Джорим оглядел зал и пышно разодетых гостей и улыбнулся Нирати.
— Вируков я здесь не вижу, так что неприятностей не будет, я уверен.
Зеленые глаза Нирати превратились в узкие щелочки.
— Ты помнишь, что должен отвечать на расспросы?
Джорим кивнул.
— Келес поправляется, у него все прекрасно, ожидается полное выздоровление, даже шрамов не останется; он уже готовится к предстоящему путешествию. О котором понятия не имел, пока не пришел в себя час назад…
— Джорим!
— Да знаю я, Нирати. Не беспокойся, я не скажу ничего такого, чего говорить не должен.
— И не будешь ни во что ввязываться.
Джорим угрюмо посмотрел на сестру, но Нирати спокойно выдержала его взгляд. Она была достойной ученицей их матери. И я всегда буду ее младшим братишкой — с этим не поспоришь, и она вечно пользуется этим преимуществом! Джорим понимал, что Нирати всего лишь пыталась защитить его, даже если вела себя при этом резко, и он был вынужден каждый раз смиряться.
— Не буду.
— Спасибо. — Нирати потянулась к нему и поцеловала в щеку. — А теперь иди и повеселись.
— Как получится. Все, все, иду! — Джорим улыбнулся, предупреждая ее укоризненный взгляд, и смешался с толпой гостей.
Уже не в первый раз Джорим осознал, что смотрит на собравшихся с теми же чувствами, что и на туземцев во время своих путешествий. Не с ощущением превосходства, нет, — но с любопытством исследователя.
Могу поклясться, эти люди понятия не имеют, как они выглядят со стороны. Слишком увлечены своими играми…
Джориму было достаточно одного беглого взгляда, и он уже многое мог сказать о присутствовавших. Самые влиятельные гости заняли места вдоль стен зала, чтобы их было хорошо видно. В то же время они имели возможность участвовать в происходящем. Высокопоставленные особы редко занимали места по углам; скорее, там можно было увидеть тех, кто лишь хотел казаться облеченным властью.
Последние часто появлялись вместе с кем-то из высшего света, что позволяло им чувствовать себя увереннее. Если бы Джорим разослал приглашения своим многочисленным приятельницам, он тоже появился бы в зале под руку с одной из них. Женщины боролись бы за это право — хотя их не так интересовало бы внимание Джорима, как какого-нибудь высокопоставленного человека постарше, который мог позволить себе содержать любовницу. Здесь они могли также познакомиться со знатными дамами в возрасте, имеющими взрослых сыновей и мечтающими о внуках. На глазах Джорима разыгралось уже не меньше дюжины подобных сцен.
Зал наполняли государственные деятели самых разных сортов, а также слухи и сплетни самого разного толка. Гости распределялись в соответствии со своим положением в обществе. Придворные льстецы пытались занять места повыгоднее, надеясь перемолвиться хоть одним словечком с Правителем, когда он появится в зале, или, по крайней мере, попасться ему на глаза.
Друзья при встрече приветствовали друг друга, но очень сдержанно — так, как этого требовали приличия, не более. Время для дружеских встреч еще не пришло, оно наступит после Дня Скорби, перед торжествами в честь Правителя. А пока, в день чествования героев, все собравшиеся в зале и сами хотели выглядеть героями, поэтому вели себя преувеличенно торжественно.
Джорим не считал себя героем, хотя и надеялся, что некоторые полагают именно так. Немногие из присутствовавших могли похвастаться тем, что видели места, в которых побывал Джорим; мало кому доводилось совершать такие поступки, которые совершал он. Большинство позавидовало бы его приключениям, объявив, что хорошо бы в один прекрасный день тоже отправиться в подобное путешествие. Но на самом деле они предпочитали спокойную, безопасную жизнь в стенах собственного дома. Джорим не винил и ни в коей мере не презирал их.
Просто он знал, что такая жизнь не для него.
Кто-то, возможно, считал, что из дому Джорима гонит ненависть к деду или страх ослушаться его приказов, но они ошибались.
Им не было известно, что во время путешествий Джориму приходится очень тесно общаться с Киро. Талант к составлению карт был в крови у Антураси, но, помимо того, Келес и Джорим, упорно работая, научились мысленно передавать деду все, что видели и узнавали во время экспедиции. Для этого требовалось крайнее сосредоточение, и сведения были достаточно общими, но, тем не менее, Киро мог немедленно использовать их для составления более совершенных карт мира. Подробности становились известны лишь после возвращения исследователей; но, к примеру, пройденные за определенное время расстояния, высота гор и прочие подобные сведения могли быть переданы Киро немедленно, невзирая на отделяющие его от внуков сотни и тысячи миль.
Келесу это удавалось гораздо лучше, чем Джориму, главным образом потому, что он упорно старался научить брата всему, что умел сам. Учить Нирати было совершенно бесполезно, у нее отсутствовали способности. В этом были и положительные стороны. Киро не считал Нирати опасной для себя, и поэтому не подвергал опасности внучку. Джорим мог посылать Киро сведения, но далеко не такие точные, как требовалось; каждый раз, возвращаясь в Морианд, он клялся самому себе, что уж теперь-то станет упорно тренироваться и сравняется с Келесом.
Нет, Джорим не бежал от деда. Ему нравились приключения. Он позволял своей любознательности вести непроторенными путями. Он доверялся своей удаче, и она ни разу не подводила его. Много раз Джорим оказывался на волосок от гибели, но ничто не могло удержать его от желания вновь и вновь отправляться навстречу неизведанному.
А теперь я поплыву на «Волке Бури». Корабль начали строить еще до того, как Джорим отправился в последнее путешествие. Он был уверен, что честь плыть на нем достанется Келесу, и завидовал брату. Именно поэтому он рассказал деду о часах, изобретенных Гристом. Он надеялся, что, может быть, и для него найдется место на «Волке Бури».
Джорим одновременно и ликовал, и тревожился. Это путешествие позволит ему в полной мере удовлетворить любознательность. Они отправятся за пределы известного мира, в места, описанные лишь в сказках и легендах, своими глазами увидят Ледяные горы и неведомые земли за Восточным морем. Он сможет делать открытия, привезет домой диковинные вещи. Мир будет расширяться с каждой пройденной им милей! Слухи станут действительностью, легенды подтвердятся или рухнут, неизвестное станет известным. Все это сделает он, к вящей славе Наленира и семьи Антураси.
В то же время Джорим рассчитывал, что Киро оставит Келеса дома и будет учить его, чтобы передать дела. Он даже надеялся, что сможет мысленно связываться с братом, а не с Киро, — Джорим был уверен, что сможет передавать сведения Келесу гораздо быстрее, и они будут более точными. А скоростью не следует пренебрегать, когда речь идет об освоении мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
