Весь оставшийся путь он расспрашивал парней о другом мире, о его устройстве. Они отвечали ему небылицами. По крайней мере, Яне так казалось. Их слова так далеки от неё. Затылок Йогаста вызывал больше эмоций, чем изобретательный мир мудрецов.
Они подошли к порталу днём, когда у бывшего рыцаря меньше всего сил. Солнце влияло на него уже несколько часов. Он старался скрывать своё лицо под шлемом, но кашель выдавал вампирский недуг. Ему нужна была кровь человека для процветания.
Два дуба стояли напротив, формируя арку. Йогаст скинул сумку с плеч и снял шлем.
— Наконец-то, — сказал он и услышал лязг стали за спиной.
Обернувшись, увидел Антона с мечом в руке. Яна с Павлом пропали.
— Что происходит? — Йогаст нахмурился.
— Когда это произошло? Скажи мне.
— Что произошло?
Йогаст приподнял руки. Антон посмотрел на латы запястий.
— Я помню, как король царапал их клыками, твои доспехи на руках. А эти, выглядят как новые.
— Решил заменить.
— Не надо лгать. Мы знаем.
Йогаст выдохнул:
— Эти латы закрывают рану на руке. Король пробил предыдущие, своими клыками.
— Почему не сказал нам?
— А что вы могли сделать? Устроить заговор против меня?
Яна вышла из кустов:
— Почему ты не сказал мне?
— Я монстр, Яна. Мне не хочется этого говорить, но это так. Я чувствую это внутри себя, — Йогаст ухмыльнулся, — к слову, только это я и чувствую. Ваша еда для меня чужда. Как и ваши женщины, — он посмотрел на Антона.
— Что будет, если мы тебя опустим? — спросила Яна, пытаясь игнорировать поднимающуюся боль в сердце.
— Я начну убивать.
— Не говори так, — слёзы катились по её щекам.
Йогаст смотрел будто сквозь неё:
— Я этого не понимаю, твоих слёз. Для меня это всего лишь солёная вода.
Прошлой ночью, когда Антон и Павел оставили Яну наедине с её мыслями, отойдя в сторону, одна просьба поднялась в воздух.
— Ты должен будешь отрубить ему голову, не я, — сказал Антон.
— Почему я?
— Если это сделаю я, она меня возненавидит. Я не могу себе этого позволить. Не могу смотреть на её глаза полные ненависти, только не её.
Павлу ничего не оставалась, как кивнуть в темноту чащи.
К утру, он сидел в кустах, с мечом. Слова Йогаста о том, что будет, если они его отпустят, ненадолго успокоили совесть. Может, если он будет считать, что убивает монстра, ему будет проще?
Йогаст вытащил меч из ножен.
— Если сражаться, то как рыцарь, не как вампир. Я обязан себе этому, — одна нога чуть вперёд, другая чуть назад, — Думаешь битва у замка сделала тебя великим воином?
— Мне не нужно быть воином, чтобы одолеть вампира на солнце.
Антон напал на него, сокрушая мечом сверху. Йогаст горизонтально поднял свой, выставляя блок. Когда меч обрушился, рыцаря подвели мышцы и рука полетели вниз вместе с мечом. Отпрыгнув, ведя меч по траве, его застала одышка. Антон был прав, долго ему не продержаться, без крови. Закончив притворяться рыцарем, Йогаст бросил меч в Антона, чтобы дать себе несколько секунд, и рванул на Яну. Даже если бы она была вооружена, чувства не дали бы ей нанести фатальный удар. Он использует её слабость, чтобы впиться в эту тонкую шею, полной тёплой крови.
«Тонкая шея полная крови» — хорошая последняя мысль.
Павел выбежал из кустов с мечом на плече. В три шага он заградил Яну своим телом и одним махом обезглавим вампира. Голова Йогаст покатилась по траве. Туловище сначала встало на колени, а затем рухнула грудью вперёд. Кровь из шеи струилась к кроссовкам Павла. Яна потянула его назад.
— Осторожно, — прошептала она.
Ей было стыдно признаться самой себе, но вид бегущему на неё возлюбленного, смягчил сердечную боль. Ничего в тех глазах, жаждущих её крови, не осталось от того рыцаря, что гладил ей волосы, пока она лежала у него на коленях, в том подземелье.
Яна прикоснулась к красным щекам Павла.
— Всё закончилось. Он не был человеком.
Павел бросил меч на траву и прижался к Яне.
— Ты сделал то, что должен был, — гладила она его по спине.
В тот момент Антон понял, как ошибался в ней. Она не была брошенной или сломленной, нет, эта боль, эта темница, они закалили её. А Йогаст был лишь тщетной попыткой вернуться в прошлое, когда она мечтала влюбиться в рыцаря в сияющих доспехах, и снова почувствовать себя маленькой девочкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В мастерской часовщика всегда наступает момент, когда механизм приводят в действия. Длинная стрелка делает движение ознаменовав первый тик, как впервые ударившееся сердце в груди.
Наши герои запустили этот механизм у тех врат. Павел с протёртыми на уровне коленей джинсами, смотрел, как Антон читает заклинание. Яна в последний раз оглядывала лес, и тем самым, свой родной мир. Они были напуганы. Яна — неизвестностью. Павел — тем, что он должен предпринять в дальнейшем.
Слепящий свет упал на их лица. Ворота открылись.
— Ты готова? — спросил Павел, опередив Антона.
— Разве можно быть к такому готовым?
— Возьми мою руку, — подошёл Антон.
— И мою, — добавил Павел.
Так они и зашли в портал, паровозиком.
Для Анатолия и Дениса, прошли мгновенья с их исчезновения. Они не имели представления, через что прошли эти троя, упавшие на пол, перед ними.
— С вами всё в порядке? Кто эта женщина? Это не Костя!
Толком ничего не объяснив, Павел помог подняться Яне. Антон, отряхиваясь, сказал:
— Мы вам всё расскажем. Позже, приходите завтра.
Анатолий с Денисом были не совсем рады, такому раскладу. Однако они видели, как тяжело тем далось путешествие и всё же пошли на попятную.
Яна стала оглядываться по сторонам, боясь увидеть что-то внеземное. Её успокоило отсутствие чего-то неординарного. Склад старых вещей не пестрил технологиями.
— Ты в порядке? — Павел заметил её бегающие глаза.
— Всё такое обыденно? — Яна не могла поверить своим словам.
— Разницы станет больше. Позволь познакомить тебя с машиной.
— С чем?
Они вышли на улицу.
— Тадааа! Машина! — Павел старался держать легкость в голосе. На самом же деле в груди всё жгло. От жалости к девушке до жалости к себе. Он только что убил человека. Пусть он и был заражён вампиризмом. Но всё же человека. И вся ответственность должна лежать на его друге.
— Напоминает повозку. А лошади не будет? — Яна оглянулась по сторонам, — А что там? Замки?
Вдали начинался город. Здания разной этажности, разных цветов.
— Можно сказать и так. Дома людей. Высокие.
— Пока всё понятно, — обрадовалась Яна.
— Может, уже поедем? — спросил Антон.
Они сели в машину.
— Вау, так мягко!
Яна попрыгала на сиденье.
— Предлагаю закрыть глаза, пока мы едем. Для твоей психики может быть слишком много нового — сказал Павел.
— Что такое психика?
— Пожалуйста, закрой глаза.
— Хватит с ней нянчится! — Антон резко дёрнул переключатель скорости и ударил по педали газа, — Она справится, взрослый человек.
Что это было? Ревность. Впрочем, не имеет значения. Павел не настроен заботиться о его чувствах.
— Ты сам этого хотел. Как всё удачно сложилось, не думаешь?
Антон промолчал.
Оградив Яну от зрительного контакта с новым миром, ей всё равно пришлось с ним столкнуться в виде звуков и ощущений. Сам процесс езды на машине было достаточным потрясением для неё. Звуки ухудшали положение. Гудки других автомобилей, шум собственного, суета большого города, окружали девушку до тех пор, пока она не заткнула уши. Её спина вспотела, лицо покраснело. Да чёрт возьми, во время бойни у замка, она чувствовала себя безопаснее.
Кто-то дотронулся до её плеча. Она дёрнулась, прижимаясь к двери.
— Всё хорошо, — это был Антон, — дай руку. Ты теперь со мной, в безопасности.
— Где Паша?
— Побежал в офис.
Яна вышла из машины, держась за руку Антона. Вокруг неё большие кирпичные дома. Они будто сужались. Давили на неё. Нужно было скрыться.
