ее убил? – свирепо вскричал мальчишка. – Зверь? Этот… мохнорог?
Хейта помедлила. Отчего-то, она и сама не ведала отчего, отвечать ей совсем не хотелось. Возможно, искаженное ненавистью лицо мальчишки напомнило ей свое собственное.
Девчонкой она сильно свирепела из-за отца. Грозилась всем волкам-оборотням глотки перегрызть. Мать за голову хваталась, боялась пускать за порог. А ну как взаправду уйдет дочка в чащу да сгинет вслед за отцом?
Потом, когда повзрослела, прибыло ума. Бросила замышлять злодейство. Решила не срамить память отца. Чтобы он сказал, сотвори она такое? В глаза бы ей даже, наверное, глядеть не стал.
Тогда, еще подростком, она впервые подумала, что месть – это мерзко. Что, если не можешь совладать с собой, хорошо, если рядом есть тот, кто сможет остановить. Уберечь от непоправимого, защитить сердце от черноты. Ведь пожалеешь потом, но будет поздно.
– Так что? – нетерпеливо спросил мальчик.
– Он самый, – неохотно ответила Хейта.
– Я убью его! – горячо выпалил тот. – Если стражники не смогут, это сделаю я.
– Его кожа тверда как скалы, – встревоженно добавила девушка. – Никто не знает, как его убить.
Не хватало еще, чтоб от зверя пострадал этот несмышленый мальчишка, – подумалось ей. Ведь мохнорог растопчет его и не заметит.
– Ничего, найду способ, – тряхнул головой брат Анцхи.
– А чем убивать будешь? – заметила Хейта. – У тебя ведь оружия нет.
– Что мне стоит нож стащить. – Он упрямо поджал губы.
– Это с ножиком-то против мохнорога? – не смогла сдержать насмешки девушка. – И что ты сделаешь?
– Я же сказал, найду способ, – огрызнулся тот.
Дальше возражать она не решилась, спросила ласково:
– Как зовут-то тебя?
– А тебе не все ли равно? – колко ответил мальчик.
– А я…
– Вильда ты. Фэйра знакомая. Я слыхал. – Он злобно поглядел на девушку. – Того Фэйра, которого в убийстве моей сестры считают за виноватого. Стало быть, ты не лучше его.
Хейта не сразу нашлась что ответить. Открыла рот, чтобы возразить, как вдруг со стенных башен раздалось звучное пение сигнального рога. Неведомо откуда налетел ветер, раскачал за стенами дремучие ели. И дрогнул туман. Зазвучали людские голоса – город проснулся после прохладной осенней ночи.
Хейта, которая на мгновение отвлеклась, вновь поглядела на мальчика. Но тот, отвернувшись, уже спешно шел по улице в сторону площади.
Девушка печально поглядела ему вслед, перевела взгляд на злополучную монету. Все это время она раздумывала, передать ее мальчику или нет. Сперва так и хотела. Но его ярость и желание обзавестись оружием посеяли в ней зерна сомнения. Отдать? Так купит какой-нибудь ножик, да и поляжет по ее милости. Девушка тяжко вздохнула и засунула монету в карман. Пусть полежит пока, авось свою службу она еще сослужит.
Хейта медленно побрела обратно, еще крепче задумавшись обо всем. Тот, кто Анцхе заплатил золотым, был либо очень богат, либо в глубоком отчаянье. Не дождавшись девушки, он бы вряд ли стал сидеть сложа руки. Первым делом пошел бы к Фэйру. Анцха, верно, тоже у него побывала, но, не дозвавшись хозяина, так и ушла ни с чем. А вот заказчика это не остановило. Вот отчего у Фэйра в доме все было вверх дном!
И наверняка остались какие-то зацепки… Хейта мысленно укорила себя. Как ей сразу это в голову не пришло? Но теперь она знала, куда надлежало идти. И, оправив дорожный мешок за спиной, девушка заспешила к бедному кварталу.
Грубая, изрезанная трещинами дверь протяжно заскрипела, неохотно впуская Хейту внутрь. В доме витал густой запах душистого разнотравья. На мебели уже успел скопиться толстый слой пыли. На столе стояла миска с засохшей кашей, рядом лежала краюха черствого хлеба. Уходил Фэйр, видимо, в спешке.
Девушка прошла вперед, скользя вокруг пристальным взглядом. Пестрые камни, старинные амулеты, баночки с неизвестным содержимым – все валялось в совершенном беспорядке. Хейта тщательно осматривала диковинные вещицы, но они не торопились поведать ей ни о чем важном. Она почти уже отчаялась, как вдруг, нога ее ткнулась во что-то мягкое.
Хейта опустила глаза. На полу лежал видавший виды мешок. Девушка торопливо присела. Мешок принадлежал Фэйру. Видно, он его в дорогу собирал, но отчего-то не взял… Хейта заглянула внутрь.
Мешок оказался полупустым. Похоже, что до нее здесь уже успели как следует покопаться. В нос ударил сладкий запах сон-травы. К ее запаху примешался еще один, горьковато-острый. Озарение настигло девушку подобно молнии: пут-трава!
Невзрачное растение с резким запахом. Люди, знающие о его волшебных свойствах, применяли его листья, чтобы погоню со следа сбить. Хейта сдвинула брови. Выходит, за Фэйром гнались. Только вот кто… Неужто вправду мохнорог? Нет, не может такого быть!
Хейта пошарила в мешке рукой. Но ни сон-травы, ни пут-травы там не оказалось. Неведомый вор, как видно, прихватил их обе с собой. Но кто мог знать о пут-траве? Разве только охотники…
Она хлопнула себя ладонью по лбу. Конечно! Охотнику, понимавшему толк в волшебных травах, и о волшебных зверях должно быть известно. Вот куда дальше наведаться стоило – в Охотничий квартал.
Найти его труда не составило. Он находился по соседству с Ремесленным и Торговым. На двери каждого дома было изображено копье, перечеркнутое стрелой, – древний знак хельдских охотников. Но как понять, в каком доме обитал неведомый злодей?
По левую руку Хейта приметила торговую лавку и, поразмыслив, уверенно направилась к ней. Здесь продавали все, что можно было добыть охотничьим промыслом: звериные шкуры, витые рога, кулоны из клыков и костей.
Девушка невольно нахмурилась. Вид торговой лавки не вызвал у нее радости. Она всегда со смешанным чувством относилась к охоте. Одно дело бить зверя, чтобы прокормиться. Другое – забавы ради. Тех, кто без нужды обрывал жизни зверей, Хейта глубоко презирала.
Коренастая торговка, облаченная в синее шерстяное платье и серый плащ, отороченный мехом, с любопытством поглядела на девушку. Шагнула ей навстречу, белозубо улыбаясь.
– Что ищешь деточка? Хочешь бусы из волчьих когтей? Или кулон из медвежьего клыка? Выбирай!
Хейта покачала головой.
– Спасибо, я не за этим.
Торговка заметно расстроилась. Вздохнула.
– Чего тебе тогда?
– Охотника одного ищу, – ответила девушка. – Имени его не знаю. Но мне известно, что он в волшебных травах знает толк. А быть может, и в волшебных зверях.
Женщина призадумалась.
– Думаю, тебе нужен Бругх. Он один у нас ведает по этой части. – Она указала рукой. – Его дом шестой по правой стороне.
Хейта сердечно поблагодарила торговку и пошла дальше. Вскоре показался и дом, широкий, темный, приземистый. Над крепкой дверью прибиты разлапистые лосиные рога.
Девушка громко постучала. Ответом ей была давящая тишина. Хейта нажала на
