отвергнута, а на роль то ли колонии, то ли протектората не пошла, как в таких случаях говорят на Ближнем Востоке, «выстрелили себе в ногу». Решать судьбы мира они уже не могут и не будут, а тихой гаванью для мировых финансов и цитаделью закона, порядка и стабильности быть перестали. Что можно в отношении российских, белорусских и казахских бизнесменов и корпораций, можно и в отношении всех остальных. Россия – на выход, Азии, Африке и Латинской Америке приготовиться, что ли? Выглядит именно так, и Великобритания за это заплатит первой. Да уже и платит. И это только начало.
* * *
Шон Пенн призвал бойкотировать церемонию вручения «Оскара», если на ней организаторы не разрешат выступить… Владимиру Зеленскому. И тут можно было бы много чего сказать на тему претенциозных придурков от американского (и неамериканского) кинематографа, мира искусства и интеллектуальной «элиты» в целом, которые на протяжении поколений упорно доказывают, что умение сыграть роль, написать картину или вывести формулу вовсе не делает человека сведущим в том, как устроен мир, так что его стремление всех поучать, что нужно или не нужно делать на основании того лишь факта, что многие его лицо узнают на улицах, неизбежно превращает его в посмешище. Ну, а с другой стороны, если хочется ему выглядеть дураком – почему нет? Каждый сам кузнец своего счастья. Или кузнечик, как в данном случае и происходит. Полюбил Пенн Зеленского – имеет полное право…
Они, в конце концов, в определённом смысле коллеги. Зеленский, пока не пошёл в украинские президенты, тоже был артистом, и в комическом жанре даже в своё время немало преуспел. Что до ролей – он, конечно, не Харламов, не Галустян и не Оксана Акиньшина, с которыми в некоторых лентах играл, но если очень постараться и сильно хотеть, можно его и в качестве номинанта на «Оскар» пригласить. И даже вручить ему самому этот самый «Оскар» – к примеру, за роль Наполеона в старом попсовом фильмеце «Ржевский против Наполеона». И фильм, и роль – вполне достойные «Оскара». Точнее, нынешнего «Оскара», помешанного, как и вся американская кинематографическая мафия, на «диверсити», гипертрофированной политкорректности, толерантности самого идиотского толка и прочих извращениях дурного вкуса, помноженного на большие деньги и крайне низкий интеллектуальный уровень хозяев жизни.
Для Зеленского – что на церемонии вручения «Оскара» выступать, что перед украинской Радой, американским Конгрессом, НАТО, Европарламентом или израильским Кнессетом – всё равно. Хоть «Нобелевскую премию мира» ему вручай, лишь бы очередную речь сказать дали. Один только австрийский парламент ему этот гастрольный чёс обломал, отказав в выступлении, поперёк всех правил нынешнего хорошего тона, принятых на Западе. Хотя смысл того, что он мог бы сказать – и там, и на «Оскаре», и везде, и без того ясен. Попросить денег и оружия, обругать тех, от кого он ждал большего, чем они дали, охаять Россию, произнести несколько патетических общих фраз и непременный панегирик самому себе и Украине, как светочу свободы и демократии, которую он, правда, на глазах у всего мира похоронил, как страну… Для Шона Пенна более чем достаточно. Не случайно же он в своё время у мексиканского наркобарона «Эль Чапо» – «Коротышки» интервью брал. Чем Зеленский хуже?!
* * *
28 марта понедельник – Александров день, День школ чайных церемоний в Японии,
Всемирный день историка, День резиновых калош,
День уважения кошки, День больших перемен
Жили были у самого синего моря старик и старуха. И вели они зачем-то постоянные переговоры с Золотой рыбкой. То они с ней созванивались, то так – вживую. Опять же, рыбкины прихвостни, миноги и прочие водные паразиты, к ним порою приплывали – тоже поговорить. Очень уж в той сказке все трындеть любили. До того, что даже во время доброго мордобоя в кровавую юшку с роднёй и соседями, который, знамо дело, в этой жизни неизбежен и периодически меж славян случается, и то разговаривать не переставали. Иногда, правда, для этого перекур делали и на завалинку рядком присаживались, а иногда и так, не отрываясь от рукомашества. Что называется: не теряя времени зря и не отвлекаясь от основного занятия… А оно, когда тебя бить начинают, одно – драка. Если, конечно, хочешь на своих двоих уйти. Ну, а если не хочешь, так вольному воля, спасённому рай. Кто обещал, что будет легко? Особенно, если пока тебя месят и ты отмахиваешься, не переставать языками как дураки чесать.
Про что это? А ты догадайся, читатель. Ничего не напоминает? Вот и у автора ненароком возникла нехорошая параллель с нынешней военной операцией на Украине. Вроде бы и война, да ещё враг упыристый, вооружённый до зубов и безжалостный к мирному населению, которое для него – живой щит и расходный материал. И цели поставлены правильные: денацификация и демилитаризация. И условия все давным давно главному начальству всей этой сволочи в Америку выставлены, на которых все будут жить спокойно, друг друга не кошмаря и не стремаясь. А разговоры всё разговариваются и разговариваются, причём именно с теми снусмумриками, кого денацифицировать надо. Такое впечатление, что часть нашего начальства искренне уверена, что если она с Зеленским что-то подпишет, то и он, и все прочие это будут выполнять, а им, начальникам нашим, весь мир аплодировать начнёт. Санкции отменит, всё у них и у страны отобранное вернёт и начнут они жить-поживать, французский брют осетровой икрой закусывать. Ага-ага. Вернули старой бабке девственность, снова замуж выходить…
В обычной жизни ведь как бывает? Врага если начал бить, так бей до конца и на лишние заморочки не отвлекайся. А как его окончательно заломаешь, можешь, коли охота и есть ещё с кем побазарить, ему и условия нарисовать, на которых он может дальше жить, если, конечно, ему вообще жить охота. А если нет – это его проблема. Кладбища полны людьми, у которого с понтами и с инстинктом самосохранения было куда хуже, чем с мозгами. Теперь все под холмиками лежат. Вот и с целыми народами также. И с государствами. И со странами, которые вовсе не обязательно с этими государствами точно совпадают, а чаще бывают между ними разделены. Но никогда так не бывает, чтобы с тем, кого мутузишь, прямо во время этого увлекательного, но болезненного процесса удавалось провести светскую беседу. Есть время собирать камни, время разбрасывать их и время бить соседа камнем по голове, чего Экклезиаст, конечно, прямо не говорил, но подразумевал наверняка. И это совершенно разные времена. Намекнул бы кто-нибудь на это начальству, что ли, имея в
