дом гостей. Нет, мать пригласила в к ним, забрать подарок, отметить, все такое. Но прозвучало это… без теплоты что ли.
И только когда я приехал домой, в тот самый отчий дом, где вырос, понял – чего именно не хватало сегодняшним вечером. Я поднимался по ступенькам, скользя ладонью по перилам, и буквально видел себя ребенком, что бежал с улыбкой на губах на первый этаж. Оглянувшись, заметил, как распахивает дверь отец, держа огромную коробку с машинкой, я о ней мечтал еще с прошлого лета. Мама тянет меня подальше от коридора, со словами: «Ветер, простудишься же», и мы идем на кухню, однако я то и дело оглядываюсь, проверяя, где же там отец и мой подарок.
С годами дни рождения потеряли былую искру, превратились в принуждение, когда ты в обязательном порядке должен отчеканить пожелание. Я будто упустил нить, связывающую этот день с праздником, принимая его за будничный, серый, ничем не примечательный. Разве что мы ели вкусную еду, танцевали и говорили разные глупости, но то в компании друзей, не семьи.
Наверное, поэтому, когда я вошел в ресторан, усаживаясь за стол, что ломился от еды и напитков, ничего не ощутил. Еще и Королёва! Я сам не понял, почему потерял сладкий вкус жизни без нее. Странно, конечно. Мы знакомы без году неделю, но мне физически необходима эта девчонка, хочется увидеть ее улыбку и услышать звонкий смех.
Что не так со мной, черт возьми?
– За именинника! – крикнули ребята, напоминая, что я все еще сижу в ресторане. Поднявшись, взял бокал с соком и чокнулся со всеми, а затем молча вышел из-за стола, устремляясь к выходу. Дэнчик помчался следом, остальные же продолжали развлекаться, уплачено ведь.
– Ты куда? – спросил друг уже у самых дверей. Я накинул парку, вытаскивая телефон из кармана.
– К Полине.
– А что, она не приедет?
– Родители не отпустили, – повел плечом, дергая ручку.
– И?.. Ты решил доблестно вытащить ее из окна?
– Типа того, – усмехнулся я, поражаясь своим абсурдным идеям. Нет, в голове не было мысли лезть по трубе, пока не достигну вершины, просто сам факт, что я бросаю друзей ради девушки, поражал.
До дома доехал довольно быстро, то ли светофоры всегда мигали мне зеленым, то ли машин на трассе было мало. И вот, парконувшись, я вышел на улицу, крутя на пальцах брелок от сигнализации. Стемнело. Вскинув голову, с минуту рассматривал вечернее небо, затянутое свинцовыми облаками. Снег оседал серебристой крошкой на ветви деревьев, меняя их цветовую гамму. Довольно красиво, пусть и морозно.
Я побрел к подъезду, не особо представляя, под каким предлогом вытащу Королёву из дома, что скажу ее родителям, и дадут ли они добро. Однако стоило мне только приложить ключ домофона к дверям и дернуть за ручку, как в меня практически влетела… Полина. Она остановилась на пороге, удивленно хлопая ресницами. На голове шапка, в руках какая-то тарелка, накрытая темным пакетом, на ногах кроссы с не завязанными шнурками. Вид опаздывающей девчонки.
– Спешишь? – спросил, продолжая разглядывать блонду.
– Максим! – Полина вдруг улыбнулась, глаза ее просияли, будто Королёва увидела долгожданного седого деда с красным мешком, что по ночам исполняет желания.
– Он самый.
– А я тебе звонила, ты был недоступен. Представляешь, – она говорила сбивчиво, немного сумбурно, словно никак не могла поверить в происходящее. – Папа отпустил меня. Ой, а это кстати тебе!
– Мне? – я взглянул на тарелку с пакетом, что протянула девчонка.
– Да, только… погоди! Нет, это пока не тебе. Надо срочно в магазин! – засуетилась Полина, обходя меня. Я оглянулся, нижняя часть ее волос, что не прикрыла шапка, развивались на ветру, переливаясь от света фонаря. Мелкие снежинки, более походившие на ледяные крошки, падали на девчачьи пряди.
– Полина, ты куда?
– Ты стой здесь! Это очень важно! – заявила она и побежала по тропинке, пытаясь не уронить тарелку в руках. Не знаю почему, но мне вдруг сделалось так тепло на душе, и погода показалась не такой уж мрачной, и ветер не особо кусал, и деревья выглядели какими-то волшебными, словно их осыпали серебром.
Усмехнувшись, я пошел следом за девчонкой, продолжая держать ее в поле зрения, но при этом намеренно отставал. Королёва бежала довольно медленно, а когда она случайно спотыкнулась, я чуть сам не кинулся к ней на всех порах, переживая, вдруг упадет. Однако она не только не упала, но и даже не уронила нечто в черном пакете.
Напротив продуктового мне пришлось остановиться. Полина вошла туда, а я остался стоять рядом с пышной елью, что сейчас приобрела зелено-белый отлив. Иногда дул ветер, и с дерева слетал иней, попадая мне за шиворот.
Минут через пять Королёва выскочила на улицу, но заприметив меня, быстро отвернулась. Она села на корточки и принялась копошиться с этим пакетом. Не выдержав, я подошел к ней и только хотел спросить, что, в конце концов, происходит, как Полина внезапно поднялась на ноги, развернувшись лицом, и протянула тортик, на котором стояли разноцветные детские свечки.
– С днем рож… а-а-а! Не гасните, не гасните! – приговаривала Королёва, растерянно ругая свечки. – Не сметь! Нет! Ветер, не дуй сюда! Ну, блин!
В этот момент я ощущал себя тем мальчишкой из детства, что с нетерпением ждал свой день рождения, песню поздравления и вкусный кусок сладости.
Полина напоминала мне дом, что тогда в горах, что сейчас. Это такой дом, куда обязательно хочется вернуться. Дом, где всегда горит свет, где тебя ждут в любое время суток, пытаются прогнать ветер и заставить гореть свечки в ненастную погоду. Таких домов почти не существует в наше время, а может мы просто проходим мимо, не замечая их среди броских фасадов.
Я наклонился, коснувшись подбородка девчонка.
– Они не слушаются… – прошептала виновато она.
– Ты такая классная, – ответил с улыбкой я. А потом накрыл губы Полины, впиваясь сладким поцелуем, что был слаще любого торта.
Глава 35
Максим
Мы целовались, пока у Королёвой не замерзли руки, держа тортик. Впервые мне так нравились поцелуи, в них словно находилась отдушина от внешнего мира, упоение и сладость, что затягивала, забирая и душу, и сердце.
– Ты больше не злишься? – спросила Полина, облизнув губы.
– Разве я могу на тебя злиться? Я тебе должен десять желаний.
– Тогда, давай съедим торт в качестве первого желания? Я его сама испекла для тебя, – она робко улыбнулась, отводя взгляд в сторону. Что делали другие девушки для меня? Красились? Выбирали дорогие яркие шмотки? Серьезно, никто из них не
