его ногами. Но тут к тупику подъехали еще несколько машин и пара такси. Из машин начали вылезать несколько крепких молодых парней и полтора десятка мужчин и женщин средних лет. Несколько человек успели заснять процесс избиения на телефоны и портативные камеры, и теперь несколько объективов были направлены на бандитов. Двое вынуждены были остановиться и отойти к машине. Как раз в этот момент задняя дверь открылась, и оттуда вывалилась Марина, которая начала ползти к Вове. Дерзкий было дёрнулся в сторону девушки, но был остановлен суровыми взглядами толпы. Несколько парней вышли и осторожно взяли на руки Марину и подростка, потерявшего сознание. Они хотели наказать преступников, но шеф строго приказал не вершить самосуд, передав дело в полицию.
— Вы не можете забрать девушку, — вдруг подал голос дерзкий, немного дав петуха. — Это девушка Биты.
— Я не знаю, кто такой бита, — сказала одна из женщин. — Но его ждёт поездка в тюрягу.
— Ха-ха, — рассмеялся тощий. — Тебе лучше не знать, кто такой Бита, и в этом городе закон на его стороне. Если вы не отдадите девушку, сами можете отправиться на нары.
Бита был местным криминальным авторитетом. Послевоенный кризис продолжался уже несколько лет, и по всему миру свою отвратительную голову подняла преступность, порой принимающая довольно большие масштабы. В стране, можно сказать, восстановились девяностые. И Бита был родом оттуда. Никто толком не знал, как его реально зовут, но кличка Бита была у него уже давно, возможно, потому что в девяностых, когда сам Бита был обычным отморозком на побегушках у тогдашних авторитетов, это был его любимый инструмент решения всевозможных вопросов. Взрослое поколение еще помнило те времена, поэтому имело кое-какие навыки выживания в неспокойное время. Много хуже пришлось европейцам, особенно из более бедных восточных регионов. Там преступность, особенно ввиду большого количества иммигрантов, развернулась с большим размахом. Местная полиция с трудом справлялась с ней в крупных городах. А в малых властям, то и дело, приходилось идти на компромиссы с криминалитетом, даже если от этого страдали многие люди. Совершенно неподготовленные к резкой смене стабильности в обществе европейцы еще больше замкнулись в себе, потеряв веру в правительство, полицию и человечество. Что, конечно, не способствовало улучшению обстановки с преступностью
Как раз в момент сомнений, нет, не в том, чтобы отдать девушку бандитам, а в том, что делать дальше, и не убрать ли этих двоих вовсе, чтобы они не доложили своему боссу, из-за толпы выехал мужчина средних лет в инвалидном кресле. Толпа расступилась, чтобы дать ему проехать. Дерзкий с подозрением посмотрел на инвалида, почувствовав в нем угрозу.
— Я знаю, кто такой Бита, — сказал мужчина в кресле, затем достал из кармана Макаров и направил в тощего. — Передай ему, что если он не хочет проблем с воинским братством, пусть больше не лезет к этой девочке и людям за моей спиной. Ты знаешь, если он пойдет против ветеранов, его связи, что в Задрищенске, что за его пределами, Бите не помогут. Ты меня услышал?
Надо сказать, что относительно молодых ветеранов боевых действий в стране было достаточно много. В мясорубке почти десятилетней давности, с российскими солдатами с одной стороны и наёмниками чуть ли не со всего мира с другой, участвовало много людей. Тогда многим казалось, что мир стоит у дверей третьей мировой, но наличие ядерного оружия у участников конфликта сильно ограничило масштаб боевых действий. И «чуда» не случилось. Элиты вновь всем поднасрали и договорились между собой.
Когда американцы почувствовали, что вот-вот проиграют на локальном поле, они решили договориться. В то время экономика страны была не в лучшем состоянии, хотя победа была близка, внутренние резервы были на пределе. Кроме того, американцы почувствовали, что уже достаточно заработали на войне, ограбив половину Европы через продажу резко подорожавших энергоресурсов. Ресурсов США, Канады, Австралии и стран сателлитов было не меньше, чем у Могучей, в этом плане их ресурсная и энергетическая независимость бала практически полной, в отличие от европейской. Также американцы не ожидали, что экономика оппонента будет достаточно стабильна, даже после многочисленных болезненных ударов. Многократно более стабильной, чем было рассчитано их аналитиками. Русский народ и русские солдаты оказались гораздо более самоотверженными, чем планировалось. Конечно, они могли подождать еще чуть-чуть, чтобы экономика страны стала еще немного хуже и попытаться поднять народные волнения через своих прикормленных олигархов и лидеров мнений, но в дело вмешались китайцы, которые почувствовали, что российские олигархи были в нестабильном состоянии и готовы к неадекватным действиям. Китай не хотел, чтобы обстановка у соседа дестабилизировалась, потому что не хотел терять доступ к чуть ли не дармовым ресурсам. Правительство Китая заявило, что если руководство незалежной не отдаст им незаконно национализированный завод или не компенсирует его стоимость, то они введут на эту территорию свои войска и заберут свое силой. Каких-то пять млрд. долларов, сущие копейки для американцев, но они не хотели их отдавать восточной стране, как и завод, который позволил бы китайцам забить гвоздь в Европе и оттуда начать свою экспансию. Но и ввод китайских войск был для американцев еще более нежелательным. Поэтому они начали срочные переговоры с российской стороной.
Этому были очень рады российские олигархи. Что им до соседней страны с ее ресурсами? Своих ресурсов еще воровать не переворовать. Чтобы заработать денег, нужен платёжеспособный потребитель, такой, как американцы, или обедневшие, но все еще достаточно богатые европейцы. Ну, более богатые, чем собственное население. Из-за санкций деревянный стоял твердо, и даже крепчал по отношению к вечнозелёному. Поэтому у экспортёров природных ресурсов терялась значительная часть выручки. Кроме того, европейский и американский рынок были закрыты, а азиатские страны дураками не были и, пользуясь случаем, покупали энергоресурсы, сталь и другие полезные материалы с большим дисконтом. Настолько большим, что экспортёры были вынуждены продавать наворованное с отрицательной прибылью. Население было и так бедно, и бесконечно урезать и задерживать зарплаты было невозможно. Поэтому экспортеры стиснули зубы и продолжили подсчитывать убыток. В процентном соотношении они потеряли больше богатств, чем основная масса населения, что их очень расстраивало. Богатство — вещь относительная. И долго терпеть такое положение дел они не могли. Даже предательский к народу центробанк, необоснованно печатающий и выбрасывающий на внутренний рынок триллионы, пытаясь обесценить рубль, не смог спасти положение олигархов. Когда американцы бросили косточку, она была быстро поймана и возведена на пьедестал.
Буржуй буржую кум, как пелось в песне. Политики вновь все порешали за спинами простых граждан.
