Персональные перестановки в дивизии СС «Викинг»
С конца октября по начало ноября 1942 года в 5-й моторизованной дивизии СС «Викинг» произошел целый ряд персональных перестановок среди командования. Командир полка СС «Нордланд» оберфюрер фон Шольц был направлен в группу армий «Север» и принял под свое командование латышскую эсэсовскую бригаду. Новым командиром полка СС «Нордланд» стал оберштурмбаннфюрер СС Вольф ганг Йерхель, который до этого командовал 2-м батальоном полка СС «Германия». Командир 1-го батальона полка «Нордланд» штурмбаннфюрер Полевац сдал командование батальоном штурмбаннфюреру Ломану и принял командование полком СС «Вестланд».
С переводом оберфюрера Фрица фон Шольца полк лишился опытного и любимого всеми командира. Ему удалось своей сердечностью и добротой завоевать в том числе и сердца финских добровольцев. Фриц фон Шольц представлял собой истинный образ отца-командира. Ни разу в разговоре он не подчеркнул свое более высокое служебное положение. И никогда он не требовал от своих подчиненных больше того, что мог бы сделать сам. Фрица фон Шольца всегда можно было найти там, где он в данный момент был нужнее всего. Он всегда держался на переднем крае. Он был другом среди друзей, о котором и финские добровольцы вплоть до сего дня хранят любовь и искреннее уважение.
Под сенью Казбека
Одним из важнейших путей через перевалы Большого Кавказа является Военно-Грузинская дорога. Она ведет от древнего Владикавказа[84] в Тифлис, столицу Грузии. Военно-Грузинская дорога с давних времен имела большое значение. Некогда она была важнейшей транспортной артерией Османской империи, охватывавшей весь Кавказ[85]. Многие из живущих вдоль нее горных племен были и сейчас являются приверженцами веры в пророка Магомета[86]. Лишь после распада Османской империи русские с севера вторглись на Кавказ[87], в ходе долгих войн покорили горные племена и обратили их в христианство[88]. Присоединение Кавказа к России последовало в 1801 году[89]. На самом высоком перевале был возведен большой крест, по которому перевал и получил свое название Крестовый. Русские, однако, не смогли совершенно подавить волю кавказских племен к свободе. В этом регионе постоянно вспыхивали восстания – даже в сталинские времена. Одним из приближенных Сталина был вождь (пропагандист марксизма. – Ред.) грузинских рабочих и создатель (один из организаторов. – Ред.) советской тяжелой индустрии Григорий Орджоникидзе. В честь его в 1931 году город Владикавказ был переименован в Орджоникидзе (в 1944—1955-м Дзауджикау, в 1954—1990-м Орджоникидзе, с 1990-го Владикавказ. – Ред.). Этот город представляет собой северный исходный пункт Военно-Грузинской дороги, по которой с лета 1941 года шли союзнические поставки оружия, военного снаряжения и материалов из Ирана в СССР. Город Орджоникидзе и Военно-Грузинская дорога занимали большое место в германских оперативных планах. Чтобы оценить значение этой магистрали, снова приведем ее описание в работе Высокогорной школы в селении Фульпмес «Военно-географическое обозрение», созданное на основе допросов военнопленных, описаний и воспоминаний путешественников, русской литературы и агентурных данных. Все горные перевалы в этой работе для маскировки обозначены номерами. Под номером 17 в этой работе мы читаем: «Орджоникидзе через Крестовый перевал – Тифлис (Военно-Грузинская дорога, 214 километров): за исключением января и февраля, из-за снежных заносов на перевале, проходима весь год для всех видов транспортных средств…» Затем следует обстоятельное и подробное описание этой магистрали.
В ходе новой операции германских войск 13-я танковая дивизия подошла к району Орджоникидзе. Эта дивизия и прикрывающая ее 23-я танковая дивизия вследствие длинных флангов были вынуждены задействовать все резервы. Советы бросали в бой все новые и новые силы, чтобы в последнюю минуту свести на нет успех 3-го танкового корпуса. Дивизия «Викинг», которую было необходимо срочно задействовать на этом участке фронта, не могла отойти от Малгобека и Сагопши, поскольку предусмотренная для ее замены 50-я пехотная дивизия все никак не могла добраться сюда из Крыма.
7 ноября 1942 года Советы имели под Орджоникидзе перевес в силах (контрудар силами 3 стрелковых и 4 танковых бригад 6—12 ноября) и поэтому диктовали ход сражения. 13-я танковая дивизия (которой после Херра теперь командовал Кризолли) оказалась окруженной в районе селения Гизель (западнее Орджоникидзе). 23-я танковая дивизия (под командованием генерал-лейтенанта фон Бойнебург-Ленсфельда), которая прикрывала длинные фланги, была не в состоянии пробиться к 13-й танковой дивизии.
Когда обозначилось негативное развитие обстановки под Орджоникидзе, силы дивизии «Викинг» в долине у Сагопши были заменены малопригодными для боевых действий саперными частями, чтобы перебросить силы дивизии на помощь находящемуся в критическом положении 3-му танковому корпусу фон Макензена.
У селения Гизель ситуация обострилась. Первые подразделения дивизии «Викинг» начали подтягиваться к очагу кризиса. В ночь на 12 ноября 1942 года 2-й батальон полка «Нордланд» установил у села Гизель связь с окруженной 13-й танковой дивизией и вывел ее в район расположившихся на берегу реки Фиагдон других частей дивизии «Викинг»[90]. Верное воинское братство дивизии «Викинг» и 13-й танковой дивизии снова принесло свои плоды. Продолжительные бои, в которых 13-я танковая дивизия понесла тяжелые потери, сделали необходимым ее отход в этот район. Это, а также усиливающиеся контратаки русских потребовали введения в бой остальных подразделений дивизии «Викинг».
Вследствие кризиса, связанного с перегруппировкой и необходимостью усиления обороны обращенных к горам флангов, стоявший южнее Верхней Курпской (Верхнего Курпа) 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» был заменен на позициях 2-м батальоном полка «Вестланд» и в тот же самый день переброшен моторизованным маршем в район селения Дигора (за 100 километров), куда он и вошел после полуночи, расположившись на ночной отдых. На следующий день батальон был придан полку «Германия» и выдвинулся в район селения Хаталдон, где и расположился лагерем.
14 ноября около 03:30 утра 3-й (финский) батальон полка «Нордланд» сменил 1-й батальон 126-го моторизованного полка 23-й танковой дивизии на юго-восточном участке фронта у Хаталдона – Дзуарикау.
Новая позиция были хорошо оборудована и оказалась относительно спокойной. Она прикрывала основные позиции на реке Фиагдон от флангового удара со стороны гор. Финские добровольцы располагались в тени Казбека. Мощный горный купол Казбека возвышался над всем окрестным пейзажем, своей сверкающей шапкой вечных снегов он сверкал, как драгоценный камень, постоянно притягивая к себе взоры солдат. Это место у подножия Казбека, на берегу Хаталдона, стало самым дальним пунктом долгого марша финских добровольцев по просторам России. Здесь, на Кавказе, действовали совершенно другие масштабы, здесь во всех областях жизни безошибочно чувствовалось влияние Востока, здесь день начинался на два часа раньше, чем в Германии и Финляндии. Здесь, на склонах Казбека, уже царила зима, дожидаясь уже скорого времени, чтобы распространиться и на климатически мягкие регионы Минеральных Вод, Пятигорска и Кисловодска. Здесь можно было бы совершенно забыть о войне, но с окружающих гор каждый день русская артиллерия и минометы обстреливали позиции финских добровольцев, не давая сделать этого.
Довольно спокойная позиционная война скоро закончилась. 21 ноября во второй половине дня штаб батальона передислоцировался в селение Карман-Синдзикау, где на следующий день принялся изучать оборонительные возможности этого места и разрабатывать соответствующий план. В течение этого времени остававшиеся на прежних позициях роты были подчинены 1-му батальону полка «Нордланд».
