плечами и не удивляет меня замечанием:
— Не один хер, на чем трахаться. Кстати — мысль… — и сдергивает с меня свою майку, хорошо, не разрывает напополам.
С деланным негодованием удивляюсь, откуда у него снова силы и посмеиваюсь от того, как это хорошо, когда он во мне. Но также и поеживаюсь, потому что меня еще какое-то время «преследует» морда волка.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Дело
Все когда-нибудь устаканивается, вернее, обретает статус кво.
После возвращения «из Йеноптика» день примерно на следующий Рик после утреннего секса замечает, что:
— Харэ трахаться.
— А что?.. — сонно встрепенувшись, поднимаю голову «из подушек».
— Объект принимать надо. И делать подключение.
— Не в субботу же…
— В субботу.
— Интересно. Когда?..
— Через час.
Оказывается, у него все это реально назначено на «через час», он только — опять — меня поставить в известность забыл. Гад. Впрочем, я уже рассказывала, что работать с ним — эт-то вам не сахар. Ладно, справлюсь. Не с таким справлялись.
Вообще, ведение проектов — а у нас с ним это, как-никак, «проект» — несмотря на повышенный градус «распланированности», может нести в себе довольно неожиданные и даже спонтанные моменты. Я к такому привыкла на работе в Аквариусе. Перед ним сильно не распространяюсь — не нужно, чтобы он думал, что может все себе позволять. Но он ведь и позволяет — берет и ставит подключение на субботу, на «через час», меня не предупредив. «Имеет», сволочь. Ладно, я же говорю, мне не привыкать, и я человек конструктивный. Макет протокола по принятию у меня был составлен еще загодя. Тогда поехали-пошли принимать-подключать, что ли.
Правда, есть там еще один незначительный нюанс и имя ему «Рита». Эм-м, да, была там еще такая тетка. Это для нее мы с ним условно муздохаемся. Подозреваю, что сегодня она будет на подключении и не горю желанием знакомиться с ней, но бежать от нее тоже не собираюсь.
Однако, прежде чем успеваю озвучить свою позицию в этом деле, Рик как-то несколько вдумчиво, даже бережно говорит мне, что «Риты там не будет». Ладно, тогда все проще. Он, конечно, не оптимально посвящает меня в дела, а некоторую информацию мне приходится добывать самой, но — конструктивизм, я же говорю.
По-моему, Рик немного мандражирует. Да-да, оказывается, ему свойственно и такое. В дороге пытаюсь даже не пройтись с ним «по пунктам» — просто разъяснить, будет ли сегодня частная сдача или официальная, с ведомством. Но он довольно рассеян, на вопросы фактически не реагирует.
***
Не иначе, как в Нойштрелице сегодня какая-то субботняя вечерина, и начинается она уже в обед — нас встречает припаркованный автопарк из тачек, одна знаменательней другой.
Рик с безучастной миной втискивает куда-то «мини», который, беднажка, не виден между ними, но вылезает из него с таким видом, будто это не «мини», а «монстер-трак» и будто это их возле него не видно.
— А-а, здоров, бомжара…
Это кто еще за клоун — один из хороших-нехороших знакомых?..
Но так говорит не бригадир подрядчика, а один из команды заказчика, который, видимо, знает Рика.
Рик его попросту игнорит, проще говоря, не здоровается. Беру себе на заметку, как с этим «надо», и невозмутимо следую за Риком на объект.
На объекте оказывается не лучше.
— О-ой, бауамт телочку прислал… — некто-чувак делает пританцовывающие движения в мою сторону, но Рик ограничивает его полудвижением то ли руки, то ли ноги. Намеком на полудвижение. — А-а, че?.. С тобой? Понял, — резонно резюмирует чувак, особо не расстраиваясь.
Из «бауамта» сегодня по случаю субботы, понятно, никто не приезжает — официальную сдачу придется делать на неделе, это в лучшем случае. Сдача-прием оказывается пустяковой — сверяюсь по документам, настаиваю, чтобы подписали мне поправку к протоколу, и что «принято» условно, то есть, при условии, что «на неделе» (брехня — у меня на неделе ничего еще не назначено) также будет принято властями.
По характеру моих вопросов и тону замечаний ребята, кто меня еще не знает, понимают, что в деле я не совсем лохудра. Поэтому — эффект, испытанный мной неоднократно — со временем забывают, что я — потенциально клеемый или докапываемый объект. Вспоминают о деле и ведут себя со мной нейтрально.
Пока не будет принято официально, все эти наши сегодняшние стрелки — так, но все они тут усердно делают вид, что не догоняют. Ладно, Рик — тот вообще зашифрован наглухо. Подрядчик, который Аднан, тоже — из серии «тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить». Но, что уж полнейшая мистификация, заказчик, которому какими-то путями удалось заарканить zalando в качестве арендатора — некто Резо, аскетического вида, с большими, грустными глазами, венгр, судя по фамилии — этот тоже «хавает» сдачу в общем и целом. Лишь сокрушенно выдает нам, вернее, больше Рику некоторые замечания незначительного типа, мол «нету табличек аварийного выхода» или «надо бы убрать стройматериалы с лестницы», что я заношу в протокол. Черт его поймет — деньги, что ли, отмывает. Но и проект в общем-то не крупномасштабный. Короче, мы управляемся с приемом и принимаем в тот же день.
Когда все бумажки подписаны, уговариваемся насчет оплаты и расходимся в усталом, но удовлетворенном немногословии.
Рик садится не за руль, а на переднее, и я понимаю, насколько дьявольски он устал.
— Все. Проект закрыли, — проводит он сверху вниз рукой по небритому лицу. — Еба-а-ать, не верится.
Закрывает глаза и откидывает назад голову.
Молча вывожу нас из Нойштрелица. Город находится посреди Мекленбургского озерного плато, образовавшегося из ледников миллионы лет назад. Даю глазам отдохнуть на гобеленах из молодых сосенок, выстроившихся аллейкой вдоль дороги, всласть искупаться в озерах, которых, говорят, здесь не меньше тысячи. Вообще-то, пилить отсюда на машине до Берлина не час, а почти два, вдвое дольше, чем на поезде — понятия не имела, когда давала ему машину. Но я, конечно, понимаю все — «бомжара», да уж… Бросаю боковой взгляд на него — устал, видно.
Нойштрелиц — городок вымирающий, но, по сути, премилый, особенно летом. Каким образом сюда вообще занесло
