было решила, что нашей дружбе пришел конец, но оказалось, что она утопила телефон и долго была без связи, восстанавливала контакты.
— У меня проблемы. Родаки финансов лишили. Полностью, прикинь! Я искала работу, но без опыта никто не берет, — вздыхает она.
— Вот блин… А я гружу тебя своей любовью, — тоже вздыхаю. — Тебя из дома выставили?
— Нет, жить пока разрешили, но по их правилам и жесткому режиму. Никаких дискотек, поздних возращений, алкоголя…
Лерка недовольно закатывает глаза, а я думаю, что родителей ее можно понять. Ей скоро двадцать, она сидит у них на шее и в клубах околачивается едва ли не каждую ночь.
— Какого плана работу ты ищешь? Давай, я у отчима спрошу, в приюте и в студии у ребят поспрашиваю.
— Да я в общем-то уже нашла. Это что-то типа моделинга на одной платформе. Она еще новая, но само направление очень перспективное.
— Будешь что-то рекламировать?
— Угу! В основном, свое голое тело.
Я в очередной раз за разговор подвисаю, не понимая о чем речь.
— Тебе предложили стать ню-моделью для какого-то журнала? Каталога белья?
— Ты не поняла. Я буду сама себя снимать и выкладывать это на один сайт. Мне будут платить за то, чтобы посмотреть эти фото и видео.
— Видео? — переспрашиваю. — Это что, порно?
— Да нет же! — смеется Лера. — Хотя о карьере порно актрисы я тоже подумываю.
У меня мороз по спине. Лерка отчаянная, я всегда это знала, но не думала, что насколько.
Дальше Нечаева подробно рассказывает мне о новой платформе, у которой есть приложение и уже миллионы пользователей. Там можно создать закрытое сообщество и постить откровенный контент, за просмотр которого участники будут платить тебе определенную сумму раз в месяц.
— Это как абонемент в театр? — уточняю, ошарашенная новыми веяниями.
— Ага! Что-то общее есть, — хохочет Лерка.
Веселит ее моя растерянность. Я же чувствую себя ханжой из прошлого века. Даже представить не могу, как можно голышом кривляться на камеру. Да еще и за деньги! Ужас.
— Для старта мне нужно пару-тройку штукарей. На технику, реквизит разный, на рекламу. Это как блог, вложения те же, — поясняет Лера деловито. — Сможешь занять?
— Откуда у меня, Лер? Ничего еще не заработала, у мамы денежку беру.
— У тебя же от отца осталось что-то, ты мне рассказывала.
— Ты про счет? Так он еще заблокирован, до декабря по договору. Но я могу у Макса спросить. Сколько точно нужно?
— Он мне не даст, даже не спрашивай, — отмахивается Нечаева.
— Почему? Мне же на блог дает.
— Тебя он трахает, Ветусь. А я… Проехали, короче. В других местах поищу. Мир не без добрых людей, так говорят.
Нечаева сникает, мне ее жалко становится. Занятие она выбрала отвратительное. На что только люди не идут от безысходности! Сама я ни за что не стала бы заниматься таким. Уж лучше туалеты мыть.
На телефон падает сообщение от Макса. Он уже рядом, мы договаривались встретиться и вместе пойти в студию.
— Максим будет здесь через минуту, давай все же спросим у него.
Я беру Лерку за руку, легонько сжимаю. Хочется помочь ей, бедолаге. А она вдруг в лице меняется и за сумку хватается.
— Не нужно, Вет. Правда, не стоит, я сама найду, — тараторит, подскочив со стула. — У меня это… прокладка протекла. Я в туалет, срочно. Заплатишь, ладно?
— Конечно. Ты беги, мы подождем. А вон и Макс, — киваю на окно, заметив в нем знакомую фигуру.
Лерка дергается, оборачивается.
— Не надо ждать, у тебя же тренировка. А у меня это… живот прихватило. Это надолго. На связи, короче! Пока!
Чмокнув меня в щеку, она уносится к туалетам и разминается с только что вошедшим в кафе Максом.
Глава 32
В любой непонятной ситуации — танцуй. Есть такой рецепт борьбы со стрессом. Мне обычно помогает, но не в этот раз.
Последнюю неделю я тренируюсь ежедневно, но тревожность не уходит и это выматывает. Утром не смогла заставить себя пойти в универ. Проснулась рано и ходила по квартире молчаливой тенью.
Макс вел сложные переговоры, звонил то в Штаты, то в Австралию, разговаривал много, на повышенных тонах. На полу лежал открытым его собранный чемодан. Я смотрела на стопку аккуратно сложенных футболок и уговаривала себя не реветь, хотя бы до завтра.
Завтра Максим улетит в свою Австралию.
Мне страшно от одной мысли, что это случится. Страшно от того, как далеко находится эта страна. Другое время, другая погода, все там другое! Вдруг он тоже станет там другим, мой Макс? Что, если разлюбит?
Паника от этих мыслей, атакует нещадно. Я и сражаюсь с ней, как умею — пришла в студию и танцую.
Ника с Владом улетели в Англию, повезли на чемпионат сразу три пары. Детки и юниоры выступают хорошо, Илья и Уля провалились с треском.
Я посмотрела их выходы. Ульяна двигалась, как робот, никакой пластики, полное отсутствие чувств. Своей агрессивной техничностью снова забила Илью и привела пару к краху. Уже ясно, что после этого турнира они не будут танцевать вместе.
Мне искренне жаль Красовского. Столько времени, сил и денег вложено — и все напрасно. Хочется как-то поддержать его, чисто по-человечески.
Выключив музыку, забираюсь на подоконник и пишу несколько банальных фраз. Путь к большому успеху невозможен без болезненных поражений, напоминаю ему об этом. Только успеваю отправить сообщение, как получаю входящее от абонента, подписанного в моей телефонной книге очень официально: «Доронин Максим».
«Ты не против потусить сегодня?»
Неожиданное предложение. Это наш последний вечер, и я думала, мы проведем его тихо и наедине. Будем долго и нежно любить друг друга, а потом Макс обнимет меня и станет подбадривать, а я буду хныкать и ненавидеть завтра. Потому что завтра в это время его уже не будет рядом.
Предчувствие страшней самой беды, мучительнее. В моем электроном ящике хранится билет в Денпасар и бронь в сказочный отель с видом на рисовые террасы, а меня не покидает чувство, что конец нашей истории наступит завтра. Хочется вцепиться в Макса и не отпускать. Плакать, умолять, силой держать… Дурь такая лезет в голову, что жутко. Развеяться не помешает.
«Вай нот? Куда пойдем?»
«Заеду через полчаса. Ты в студии, надеюсь?»
Странный вопрос. Кроме универа по утрам и студии по вечерам я нигде не бываю.
«Нет, я поехала танцевать в «Рай», давно не соблазняла извращенцев»
Прикрепляю смеющийся смайл и отправляю.
Макс долго не отвечает. Экран успевает потухнуть, когда от него приходит голосовое. Назидательным
