– У меня есть школа, почти настоящая школа, – ликовала Сара и закружилась от радости, раздувая юбку, как маленькая девочка.
Но тут же одернула себя, вспомнив о Мархеме. Вдруг он наблюдает за ней как тогда, в джунглях. Надо помнить, что она вдова и учительница, и вести себя подобающим образом.
– А чем это не настоящая школа? – Тут же услышала она знакомый насмешливый голос.
Сара знала, что ему нравится подтрунивать над ней, но она не сердилась, поскольку ему пришлось потрудиться больше других. Кроме того, молодой женщине действительно нравилось это простое сооружение из красного дерева. Скоро они все доделают. Мархем сказал, на следующей неделе. Она с трудом сдерживала нетерпение. Сара улыбнулась Мархему и показала на утрамбованную землю у себя под ногами.
– Настоящая, настоящая, даже полы из черного мрамора, – радостно пропела Сара, подвигая скамью к дальней стене. – Если вы поможете мне развесить по стенам наглядные пособия, то я сразу же смогу начать учить английскому этих маленьких бесенят. – Она показала на смуглые мордашки, торчащие в каждом открытом окне.
Самые маленькие сидели на плечах у своих старых братьев и сестер. Они приходили каждый день, занимали позицию у окон и беспрерывно галдели, обсуждая происходящее. Когда она обращалась к ним, они прятали глаза, хихикали, но в класс не входили. Сара никак не могла понять, почему не может заманить их внутрь, и решила обсудить это с капитаном.
– Я просил вас не волноваться, Сара. Большинство родителей не считают, что их детям надо ходить в школу. Они пришлют в школу своих детей, командир военной части прикажет им это сделать.
– А он прикажет?
– Непременно.
– Почему вы в этом так уверены?
– Я хорошо знаю нового командира.
– Майора Файрстоуна?
– Нет. Нового. Майора Мархема Алленбоя Нэша, приступающего к своим обязанностям с первого числа следующего месяца. – Он подошел к Магдалине и взял у нее из рук валик. – Я получил назначение сегодня утром. Поэтому-то мне доподлинно известно все, что будет делать новый командир. Дайте-ка я утрамбую землю, прежде чем вы начнете развешивать свои плакаты. – И он принялся катать валик по тому месту, куда она собиралась встать.
Сара забралась на скамейку, чтобы прикрепить повыше карточки с английскими буквами, которые бережно везла из Айовы.
– Как хорошо, Мархем. Повышение по службе. Я так за вас рада.
Он повернулся и что-то сказал Магдалине на тагалогском языке. Молодая филиппинка молча вышла из комнаты.
– Что вы сказали ей, Мархем?
– Я сказал, что валик слишком тяжел для будущей матери и что она поможет значительно больше, если принесет нам что-нибудь поесть.
– Это хорошо. Я тоже проголодалась. Откровенно говоря, меня беспокоило то, что она толкает эту тяжеленную штуковину. Ребенок, думаю, должен родиться через месяц. – Поверх детских головок, торчащих в окне, она увидела Магдалину, быстро идущую по грязной улице. – Я так обрадовалась, что забыла о еде. – Стоящая на скамейке Сара сразу стала выше ростом и теперь смотрела сверху на походную шляпу капитана.
Оказывается, приятно иногда иметь возможность посмотреть на него сверху вниз.
– А вы не рады?
Карие глаза взглянули на нее с удивлением, и по искоркам смеха, мелькнувшим в их глубине, она поняла, что он опять подтрунивает над ней.
– Чему, мадам учительница?
– Повышению по службе, конечно. Это же замечательные новости.
– Вы эти карточки собираетесь вешать? – Он поднял пачку карточек с темно-зелеными буквами.
Сара выбрала «А» и «В», а остальные положила на скамейку около ног. Она уже рисовала в своем воображении, как дети старательно выводят буквы на грифельных досках. Если у них есть грифельные доски или мел. А если нет, ей придется что-нибудь придать. Сара приложила карточку к стене и залюбовалась красиво написанными буквами. Потом посмотрела вниз на улыбающееся лицо Мархема.
– Мы уже наговорились о школе, расскажите поподробнее о вашем новом назначении.
Его улыбка разом угасла.
– Это повышение может означать, что меня ждет отправка в еще какую-нибудь Богом забытую дыру здесь, на Филиппинских островах, или в другом месте. – Взгляд карих глаз пронзил ее. – А я не хочу уезжать, пока не увижу, что белокурая учительница хорошо устроилась, работает и счастлива.
При его последних словах Сара вдруг с ужасом увидела, что по утрамбованному земляному полу как будто пробежала волна. Мелко затряслись стены, скамейки сдвинулись с места. Карточки с алфавитом рассыпались по земле.
– Мархем! – закричала Сара, – Что это? – Она почувствовала, что летит в пустоту.
Сильные руки подхватили ее.
– Это землетрясение, дорогая. Обыкновенное небольшое землетрясение. С вами все в порядке?
Пол встал на место, стены перестали трястись. Бонг вернул в прежнее положение перевернутые скамейки.
– Я не позволю, чтобы с вами что-нибудь случилось, малышка Сара. Разве вы забыли, что охранять вас – это моя работа, военный приказ? – Он крепко прижимал ее к своей груди, и ее легкие волосы шевелились от его возбужденного дыхания.
Сара не двигалась, не могла двигаться. Руки капитана, нет, майора до сих пор действительно защищали ее в этом странном, неизвестном мире, с которым она рискнула связать свое будущее. И вот теперь единственный человек, который заботится и охраняет ее, может уехать! Она прижалась к нему и заплакала.
Глава 18
Хотя майор Файрстоун пока еще оставался командиром части, Мархем все же обязал все семьи в Сан-Мигеле послать своих детей в школу. Некоторые дети пришли со своими нянями, на местном наречии – йойа, других сопровождали слуги или родственники, но пришли все, даже младший брат Магдалины. Они приходили каждый день, но тогда, когда хотели они, а не в то время, которое назначала Сара.
– Почему они не приходят вовремя, Мархем? – жаловалась Сара, – Бывает, что когда я звоню в колокольчик, в классе присутствуют двое или трое учеников. Некоторые приходят только после обеденного перерыва. – Она наклонилась над его столом, полагая, что так ее слова будут звучать убедительнее. – И почему, Мархем, с ними приходят няни, или другие слуги, или взрослые родственники?
– Вы должны быть терпеливой, Сара. Мы приучим их приходить вовремя. Для филиппинцев время вообще не имеет такого значения, как для нас. – Он с улыбкой посмотрел на золотые часики, висящие на цепочке у нее на груди. – Мы можем им всем раздать часы.
Сара заметила, что он довольно долго рассматривает драгоценный камень в ее часах, и перед ее мысленным взором возник летящий по воздуху розовый корсет. Мархем широко улыбнулся и взглянул ей в лицо.
