бормочу что-то бессвязное, не хочу, чтобы этот момент заканчивался. И тут, слышу, как Артем шепчет мне на ухо.
— Нам можно?
Я не сразу поняла смысл его вопроса, но, когда до меня дошло, я кивнула, вспоминая слова врача, что запретов нет.
В эту же минуту, Артем расстегивает молнию платья, освобождая меня от мокрого куска ткани и разворачивает лицом к себе. Платье легким каскадом падает к моим ногам. Мои пальцы начинают лихорадочно расстегнуть пуговицы на рубашке Артема. Мне не терпится снова прикоснуться к его обнаруженному торсу. Как же я соскучилась.
Когда мы оказываемся полностью раздетыми, Артем берет меня на руки и несет к большой кровати. Там аккуратно кладет на нее, а сам ложится рядом и продолжает ласкать мое тело. Но оно больше мне не принадлежит, оно превратилось в расплавленный воск. С каждой его лаской я просто тону в море наслаждения. Артем нависает сверху его движение на столько аккуратные и медленные, что это сводит с ума еще больше, заставляет трепетать. Каждый поцелуй, каждое его прикосновение наполнены огнем страсти, который разгорался все ярче с каждой минутой. Мы растворились друг в друге, забывая обо всем на свете, кроме этой волшебной ночи, полной любви и нежности. И пусть за окном бушует буря, внутри наших сердец был свой собственный рай.
— Моя-моя. — Шепчет мне на ухо Артем, и мы вместе с ним проваливаемся в бездну удовольствия.
А потом мы просто лежим в объятиях друг друга. Я никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой и такой защищённой. Мы слушаем шум дождя и видим вспышки молний, но это только усиливает мое ощущение близости и безопасности. Я знаю, что вместе мы сможем пройти через любые испытания, ведь наша любовь сильнее любой бури.
А еще у нас будет самый замечательный папочка на всё белом свете. Артём нежно гладит мой живот и спрашивает:
— Как думаешь, кто будет?
— Не знаю, срок еще очень маленький. Но интуиция подсказывает, что будет девочка, как ты и хотел в ту ночь на острове. — Улыбаюсь я. — Артем, ты так и не сказал, как все-таки разрешилась история с Бариновым.
— Как я и думал, земля не принадлежала ему. Он завладел ей незаконно. Это выяснил один мой давний друг, к которому я тогда в Сочи ездил. У Никиты свое детективное агентство.
— А чья земля? Кто ее владелец? — Удивленно спрашиваю я.
— Она принадлежит племяннице Баринова. Он говорит, что ничего не знал о ее существовании.
— У него есть племянница? — Удивленно спрашиваю я.
— Да, и это ты Алина. Земля принадлежит тебе. Твоей биологической матерью была сестра Баринова. К сожалению, она разбилась в автокатастрофе, когда была беременна тобой.
Я подскакиваю на кровати и вырываюсь из объятий Артема.
— Как это?
— Это долгая история, я бы хотел, чтобы твои родители сами тебе рассказали. Главное, что вы сейчас в безопасности. Баринов признал свои ошибки и скоро передаст землю тебе. И ты станешь самой богатой наследницей в этом городе. — Улыбается Артем. — Иди же уже ко мне.
