Разумеется, я не могла остаться в стороне, когда такая великолепная идея осуществляется ради меня. Теперь мы занимались разработкой деталей вместе. Я вдохновляла мужа на создание чего-то необычного, и это окрыляло нас обоих.
Только раз проект стал для души, то и вкладывать душу приходилось гораздо больше. Я до последнего держалась и была в деле, но стала уставать все быстрее, и Игорь настоял на декрете.
Придется потерпеть еще немного и не капризничать, требуя от мужа бросить все ради себя любимой.
Отправляюсь на кухню и готовлю завтрак, прощаемся.
Однако побыть одной удается недолго. Вскоре раздается звонок в дверь, и я в недоумении смотрю на Соню.
— Я больше не смогла у нее оставаться, — всхлипывает она и бросается ко мне. — Я сказала, что если она не изменит своего отношения ко мне, то пусть больше не приходит. Наверное, зря так резко, но я ужасно устала!
Прижимаю девочку к себе. Сердце разрывается от ее горьких слов.
Мы заходим в комнату и садимся на диван. Соня плачет у меня на груди, а я даю ей выплеснуть негатив. Как знала, что общение с мамашей снова выльется в болезненные переживания. А Кристина все никак не хочет понимать элементарного — девочке не нужна такая мать.
Наконец, первый всплеск проходит, и она может говорить.
— Вик, ты же не бросишь меня, когда родится малыш?
Черт! Вот ведь стерва! Это же не сама Соня придумала!
— Конечно же нет, девочка моя. Ты же мне как дочь. Куда я от тебя денусь?
— Она сказала, что я сама от вас сбегу к ней и бабе Наде, когда перестану быть вам нужна. Мол, ты первая меня забросишь, а потом и папу убедишь.
Мне аж дурно становится от того, что эта дура могла такое придумать и испугать ребенка.
— Соня, но ты ведь сама понимаешь, что это глупость, да? Я никогда не смогу такое сделать! Я люблю тебя, и папа тоже.
— Я ей так и ответила. Прости, что усомнилась. Я знаю… Но мне страшно, что ваш малыш может отнять вас у меня.
Ну вот, приплыли.
— Сонечка, дурочка маленькая. Нашей с папой любви хватит на всех: и на тебя, и на малыша.
— Правда? Я такая глупая! — рыдает.
— Ты не глупая, просто все старшие дети переживают подобное сомнения. Надо говорить, что тебя беспокоит, и мы с папой развеем твои страхи. А ты все в себе держала?
— Нет, мне не было так страшно, когда я с вами, просто чуть-чуть переживала, но после ее слов вдруг очень-очень испугалась.
— Зря, солнышко. Мы будем вас обоих любить одинаково. И малыш будет тебя любить, свою сестричку, и ты его, да?
— Я уже его очень-очень люблю! — Соня наклоняется и целует меня в живот, трется щекой и гладит.
Малыш, наконец, просыпается и пинком сообщает, что все слышит.
Мы вместе радуемся его активности, но лишь пока вдруг она не становится чересчур серьезной. Это уже не его пинки вызывают сокращения внутри живота, это спазмы какие-то. Которые не сразу, но становятся вполне болезненными.
— Соня, — пищу я, начиная догадываться, что происходит. — Кажется, скоро ты станешь сестричкой! Помоги-ка мне, позвони папе. А я пошла вещи собирать, пока еще могу.
Но это не так уж просто. Боль приходит внезапно, когда я дохожу до туалета. Ой, а может мне просто туда надо? И это вовсе не роды? Мне же еще неделю ходить.
Ненадолго приходит облегчение, и я радуюсь. Но потом снова больно.
Начинаю паниковать, потому что Соня никак не дозвонится до Игоря.
Еще немного и придется вызывать скорую, если муж не приедет. Ещё не хватало нам тут вдвоем остаться.
Но мою панику прерывает как раз Соня. Она не теряется, а становится очень деловой и уверенной.
— Вика! Где документы? Надо все собрать. Если папа не позвонит в течение пяти минут, вызываем скорую. Вещи уже готовы, нужно лишь спокойно ехать в роддом. Врач сказала, что жду тебя в любое время. — Стараюсь дышать ровно, чтобы успокоить сердцебиение, и тут звонит телефон. — Да папа! У Вики началось. Ты далеко? Внизу? Ура! Давай скорее, а то мы уже скорую хотели вызвать. Вика, папа тут. Бери документы, я возьму вещи. Успокойся, скоро мы увидимся с братиком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ох моя разумная девочка. Иногда такая глупенькая, а порой мудра не погодам.
Игорь врывается с дикими глазами, и Соне приходится еще и его успокаивать.
— Ну вы прям как дети малые, мам, пап! Я и то не нервничаю. Давайте спокойно выходим, садимся в машину и едем в роддом.
Ее голос заставляет улыбнуться, несмотря на боль, и делать все правильно, как планировали.
Едем спокойно, Соня то и дело напоминает отцу не гнать, а сама массирует мне спину.
В приемном покое, пока заполняю документы, эту роль выполняет Игорь, и надо признать, его массаж действительно помогает. В предродовую он отправляется со мной, а к Соне присоединяется его мама. Они не собираются уезжать, пока я не рожу.
Помощь мужа неоценима, в итоге он напрочь отказывается покидать меня, хотя мы вроде как не планировали совместных родов. Врач идет навстречу и позволяет нам быть вместе до конца. Пока, наконец, после нескольких часов мучений, не звучит громкий мальчишеский басок.
Игорь первый берет нашего малыша в руки и подносит ко мне.
— Спасибо, родная.
Прикладываю к груди маленькое существо, чувствуя надежные объятия мужчины. Сын! Мой сын!
Потом нам приходится расстаться, но уже к вечеру они с Соней появляются у меня в палате.
— Мы просто не могли не прийти сегодня, — объясняет муж, с нежностью наблюдая знакомство дочки и сына. Соня будет прекрасной сестрой! А Игорь… Игорь в этот раз точно не пропустит все этапы взросления ребенка. Переглядываемся с ним, и я чувствую его любовь как никогда прежде. Ко всем нам троим. И моя вспыхивает еще ярче. Да, ее определенно хватит и на мужа, и на Соню, и на малыша, она становится только больше с каждой минутой нашей жизни! Спасибо, Боже, за всё!
Конец
