Но взгляд его ореховых глаз, направленный прямо ей в душу, снова разбудил бабочек в ее животе, которые начали раздувать в ней угли желания, и заставил ее колени подкоситься.
Сэнди прочистила горло и практически пикнула:
— Прошу прощения?
— Я предлагаю сто тысяч долларов за одно свидание с потрясающе красивой девушкой на сцене. — Затем он повернул голову и вперил взгляд в Стивена: — Если, конечно, кто-нибудь не захочет побить мою ставку, но в этом случае я тоже продолжу повышать.
Люси закусила губу, пока ожидала ответа Стивена. Несколько секунд он смотрел в глаза Риду, а потом покачал головой. Люси облегченно выдохнула в тот момент, когда Сэнди объявила, что Рид назначил самую высокую цену. Она выглядела сейчас как человек, который только что узнал, что выиграл поездку в Диснейленд. Все слова она произносила безумно радостно, пискляво и очень быстро.
Какими бы ни были причины восторга Сэнди, Люси не обращала на них никакого внимания. Ее взгляд был прикован к невероятно красивому мужчине, который шел к сцене, в то время как оркестр заиграл первую песню вечера.
Когда он подошел к краю сцены, он протянул ей руку. Ее тело действовало независимо от ее мозга, как будто протянутая рука имела свое магнитное поле, которое притягивало ее с такой силой, что она не могла сопротивляться.
По крайней мере, она предпочитала думать так, потому что это была единственная разумная причина, по которой она все еще не плеснула ему в лицо своим коктейлем. А она очень хотела это сделать. Не так ли? Да, да, именно так.
В тот момент, когда ее рука прикоснулась к его, по всему телу начало распространяться едва заметное покалывание. Не говоря ни слова, он повел ее на танцпол, где уже начали собираться танцующие пары. Он притянул ее к себе, прижав так, как будто они были двумя половинкам одного целого. Одной рукой он обхватил ее за спину, и ее тепло согревало ей кожу через тонкую ткань платья. Другая рука установилась в нужном для танца положении — на уровне ее плеча.
Пока они раскачивались в такт музыки, внутри Люси боролись два желания: страстно поцеловать его или со всей силы наступить ему на ногу и убежать из зала.
— Ты только что потратил чертовски много денег, чтобы получить то, что, как ты утверждал, тебе и задаром не нужно.
— Я знаю.
Она изучала его, пытаясь догадаться обо всем сама, чтобы ей не пришлось задавать ему вопросы, но она не могла найти никаких подсказок. Не было и самодовольной улыбки. На его лице не играли от раздражения желваки. Он не нахмурился и вообще даже бровью не повел. Первый раз за все время она совершенно не могла понять, что творится у него в мозгу.
— И зачем тебе это?
— Потому что ты не отвечала на мои звонки, и я знаю, что ты слишком честная, чтобы отказаться от свидания с каким-то бедным глупцом, который готов потратить непомерную сумму денег на него.
Отведя взгляд, она сказала:
— Я смотрю, для тебя это все игры развлечения. Весьма утешительно.
— Черт, нет, это не игра. — Кончиком пальцев он повернул ее лицо обратно на себя. — Я должен был увидеть тебя. Боже. Я так скучал по тебе, милая моя.
Больше воздуха. Ей необходимо больше воздух.
Пошатываясь на каблуках, она нетвердой походкой прошла через танцующие пары к тому месту, где был проход в просторный внутренний дворик и ухоженный сад. Люси ожидала, что он последует за ней, но она шла не оборачиваясь, подальше от любопытных глаз. Меньше всего на свете ей хотелось потерять самообладание на глазах у друзей и коллег.
Выйдя за дверь, она вдохнула букет цветочных ароматов глубоко в легкие, не выдыхая, пока не подошла к большому трехуровневому фонтану у входа в сад. Она крепко обхватила себя руками, как будто пыталась удержать себя от погружения в свои эмоции.
Она услышала хруст гравия, когда он подошел и встал сзади нее. Он молчал, а она продолжала наблюдать за падением каскада воды. Когда он заговорил, его низкий голос обвил ее тело, как будто поддерживая ее и немного ослабляя напряжение.
— Платье смотрится на тебе просто великолепно. Ты самая восхитительная девушка, которую я когда-либо видел.
Люси ничего не сказала. Она не смогла бы, даже если бы и захотела. В ее горле стоял ком. Она услышала легкий царапающий звук, как будто о наждачную бумагу, и представила, как он трет свой подбородок.
— Я вернул свой пояс. Я победил Диаза.
— Я знаю, — сказала она тихо.
Независимо от того, сколько раз она сказала себе, что не будет смотреть его бой, на самом деле даже ядерная война не сможет ее от этого удержать. Сидя на диване с прижатыми к груди коленями и кусая губы, Люси напряженно наблюдала каждый мучительный момент. Конечно, здесь и не приходилось надеяться на легкий и быстрый бой. Нет, ей пришлось вытерпеть три полных раунда, смотреть, как Рид принимает удары в голову и по телу. Такие удары могли свалить и гориллу. Слава Богу, он все же смог показать, насколько он хорош, когда в третьем раунде ему удалось нокаутировать своего противника впечатляющим ударом головой.
Никогда в жизни она не чувствовала такого облегчения. И такой гордости.
Так, нужно прекратить отвлекаться и что-нибудь сказать. Она откашлялась и произнесла самые логичные, по ее мнению, слова.
— Поздравляю. Ты снова чемпион… как ты всегда и мечтал.
— Не всегда. — Едва касаясь, он провел пальцем по ее руке, от плеча до локтя. — Мои цели немного изменились с того момента, как я первый раз вошел в твой кабинет.
Она покачала головой. Не это он говорил месяц назад, когда она решилась открыться перед ним так, как еще ни перед кем не открывалась.
— Люси, после моего последнего боя я решил уйти из спорта.
Она обернулась и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Зачем тебе это делать? Ты же победил.
— Это не имеет значения — проиграл я или победил. Я принял решение отойти от дел еще до начала боя и вне зависимости от его результатов.
— Но, — она запнулась, — что ты будешь делать?
— Ну, есть еще множество вещей, которыми я могу заниматься в жизни, кроме борьбы. Я подумал о том, что могу переехать сюда и попробовать что-нибудь еще. Заняться изготовлением скульптур или купить себе отвратительную одежду с рисунками в виде разноцветных ромбов и заняться гольфом. Мне все равно, что я буду делать, главное, что я буду с тобой.
Она покачала головой еще прежде, чем он успел закончить:
— Нет. Это ты сейчас так говоришь, но в конце концов ты почувствуешь зуд и потребность в спорте, а в твоем возрасте, когда уходишь, уже очень тяжело вернуться. Ты не можешь все бросить из-за меня, Рид. Ты не можешь возложить на меня такой груз ответственности.
— Эй, помедленнее, дорогая, — сказал он, крепко обняв ее за плечи и убедившись в том, что она внимательно его слушает, прежде чем начать говорить. — Я не бросаю все, я просто отхожу от дел. И я делаю это не из-за тебя. Я делаю это для себя.
— Я не понимаю. Ты же любишь борьбу.
Рид взял ее руки в свои и стал нежно поглаживать их своими большими пальцами.
— Помнишь, я как-то сказал тебе, что всегда буду любить спорт, но не всегда буду любить заниматься им.
— Да. Ты сказал это после ужина в тот вечер.
— Именно об этом я сейчас и говорю. Мое сердце больше не отдано спорту.
Его глаза смотрели в ее, надеясь найти в них понимание, но она все еще не понимала.
— Тогда чему оно отдано?
— Оно отдано тебе, Люси. Мое сердце теперь принадлежит только тебе.
Ей безумно хотелось просто поверить тому, что он сейчас сказал, но большая ее часть — та часть, которая была полностью раздавлена всего месяц назад, когда он ее бросил, — не давала ей этого сделать, предостерегая от ложных надежд. В этот раз ей требовалось больше доказательств.
— С каких пор? — спросила она с вызовом.
— С каких пор мое сердце принадлежит тебе?
Она кивнула. Он подошел ближе и взял ее лицо в свои руки.
— Вполне возможно, что с того момента, как я в первый раз услышал, как ты фыркаешь. — Он поцеловал кончик ее носа. — Или, возможно, когда увидел, как ты флиртуешь с официантом. — Теплый поцелуй в веснушку около ее глаза. — Почти наверняка с того момента, как ты первый раз уснула у меня на руках. — Легкий поцелуй в щечку. — И совершенно определенно с той ночи, когда мы занялись любовью. — И наконец, сладкий поцелуй в губы.
