– А ну-ка увеличь мне третью машину.
Не мешкая я не только увеличил на телеэкране изображение, но и включил режим опознавания, что позволило вывести на другие экраны физиономии двух типов, сидящих в салоне длинного лимузина, увидев которых, бывший генерал резко и грозно скомандовал мне:
– Собирай свои манатки, парень и двигай отсюда, от греха подальше, но далеко не уходи. Спустись-ка ты в кафе и не высовывай оттуда носа, пока я тебя не позову. – Нервно потирая руки он добавил – Большой босс прибыл.
Сложив свои вещи в дипломат, я сунул в нагрудный карман рубашки флешку, на котором была записана программа управления системой внешнего и внутреннего контроля и, забрав свою куртку, быстро спустился вниз. Обеденный перерыв в компании еще не наступил и потому там было всего несколько человек. Кафе, размещавшееся в подвальном помещении, было погружено в приятный полумрак и лишь над столиками горели светильники. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я забрался в самый укромный уголок неподалеку от стойки и спрятался за плотной, тяжелой портьерой, отгораживающей его от остального зала. Заказав себе большую чашку кофе, я разложил на столике ноутбук и принялся гонять какую-то игрушку, пережидая, пока закончится вся эта суета, связанная с приездом какого-то непонятного босса, из-за которого мне пришлось спуститься в этот, хоть и роскошно отделанный, но все же подвал.
Перестреляв на экране компьютера невесть сколько всякой нечисти, я вызвал на экран поэтажный план подвального этажа здания. С самого раннего детства мой Старик учил меня никогда не входить в те помещения, из которых наружу ведет всего лишь один выход. Это кафе как раз и относилось именно к такой категории. Полностью назвать это помещение подвальным, скорее всего было нельзя, потому что оно все-таки находилось в цокольном этаже здания. Кафе располагалось в самом центре этажа, совершенно не имело окон и было окружено техническими помещениями, отгороженными метровыми, железобетонными несущими стенами. С полной уверенностью его можно было рассматривать, как самую настоящую ловушку, ведь наружу, кроме вентиляционного короба, вела только одна единственная двустворчатая дверь.
Выбраться из этого подвала кроме входа можно было еще только через грузовой лифт, который находился прямо за кухней, но Старик всегда говорил мне, что любой лифт можно легко превратить в ловушку. В тот момент я даже не знал, откуда он набрался таких сведений о лифтах сидя в африканской глуши, где и нормальных домов то не было. Старик вообще придавал очень большое значение моему интеллектуальному и физическому развитию, а заодно и боевой подготовке.
Еще в детстве, когда я был пятилетним карапузом, он безжалостно заставлял меня часами бегать босиком по бушу, а сам неторопливо ехал рядом на велосипеде. А еще он приводил из деревни мальчишек, которые были старше меня и сильнее и заставлял с ними бороться. Стоило мне одержать победу над кем-либо, как на следующий день его заменял противник постарше. В конце концов я понял, что мне никогда не удастся самому выбирать себе спарринг-партнеров и потому привык лупцевать всех подряд, кого ни попадя.
Старик знал массу различных приемов рукопашного боя, но мне так до сих пор и не понятно, как же называть эту систему боевого единоборства, так как она не имеет никаких аналогов. Когда мы перебрались в Советский Союз, мне пришлось пройти через несколько десятков различных спортивных секций, но ни в одном виде спорта я так и не преуспел, кроме настольного тенниса. Пока ноги у Старика были в порядке, мы, бывало, часами стучали ракетками по белому целлулоидному шарику. От природы я был намного сильнее своих сверстников и, видимо, поэтому Старик всегда выбирал для меня противников, которые были старше меня на три-четыре года.
Своего первого льва я убил уже в десять лет, а врага в рукопашной схватке, в двенадцать, когда мы напали ночью на лагерь макумбийских повстанцев. В тот момент мы действовали втроем, единой слаженной командой и, как это ни странно, но я даже сейчас не чувствую себя преступником и негодяем. Скорее всего потому, что мне пришлось перерезать глотку Джеку Мбоу, который за три дня до этого застрелил троих ребятишек только за то, что они слишком громко смеялись. Ну, а уж о тех повстанцах, которых мне пришлось убить позднее, мне вообще трудно сожалеть, ведь нам пришлось отбиваться от целой оравы озверевших, пьяных негодяев, которые во что бы то ни стало хотели нас всех уничтожить.
Галактика "Млечный Путь", планета Земля, государство Российская Федерация, город Москва, головной офис компании "Интерросстрейд", стоящий неподалеку от Киевского вокзала.
Галактические координаты:
В описываемое время
еще не были установлены.
Поясное планетарное время:
19 апреля 2009 года, 15 часов 40 минут
Продолжение рассказа Эдварда Бартона.
От моих грустных размышлений о том, как же это я умудрился залезть в такую ловушку, меня внезапно отвлекло легкое, как дуновение ветерка, прикосновение, от которого меня тряхнуло как от удара электрическим током. Испуганно подняв голову, я увидел перед собой удивительную женщину. Высокая, статная, с царственной осанкой, она стояла передо мной и ласково улыбалась. Мое сердце вдруг заныло от неизбывной тоски и в тоже время радостно застучало. Меня внезапно обуял дикий ужас и одновременно с этим я ощутил прилив какого-то необычайного тепла. Все влекло меня к этой женщине и вместе с тем в моей голове билась тревожная мысль: "Беги Эд! Спасайся! Эта женщина опасна, она погубит тебя!" и это не было предупреждение Старика, с которым я изредка, в минуты опасности, мог вступать в телепатический контакт.
Незнакомка подсела к моему столу и, глядя на меня сомнамбулическим взглядом, медленно опустила крышку ноутбука. Глаза у нее были огромные, изумрудно-зеленые и взгляд этих глаз был пронзителен, словно удар копья, неотразим как извержение вулкана. Эти глаза полностью лишили меня воли к сопротивлению и поразили в самое сердце. Все в этом мире потеряло всяческий смысл и сосредоточилось в этих изумрудных, влажно блестящих глазах, в которых была заключена вся Вселенная. Она медленно коснулась моей руки и тихо прошептала, спрашивая меня о чем-то:
– Оорк, ва ои танаибе?
– Таннех эн мотей, Вирати… – Машинально ответил я ей.
– Джейн, – Внезапно прервал свой рассказ и обратился к своей слушательнице с вопросом Эд Бартон – Скажите, пожалуйста, вам, случайно, не знакома эта речь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
