Читаем без скачивания Анима 2 - Вова Бо

джакузи, два десятка видов саун, банкетный зал, пять ресторанов, три кинотеатра, с десяток баров, бильярд, боулинг, массжный салон и еще куча разных заведений.

К моему величайшему недоумению, тут не было ничего, связанного с интимом. Как мне объяснил Зак, это место пользуется большой популярностью в качестве семейного досуга и следит за чистотой имени. Впрочем, это не отменяет большого количества номеров для парочек или супругов. Да и просто познакомиться с кем-то можно прямо тут.

Мы же в основном отмокали, жрали, плавали и парились. Зак затащил меня на какой-то массаж горячими камнями, но я не понял, в чем был смысл. Просто лежишь, а на тебя кладут горячие камни. И?

В соседнем месте люди вообще были иголками утыканы, словно ежики, так что мы поспешили свалить в сторону бара, а оттуда обратно в бассейны с гидромассажем.

Бармен сделал нам с десяток коктейлей на разный вкус. Мы попробовали всего понемногу и хотели уже было вернуться к пиву, благо, темное здесь было отменным. Но внезапно я нашел неприметную стоечку, где разливали медовуху и день заиграл новыми красками.

Несмотря на огромную площадь, мы регулярно натыкались на ребят из рейда, как клановых, так и вольников. Нас узнавали и приветливо махали, приглашали к себе за столы, предлагали во что-нибудь сыграть.

Мы болтали, смеялись, шутили, вспоминали прошедший рейд, рассказывали другие истории из жизни. В этом странном для меня месте я почему-то чувствовал себя своим. Не бродягой-одиночкой, которого все хотят использовать в своих целях, а братом по оружию.

Особенно это чувствовалось, когда люди узнавали, что я был паломником. Я всем говорил стандартную историю, наиболее распространенную среди своих. Мол, мы с наставником искали последний храм Короля-Лича. За его местонахождение города платили просто баснословные деньги в любой валюте, хотя никто не мог сказать наверняка, что он вообще существует.

Но людей больше интересовали истории о диких землях. Все-таки большинство из них не отдалялось от городов слишком далеко. Зачем? Если где-то в глубине открылся опасный разлом, да и имп с ним. Нам жить не мешает, чего рисковать?

Я уже привык рассказывать о путешествиях, но обычно призывателей интересовала жизнь в других городах, их уклады, работа, отношение простых людей и правительств к призывателям. А здесь же все было наоборот.

Здесь собрались те, кто и так хорошо себя чувствовал в жизни. Это были разломщики, устроившиеся в Москве. Те, кем мечтают стать приезжие. Все, от мала до велика, кто рвется покорять Москву, видят себя, пьющими пиво в этом отеле среди признанных призывателей, отдыхающих после сложного, но успешного рейда, за который им платят огромные деньги.

Так что я больше рассказывал о монстрах, диких разломах и мире за стеной. И это все было по-своему прекрасно. Здорово, когда ты сидишь в окружении десятка мужчин и женщин минимум четвертого ранга, а они все тебя слушают и кивают.

Но, разумеется, этот вечер был слишком хорош, чтобы быть правдой. В том смысле, что нашлась ложка дегтя, которая быстро вернула меня в реальность.

Мы с Заком уже под вечер сидели то ли в джакузи, то ли в сауне. Огромный бассейн с горячей водой, от которого поднимался такой пар, что я даже вытянутую руку с трудом различал. Зак как раз пошел за холодным пивом, потому что наше закончилось, а в этот раз была его очередь.

Хорошо быть призывателем, можно пить ледяное пиво литрами, сидя в горячей воде, а тебе за это ничего не будет. Хотя вроде бы это считается крайне вредным для обычного человека.

— У нас заказ на тебя, — от неожиданности я даже вздрогнул.

Слишком расслабился за день и не заметил, как Саламандр опустился в бассейн рядом со мной. Его лицо выглядело спокойным, он даже не смотрел на меня и словно вообще говорил сам с собой.

— Знаешь, почему наш клан называется Прах и Пепел?

— Вроде бы это имена основателей.

— Верно. Пепла ты видел. Не переживай, сейчас можно говорить спокойно, но лучше все равно делать это тихо. Пепла ты видел, хоть он сейчас и не в лучшей своей форме.

— Серьезно? — я даже бровь изогнул, вспоминая, с какой легкостью он развеял моего монаха. — Ну да, его ранг показался мне странным.

— Они были братьями. Кровными. Работали всегда в паре. Пепел был заклинателем. Контроль и ослабление, немного нанесение урона. А вот Прах, — лицо Саламандра расплылось в улыбке. — В клане шутили, что Прах сначала победил саму смерть, а потом стал закрывать высокоранговые разломы просто со скуки, потому что не нашел ничего посложнее. И знаешь, в этой шутке лишь доля шутки.

— Ты видел его в бою?

— О да, — часто закивал Саламандр. — Он был настоящим богом смерти. Паладин Крови седьмого ранга. Он не признавал миньонов, всегда сам вступал в бой. Ты бы видел, как он сражается. Лучший мечник, что я знал. Они работали в паре с Тираном, тоже шикарный был воин. Прах бы тебе понравился, вы с ним похожи. Я про твой стиль боя. Есть у вас что-то общее. Мы называли это рассчетливой яростью. Прах бросался в самоубийственную атаку, но чаще всего выходил без единой царапины. И это была нихрена не удача.

— К чему ты мне это рассказываешь?

— К тому, что не мог он сдохнуть в разломе. Мутная какая-то история. Очень мутная. Они работали в паре, но в тот раз Тирана с ним не было. А потом и сам Тиран погиб на моих глазах. И это… Не важно. В общем, мы потеряли Праха и от клана остался только Пепел. Но потом и он пропал. Не погиб, а именно пропал. Пришли новые люди, их привело руководство. Потом руководство как-то незаметно сменилось. Пошли странные заказы, которые при этом хорошо оплачивались. Недовольные почему-то исчезали и в итоге остались одни довольные, если понимаешь, о чем я.

— И что, по твоему, случилось с Прахом?

— Не знаю, — пожал плечами Саламандр. — Но я всегда им восхищался. Пепел был мне наставником, все-таки я заклинатель. Но настоящим лидером рейда всегда был Прах. Я думаю, — он замялся на мгновение, словно решал, стоит ли говорить. — Я думаю, его убил Плачущий.

У меня мурашки побежали по спине, а вода в бассейне на мгновение показалась холодной. Стряхнув оцепенение, я все же взял себя в руки. Я уже давно не маленький ребенок, чтобы пугаться глупого имени.

— Это сказки для детей, — попытался спокойно произнести я, но голос все же немного дрогнул.

— Ага, как же, — усмехнулся Саламандр. — Вот так вот ни с чего вдруг по всему Союзу начали сочинять одну и ту же сказку.

Плачущим пугали непослушных детей. Плачущим пугали непослушных взрослых. Если кто-то где-то умирал чудовищным способом — это Плачущий сделал. Если сильный призыватель пропадал бесследно — Плачущий унес его. Если не будешь вовремя ложиться спать, то Плачущий выйдет из темного угла и утащит тебя в кладовку, в которой никогда никто тебя не найдет.

Плачущий шагает под звуки грома и шум дождя, это все знают. Потому дети боятся грома. Потому нельзя гулять под дождем. Плачущего нельзя увидеть, пока он сам того не захочет. Плачущего нельзя ранить или убить. От Плачущего невозможно скрыться или убежать. Плачущий никогда не плачет. Но он всегда смеется.

Если ты слышишь смех во время дождя, то лучше закрой глаза. Если случайно увидишь Плачущего, то назад дороги уже не будет.

Старшая часто пугала нас этим именем. Взрослые частенько рассказывали эти истории. Эзотерик говорил, что люди любят раздувать из мухи дракона. Но он никогда не говорил, что Плачущего не существует.

— То есть ты серьезно? — все же удивился я. — Это не фигура речи, что его Плачущий забрал?

— Серьезней некуда, Эзо, — ответил Саламандр, и в его голосе не было ни капли веселья. — Но дело не в Прахе, а в Пепле. Он исчез и в клане начался хаос. Мы вроде как все еще гоняем по разломам, закрываем их, работаем, отдыхаем. Но теперь бывают и странные распоряжения от начальства, которые нельзя игнорировать. Тут долго думать не пришлось, выгодополучатель был однозначный. Прах и Пепел незаметно продались крылатым, мы стали их мальчиками на побегушках.

— И Небожители заказали убить меня?

— Нет, ты чего? — развеселился Саламандр. — Такие дела они сами любят проворачивать, у них для подобного полно отморозков. Мы работаем исключительно вбелую. Был приказ обработать тебя, срок дали год. Подкинуть тебе работу, поощрять инициативу, давать возможность проявить себя. Всегда щедро оплачивать, но в клан не брать.

— Почему? — не понял я.