хочешь больше быть моей опорой, Али? — почти шепчу.
Голос предательски дрожит и вместо внятных звуков я издаю что-то похожее на писк.
Слез больше нет.
Жизнь нещадно бьёт меня то в одну сторону, то в другую.
Человек, с которым я думала о будущем и то, что нас никто и ничто не разлучит — хочет развестись со мной.
Наверное, я когда-то что-то сделала не так и судьба меня наказывает. Вот только бы знать за что…
Сегодняшний день выдался одним из самых насыщенных. Видимо поэтому мой организм не выдерживает и я чувствую разлившееся тепло между ног.
Смотрю вниз, куда муж переместил взгляд и вижу маленькие ручейки крови с внутренней стороны бедра.
Они завораживающе стекают по капельке на пол по моим чулкам и новое осознание меня толкает в бездну.
— Врача вызови немедленно. — Али обращается к стоявшему истуканом адвокату. Мужчина выбегает из палаты, а я поднимаю взгляд на мужа.
— Живи вдали от нас. Надеюсь, так ты будешь счастливее. — слова сами вырываются из горла.
Медленно иду к двери где меня перехватывают врачи и укладывают на каталку.
У меня уже нет сил бороться за кого-то. Я устала и тоже хочу отдохнуть.
Али
Кемаль везет меня на коляске в палату, куда определили жену.
Ненавижу. И коляску эту чертову, что не дает мне самому передвигаться и заботиться о любимой женщине. И себя. Себя особенно.
— Сегодня был слишком напряженный день для неё. В её положении это тяжелее вдвойне. — друг тихо начинает разговор.
— О чем ты?
Ненавижу себя за то, что заставил её нервничать. Нужно было дать ей остыть.
Она приехала ко мне, услышав радостные новость о том, что я очнулся, а тут я с бумагами на развод.
Я не могу, нет, даже не так. Я не хочу быть никчёмным мужем, который не сможет взять на руки своего ребенка. Который не сможет подкидывать его и бегать по двору вместе с ним.
Я не смогу взять любимую жену на руки, когда захочу. Я не смогу быть полноценным мужем.
Я — калека. Одно это слово втыкает миллионы игл в моё тело.
— Я тебе лучше потом расскажу. — голос друга выдает его нервозность. Даже интересно, что произошло в моё отсутствие.
— Если уж начал — договаривай. — рычу. Я готов срываться на всех сейчас.
Каково было моё удивление, когда я очнулся и понял, что не чувствую конечностей. Я тупо не мог поднять ноги. Я не мог пошевелить пальцами на ногах.
Я был слишком беспомощен, когда у моей жены пошла кровь, а я даже не смог встать и подойти к ней, чтобы отнести её к врачам.
Зачем я ей? Чтобы усложнять жизнь? Так ей и так скоро будет сложнее. Врачи сказали, что плод удалось сохранить, слишком он схватился за жизнь, но беременность будет тяжелая.
— Дурак и Демир мертвы. В этом есть заслуга твоей жены.
Резко торможу коляску и смотрю на друга снизу вверх. Что он сказал?
— Ты вообще зачем был? Как ты такое мог допустить?
— Твоя жена взяла и послушала меня, да, Али? — Кемаль отходит к окну в коридоре и опирается о подоконник. — Это ещё не всё. — чувствую, сердце мечется из стороны в сторону. Мне не понравится, что Кемаль скажет. — Я поцеловал Наз в губы. — сжимаю зубы и выдыхаю через нос. Жду, чтобы Кемаль продолжил. — Это было сделано для того, чтобы она пришла в себя. Демир хотел выстрелить ей в поясницу, а Наз сама выстрелила ему в живот. Потом она впала в истерику и не могла дышать.
Подъезжаю на долбанной коляске к Кемалю и бью кулаком в живот. Силы сейчас совсем не равны. Я не смог приложить и сорок процентов своих сил, но мне полегчало.
Задаю уточняющие вопросы. То, что мне рассказывает товарищ повергает меня в шок. Сколько всего моя жена пережила, пока я был в коме.
Какой стержень у неё внутри есть, что она, будучи беременной, пошла мстить за меня.
Я знал, что Наз сильная женщина. Но не думал, что настолько.
Как бы я внутри сейчас не бушевал на неё, что повергла свою жизнь и жизнь нашего ребенка в опасность, мне очень приятно, что она на это пошла ради меня.
Она меня любит и я её очень люблю. Её и нашего ребенка. Сейчас под вопросом моё предложение о разводе.
Уже не так сильно уверен в своём предложении и нужно это обсудить с женой.
Хорошо, что с ребенком ничего не случилось. Наверное, меня бы раздавило, если случился выкидыш. Уверен, что и жена не пережила бы.
Нужно беречь её. Любовь всей моей жизни и плод нашей любви не должны больше пострадать.
Кемаль доводит меня до кровати, на которой лежит моя жена и читает книгу, потом покидает её, оставляя нас одних.
Жена лежит в больничном платье и подключена к капельнице.
— Я бы хотела тебя попросить, если ты вдруг снизойдешь до ребенка и захочешь проводить с ним время в будущем и участвовать в жизни малыша, то внеси дни и время, когда ты будешь посещать ребёнка. — Наз книгу не отложила и говорила ровно.
Но я видел, как подрагивают её пальцы. Я знаю, что она волнуется.
— То есть, ты согласна на развод? — охрипшим голосом спрашиваю.
— Зачем мне быть рядом с тобой насильно? Я устала бороться за то, чего нет. У меня есть ребёнок и жить я теперь буду ради него. Если ты так хочешь развод, тогда я всё подпишу.
Больно слышать эти слова от любимой. Стаскиваю кожаную оббивку коляски изо всех сил.
Она права. Чертовски права. Но я понимаю, что не могу отпустить.
Сам хотел. А теперь понимаю, что не хочу. Я не смогу. Я буду бороться за нас.
Эпилог
