Сейчас Алиса думала, что, пожалуй, стоило бы радоваться.
Но сейчас она на многое смотрела иначе. Всего за несколько недель она изменилась и продолжала меняться дальше.
Что ж, раз так, то обязательно нужно пообщаться с этими неприятными людьми и узнать, что еще они приготовили.
— Что это у нас за компьютеры бегают по холлу? — спросила Наташа, усаживаясь на свободное место. Алиса села рядом. Кто-то приветливо улыбнулся ей, кто-то кивнул, Лина Венцеславовна просияла, точно увидела любимую родственницу.
Все правильно — человек, выполнивший требования, вновь стал для компании своим.
— Марианна экспериментировала, — сказала Инга. — Она все-таки собирается бороться с Техногеном. Но он будет существовать до тех пор, пока существует техника. Так что Марианна пытается заменить работу техники магией.
— Зачем? — спросила Алиса. — Люди все равно не откажутся от техники. А Техноген…
Она хотела сказать «посмеется, когда узнает, как с ним пытаются бороться», но прикусила язык. Лучше не афишировать, что она с ним знакома.
— Со временем откажутся. Ну, она так считает, — скривилась Инга и отхлебнула ягодного чая из большой чашки. — Нет, мне тоже кажется, что это бесполезно, да и Сулей вроде бы запретил ей, когда увидел эти эксперименты, но ты же знаешь Марианну.
— Она упрямая, — певуче заметила Лина Венцеславовна. Похоже, она успела основательно принять на грудь. — Если кто и сумеет переломить ситуацию, так это Марианна. Она борется с Техногеном, потому что техника все сильнее вытесняет магию. Еще немного, и технологии полностью заменят наши чары. И куда тогда денется наша власть над людьми?
— А вам обязательно надо власть над людьми? — не удержалась Алиса. — Ну да, мир меняется. Но зачем пытаться это остановить? К переменам нужно приспосабливаться и принимать их…
Совсем недавно она сама об этом размышляла. Тогда, стоя на новогодней центральной площади, она думала, что технологии совсем скоро сравняются с магией, и маги станут просто операторами по отлову аномалий и вредоносных волшебных существ. И этот прогноз не вызывал ни страха, ни протеста. Да, Алиса понимала, какой яд — власть. Но еще она видела ведьму, которая развлекалась за счет смертных в торговом центре. Слышала рассуждения многих других ведьм, которые тосковали по старым временам или мечтали, как было бы здорово снова влиять на сильных мира сего и управлять смертными, превратив их в своих слуг. Помнила, как возмущалась Ольга, глава отдела по работе с проклятиями, когда Безымянный ужесточил наказание за них. Пять лет трамвая за простенькое проклятие вечной сонливости! А попробовала бы сама Ольга пожить под проклятием вечной сонливости, когда руки и ноги постоянно тянет к земле свинцовая тяжесть, глаза закрываются, мозг отказывается соображать, не помогают никакие дозы кофеина, тебе хочется только лечь и не вставать, а при этом нужно еще работать и решать проблемы…
— Приспосабливаться? Ты говоришь, как Ландау, — фыркнула Лина Венцеславовна. — Я помню, Марианна забеспокоилась насчет технологий еще в начале девяностых, что ли, когда появились компьютеры и мобильные телефоны. Она тогда пошла к нему и попробовала объяснить по-хорошему. А он прочитал ей нотацию о том, что мир меняется, это неизбежно и все такое прочее. Нашей Марианне!.. — повторила Лина Венцеславовна таким тоном, будто мир не смел меняться без личного позволения Марианны Бойко. — Вот примерно так же говорил.
И она смерила Алису невыразимо подозрительным взглядом.
— А вы, значит, до сих пор ее обожаете, хотя она вас прямым текстом послала? — сказала Алиса первое, что пришло в голову, прежде чем Лина Венцеславовна заразила бы своей подозрительностью остальных.
— Послала? Не тебе об этом судить, — оскорбилась опытная ведьма.
Остальные закудахтали. Фраза о Марианне и о том, как она оскорбленно отвергала бывших друзей, взбудоражила всю компанию. Почти все уже попытались подойти к ней, поздравить с освобождением, куда-то позвать или просто поболтать, и на всех она шипела, как разъяренная кошка. Но ее почему-то не торопились записывать в изгои.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А собрание из-за чего? — Наташа поспешила разрядить обстановку. — Из-за компьютеров этих?
— Ой, кто бы нам докладывал, — вздохнула Инга. — Вернется Оля — расскажет нам. Это часа через полтора, не раньше.
Ну вот. Алиса укоризненно посмотрела на Ирку с Наташей. Стоило будить ее в такую рань? На улице еще даже не до конца стемнело!
Повеяло прохладой. В самое ухо, очень четко на фоне болтовни и смеха, ввинтился тихий и чуть насмешливый голос:
— Чего изволите?
Это подлетел дух-собутыльник, которые в ведьминском кафе работали официантами. Сам дух обычно оставался невидимым, но мог принимать любой облик, когда человеку срочно требовался собеседник, жилетка или компаньон, чтобы не пить в одиночестве.
— Принеси салатик какой-нибудь, только вкусный, — сказала Алиса. Общаться с незримым духом было не очень удобно, но в больших компаниях они физически не могли становиться видимыми. — И кофе с молоком.
— Одну минуту, — прошелестел дух, и холодок сменился теплом, сигнализируя, что официант унесся исполнять заказ. В ведьминском кафе можно было заказывать что угодно даже без меню, нужные блюда духи доставляли из любого ресторана столицы, а в кассу ресторана исправно поступала оплата со счета ковена.
Ровно через минуту перед Алисой возникла дымящаяся чашка кофе и мисочка с салатом. Дух расстарался, достав салат с авокадо, нутом и помидорами. Эти существа вообще умели угодить.
За сдвинутыми столиками прибавлялось народу. В ожидании Ольги ведьмы болтали кто о чем. Многие обсуждали, как встретили Новый год, кто-то сравнивал нормальную работу техники с магической, кого-то больше волновал побег Безымянного. О побеге все уже знали и недоумевали, как Сулей это допустил. «Да ты что? И он даже не поставил на кабинет контур всесожжения?» — «Может, и поставил, нас-то там не было. Но не помогло».
Что такое контур всесожжения, Алиса толком не знала, но догадывалась. И радовалась, что не встретилась с ним лицом к лицу.
— Если кто-то сбежал, почему Сулей его не ловит, а сидит на совещаниях? — спросила она.
— Он должен лично за каждым преступником по подворотням бегать, по-твоему? — возмутилась Ирка. — Ищут. Отправили кого-то, плюс у инквизиции есть разные духи-следопыты, не знаю точно какие.
— Богдана из совета высших назначили главой поисковой группы, — вмешалась более осведомленная Лина Венцеславовна. — А вот на духов я бы не очень полагалась. Когда Марианна, например, скрывалась — от магических существ было мало пользы в поисках.
Понятно. Ничего не ясно, ничего не решено, ничего не произошло, поэтому остается только сплетничать и строить домыслы. Но Алисе захотелось позвонить Ландау и спросить, как он там. Может быть, услышать успокаивающий смех и заверения, что инквизиторские ищейки могут пытаться напасть на след хоть до скончания века.
Хотя он скорее посмеется над тем, что Алиса о нем волнуется.
Но она все равно собиралась позвонить. Только попозже и без свидетелей.
Вечер уныло шел своим чередом. Так уныло, что впору было засомневаться, а случилось ли вообще что-нибудь. Раньше казалось, что после возвращения Сулея все непоправимо изменится, но ковен оставался прежним до оскомины: ленивая болтовня, бесконечные сплетни, кофе, чай, коктейли, отделы, которые умудрялись работать и выполнять свои обязанности, хотя все сотрудницы только и знали, что болтали и делали перерывы.
Алиса подумала о магических потоках, запертых в кристаллах на минус первом этаже. Когда она была там в прошлый раз, магия кричала, задыхалась и молила об освобождении. Сейчас должно было стать посвободнее — если она правильно истолковала то, о чем шептали кристаллы. И если ей не померещилось, ведь все это было до того, как сама Алиса начала необратимо меняться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ольга не возвращалась. Совещание затягивалось. Ведьмам было плевать, они самозабвенно судачили обо всем на свете. Алиса выбралась из-за стола и вышла в коридор.
