и выбил его. Секира врезалась ему в спину, под лопатку, и откинула вперед. Таинство Калида накрыло тело, спеленало серыми полосами, сжало, и… Полосы вспыхнули, когда внутри произошёл ещё один взрыв. Их разорвало в клочья, черные иглы вырвались наружу, но ослабленные, они не достигли цели.
Там погиб Тамрал.
Но проблемы только начинались. Обернувшись, я увидел, как в нашу сторону двигается отряд дороманцев. Прямо от белой скалы. Они видели бой и то, что их план провалился.
Хуже того, вокруг дороманцев кружили старшие духи. Среди них нашёлся тот, кто умел повелевать пустыми тварями.
Глава 13. Все в сборе
— Отступаем! — скомандовал Калид.
Не я один заметил надвигающиеся проблемы. Командир привёл сюда не весь отряд, а только часть, поэтому отступить было разумно. Сига подошёл к мёртвому Тамралу, вынул из него секиру и плюнул на остывающий труп.
Калид бросил на это неодобрительный взгляд, развернулся и повёл отряд. Мы с Резано побежали за ними и остальными солдатами, я думал о том, был ли второй командир в сговоре с убитым. Если да, то он мастак импровизировать и спектакли устраивать. Но подозрения подозрениями, а ситуация такова, что бежать надо, а не дальше интриги плести. Пока Калид ведёт себя как надо, у меня к нему вопросов нет. Есть проблемы куда серьезнее. Дороманцы нас так просто не отпустят.
Разумнее всего было отступить. Эссенции мы получили, и, надеюсь, их хватит на то, чтобы каждый прошёл инициацию. Если броситься врассыпную, будет больше всего шансов выбраться хоть кому-то. Дороманцы знают эти горы, они сильны и умеют быстро передвигаться.
Не верю я, что при текущих вводных получится всем выбраться. Но что решит Калид?
Я бросил взгляд в спину командиру. Бежал он первым. Отталкивался от камней, его ступни вспыхивали волнами невидимой энергии, он пролетал несколько метров и снова прыгал. Сига двигался медленнее, но при этом как-то умудрялся не отставать. Грузный, он врезался в землю, а не мягко её касался. Пару раз чуть не проехался по насыпи. Зато прыгал дальше, метров на пять за раз, при этом кряхтя и пыхтя, как старый боров. Мы с Резано замыкали процессию. Лицо парня выглядело бесстрастным. Он успевал крутить головой и поглядывать по сторонам. Я достаточно его узнал, чтобы знать — сейчас он просчитывает ситуацию и наши шансы на спасение.
Сам я в тот момент не испытывал сильных эмоций. Была задача, и её требовалось решить. С Тамралом удалось разыграть сцену как надо. Я несколько раз прошёл по краю, но в итоге он мертв, я жив, отряд цел, и мы не получили удара в спину.
Пока не получили. Дороманцы окажутся дураками, если не подготовили запасной план.
За минуту добрались до остальных солдат. Двое из троих вернулись в строй. Наполовину. Не верю я, что, перевязанные, они смогут биться в полную силу. Ещё трое умерли. Их тела сложили в ряд. Бледная кожа, закрытые глаза и сложенные на груди руки выдавали, что они нам не помощники.
Я быстро оглядел остальных солдат, подмечая детали. Всем ли можно доверять? Не решится ли кто-то предать в последнюю минуту? А то ведь так можно занять места героев-командиров, если вернуться одному, ещё и эссенции получить. Повышение и прочие бонусы, награды от дороманцев — чем не повод предать?
Резано был солидарен со мной. Он встал так, чтобы никто его случайным ударом не рубанул. Спиной к камню, в нескольких шагах от остальных солдат. Я замер рядом, про себя отметив, что на меня он с подозрением не косится.
А сам я что? Доверяю ли ему безоговорочно? Если подумать, то парень ведёт себя странно, его поведение не всегда логично. Только вот, если он предатель, зачем предупреждать меня об угрозе?
Нет, так я далеко не уйду. Загоню себя подозрениями и не замечу настоящую угрозу. Налетел ветер, бросил мне пыль в глаза, словно дразня и призывая обратить внимание на происходящее вокруг, а не копаться в своих подозрениях.
В этом мире была луна. Сегодня её ничто не прятало. Она сверкала на небе, подсвечивала горы, и те мерцали, как светлячки, отдельными искрами вдали. Ветер усилился, заставил сощуриться, принёс ароматы ночи. Пахло сырым погребом. Не было этого запаха, когда я по горам бегал. Его принесла ночь.
Ночь, которую в этом мире принято бояться. Ночь, которую люди способны легко переплюнуть в плане жестокости.
Добежав, Калид остановился и поморщился. Он уперся руками в ноги и тяжело дышал. То его таинство отняло много энергии. Чем бы оно ни было, эта техника спасла нам жизни.
Вид командира привлек внимание всего отряда. Никто не задавал вопросов, солдаты молча уставились, дожидаясь пояснений.
— К нам идут дороманцы, — обрадовал всех Сига. — А Тамрал — предатель, который хотел нас убить. Щенки задержали его, пока мы не подошли.
— Что? — ошарашенно спросил один из солдат.
Да и остальные начали переглядываться, нервно хватаясь за оружие. Если не одному мне придёт в голову мысль о том, что могут быть ещё предатели, жди беды.
— Что делаем, командир? — спросили Калида.
— Уходим, — ответил он, распрямляясь.
— Но как Тамрал мог предать? — спросил другой солдат. — Вы же с ним друзья!
Плохо, плохо… Это могли спросить, как в рамках обычных подозрений, так и в виде подстрекательства. Достаточно нас задержать на пару минут, чтобы дороманцы догнали.
Свой язык я придержал. Увидел несколько путей, как урегулировать ситуацию, но… Меня только что щенком назвали, и никто не удивился. Это раз. Я шёл впереди отряда, а значит, мог вступить в сговор с дороманцами. Это два. Никто не воспримет мои слова должным образом. Поэтому лучше и не пробовать.
— Рот закрой, идиот, — рыкнул Сига, ещё и секирой махнул, для наглядности. — Ты глухой, что ли?! Дороманцы через пару минут начнут с тебя кожу живьем снимать! А предателя Калид сам лично и прикончил!
— Все сомнения обсудим позже. — На фоне злого Сиги Калид выглядел оплотом благоразумия. Его усталость исчезла, как и следы тех чувств, которые возникли после убийства
