– Ну, посмотрим! — выдавил из себя колдун, расправляя пальцы веером. — Лавинный Пожар!
Перед ним раскрылась бардяная дуга, полыхнувшая страшным жаром. Море бушующего пламени с неописуемой скоростью хлынуло к рубящимся поодаль паладинам.
«Прикрыть глаза, держать позицию!» — пронесся мысленный приказ лода Гвэйдеона.
Раскаленная добела занавесь промчалась по полю, оставив за собой выжженную землю и многие сотни трупов. В том числе — своих же солдат. Лавинный Пожар — заклятие массового поражения, в общих баталиях обычно невыгодное.
– Спеклись, — заключил Ригеллион, удовлетворенно рассматривая полтораста серебристых фигур, неподвижно лежащих поверх обугленных конских трупов.
Но тут паладины, зажаренные, казалось бы, прямо в собственных доспехах, начали медленно подниматься на ноги, с сожалением глядя на погибших коней.
Кереф защищает от пламени не хуже асбеста.
– Колдуны и раньше пытались нас сжигать! — донеслось из-под чьего-то шлема.
– А потом у них были такие же глупые рожи, как у этого! — рассмеялся другой паладин.
– Глупая рожа?.. – моргнул единственным глазом Ригеллион. — У меня?.. У меня — глупая рожа?! Ладно, раз огонь вас не берет, попробуем что-нибудь еще…
Он вновь открыл рот для заклятия… но тут на него наползла огромная тень. Маршал серых поднял голову и наконец заметил плывущий над головой коцебу.
– И как это понимать?.. – выдохнул он. — Что это за штука?..
Сверху на него воззрились двое. Вот один поднял руку, и с нее сорвалась тончайшая голубоватая нить. Утолщаясь и обрастая сосульками, она ринулась к земле, становясь своего рода ледяным канатом.
– Разберись с мелочью, Шамшуддин, — негромко произнес создатель этого заклинания. — А я займусь самым крупным.
Глядя, как по ледяной струне мчится некто смуглый, с черными волосами, завязанными в хвост, Ригеллион медленно улыбнулся.
Похоже, у него все-таки будет интересный поединок.
– Ну и ну, — усмехнулся он, когда странный незнакомец спрыгнул на землю. — Не знал, что в этой дикой стране есть обученные колдуны…
– Я маг, отрыжка Нергала! — рявкнул Креол. — А ты — труп!
Глава 11
Ванесса мягко спланировала к родному коцебу и приземлилась точно на балконе, рядом с Шамшуддином. Кушит-полукровка дружелюбно кивнул ей, не отпуская штурвала, и вновь устремил взгляд к происходящему внизу.
Старый дом Катценъяммера нисколько не изменился за прошедшие дни. Все осталось точно таким же — даже чашка кофе рядом с Шамшуддином.
– Ну, как у вас тут всё? — рассеянно спросила Вон, выискивая в бинокль Креола.
– Живы, — коротко ответил Шамшуддин.
– Это хорошо, — так же коротко прокомментировала Ванесса. Она наконец нашла то, что искала. — О, черт… Креол уже встретился с Большим Боссом…
– У этого колдуна очень мощная аура… — согласился Шамшуддин, пристально вглядываясь в крохотную фигурку Ригеллиона.
– Да… — сумрачно кивнула Ванесса. — Он страшно противный…
– Что-что?..
– То есть он страшный противник! — встряхнула головой Вон. — Тьфу, заговариваться от волнения начала…
Она поймала в окуляр лицо учителя и прошептала:
– Будь осторожен, ладно?..
Креол и Ригеллион внимательно разглядывают друг друга. Вокруг них как-то само собой установилось пустое пространство. И довольно обширное. Ни один солдат не решается не то что приблизиться — даже посмотреть лишний раз в сторону этих двоих.
– Я — Ригеллион Одноглазый, двенадцатый в Совете Двенадцати, Четвертый Маршал Серой Земли, — официально представился Ригеллион. — А как твое имя?
– Зачем тебе мое имя, труп? — растянул губы в улыбке Креол.
– Надо же что-то написать на твоем надгробии, — пожал плечами Ригеллион.
Произнеся это, серый маршал мысленно восхитился собой. Впервые за очень долгое время у него родилась такая удачная острота. И не спустя несколько часов после реплики противника, как бывает обычно, а практически мгновенно!
Сомнений нет, сегодня ему сопутствует удача!
– У тебя очень мощная аура, — задумчиво произнес Креол. — Мощная, но слишком уж однотонная. Узкая специализация?..
– Я армейский колдун, — кивнул Ригеллион. — Я умею только драться. Но уж зато это — лучше всех!
– Пока я вижу только слова, — принял боевую стойку Креол. Из кулаков вырвались полыхающие огнистые лезвия.
Ригеллион Одноглазый тоже встал в позицию, схлопывая вместе ладони. Меж ними вспыхнула шаровая молния, мгновенно выросшая в еще один огненный меч — почти трехметровой длины, формой похожий на громадную сосновую шишку.
– Чрево Тиамат! — нахмурился Креол, рассматривая потоки маны, хлещущие вдоль духовных линий противника. — А ты силен!
– Это — мое Искусство! — загорелись глаза Ригеллиона. — Искусство армейского колдуна! Сразимся! Сразимся насмерть!
Одноглазый маршал плавно повел клинком из стороны в сторону. Креол оскалился и резко метнулся вперед, скрестив мечи под прямым углом.
Удар! Удар! Еще удар!
Воздух раскалился от страшного жара. Бурлящий огонь, сжатый до узких полос-лезвий, едва только не кричит, рвясь на волю в бесплодных усилиях. Лица мага и колдуна совершенно скрылись за матовым блеском защитных полей. Виднеются только серые глаза Креола и почти белый зрачок Ригеллиона.
Мощь — необозримая, неописуемая, воистину сказочная мощь! — колеблется и кипит в руках властелинов заклинаний. Земля под ногами трескается и крошится. Мана струится по венам чародеев — и в такт чарам стучат сердца. Грохот пушек и солдатские крики остались где-то в другом мире — здесь и сейчас существуют лишь два человека и их поединок.
Колдовской поединок.
Пусть эти пламенные мечи и похожи на обычные металлические — но для владения ими нужны отнюдь не фехтовальные навыки. Движения рук вообще не имеют особого значения — в принципе, такой магический клинок может и не быть присоединенным к телу. Его держат не ладонью — разумом. Не меч сейчас разит противника — не меч, а воля, что его направляет.
Просто чем теснее контакт мага и его заклятия, тем меньше рассеивание маны.
Меньше рассеивание — больше энергии в клинке.
Больше энергии — выше скорость движений и поражающая мощь.
В единоборстве заклинаний важны не мускулы, не быстрота реакции, но сила воли и ментальный контроль.
Здесь сражаются духовной силой — не телесной.
А вокруг продолжает бушевать общая баталия. В пороховом дыму мелькают керефовые клинки паладинов, встречающие колдовские выплески. Без устали грохочут рокушские пушки. Присоединила голоса и более скромная артиллерия серых. Рассекают пехоту драгунские сабли. Жалобно ржут пронзенные пиками кони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
