будете сегодня на благотворительном вечере? – спрашивает
tata.
– Вы все еще планируете присутствовать? – удивленно уточняет рыжеволосая девушка.
– Разумеется, – отвечает отец. – Почему нет?
– Ну, во‑первых, потому что ваш потенциальный убийца до сих пор где-то рядом, – говорит она. Она смотрит на моего отца своими холодными зелеными глазами, внимательно изучая его. Девушка выглядит умной, она похожа на хищницу. С такой шутки плохи.
– Я уверен, что на мероприятии будет достаточно охраны, – говорит отец. – Там будет вполне безопасно, особенно если Данте будет поблизости. Вы придете? Я хотел бы поблагодарить вас публично.
Я вижу, как напрягаются мускулы на широкой челюсти Данте. Он открывает рот, чтобы ответить, и по форме его губ я могу предсказать, что ответ будет «Нет». Но тут вмешивается рыжеволосая.
– Он будет там, – мягко говорит она. Затем девушка обращает взгляд своих пронзительных зеленых глаз на меня. Это происходит так внезапно, что я чуть не подпрыгиваю. Она окидывает меня взглядом с головы до ног. Я уверена, что она меня узнала.
– Я Риона Гриффин, – говорит девушка, протягивая мне руку.
Я пожимаю протянутую ладонь. Ее пальцы прохладные, сухие и мягкие. У нее свежий французский маникюр и крепкая хватка.
– Приятно познакомиться, – отвечаю я. – Симона Соломон.
Хотела бы я, чтобы мой голос звучал так же уверенно и профессионально, как ее. Но получается лишь жалкий писк, все еще дрожащий от пережитых волнений.
– Я знаю, – улыбается Риона. – Вы весьма знамениты.
Я не знаю, что ответить. Мне бы хотелось узнать, кто она такая, чем занимается и откуда знает Данте. Но нет ни единого шанса задать эти вопросы с достоинством.
Я лишь глупо продолжаю сидеть, пока она снова поворачивается к Данте.
– Чем теперь займешься?
– Осмотрю с полицейскими лежку, – отвечает он. Видя, что мы не понимаем, о чем речь, Данте поясняет. – Это место, где располагался стрелок.
– Вы ведете это дело, инспектор? – поддразнивающие спрашивает Риона.
– Мне любопытно, – признается Данте.
Мой отец выглядит куда менее заинтересованным, хоть и являлся целью снайпера. Он уже пролистывает новостную ленту в поисках сообщений о неудавшемся покушении на убийство.
– Я пойду с тобой, – говорит Риона. Она оглядывается на меня. – Приятно познакомиться, Симона.
– Взаимно, – отвечаю я.
Данте не говорит ничего. Он уходит от меня прочь, не произнося ни слова. Даже не глядя в мою сторону.
Я смотрю на его удаляющуюся спину.
Когда я отворачиваюсь, то вижу, что отец наблюдает за мной. Его темные глаза словно ждут, что я скажу что-то.
Но я молчу. Мне совершенно неинтересно, что мой отец мог бы сказать о Данте, плохого или хорошего. Если его мнение не поменялось, то я не хочу его слышать. А если поменялось – что ж, уже слишком поздно. Теперь в этом нет никакого смысла.
Так что я сижу молча, и мой отец возвращается к просмотру новостной ленты.
Данте
Благодаря дару убеждения Рионы и легкому давлению со стороны Кэллама копы соглашаются пропустить меня в номер, откуда, как они думают, стрелял снайпер.
К тому моменту как они прибыли, он уже давно сбежал – причем у стрелка было куча времени, чтобы собрать свое оборудование. Но «безлюдный» не значит «пустой». Никто не может провести какое-то время в номере, не оставив следов.
Например, стрелок не удосужился вернуть на место столик, который передвигал ближе к окну. Я вижу следы на ковре в том месте, где он изначально стоял. Теперь столик находится прямо напротив выходящего на восток окна, из которого, должно быть, снайпер и выстрелил.
Думаю, стрелок выбрал этот отель за то, что он старый и окна здесь по-настоящему открываются. Он не закрыл створку, и я вижу квадратное отверстие, которое он прорезал в сетке, а вот и выброшенный кусок сетки – лежит на полу рядом с батареей.
Невооруженным глазом я едва могу видеть отсюда Хатчинсон-Филд. У меня стопроцентное зрение, но я не могу разглядеть ничего, кроме самой сцены. Ни флагов, ни цветов, ни стульев, которые все еще стоят на сцене, – некоторые из них опрокинулись, когда все разбежались.
Впрочем, через прицел снайпер разглядел бы все это идеально.
Согласно словам копов, он зарегистрировался в отеле через мобильное приложение. Чудеса современных технологий – ему даже не пришлось подходить к стойке регистрации, чтобы получить ключ. Стрелок смог открыть дверь с помощью телефона.
Разумеется, номер был зарегистрирован на вымышленное имя, как и карта, которая использовалась для оплаты.
– Кто-нибудь видел, как он выходил или заходил? – спрашиваю я одного из копов. – Может, кто-то из горничных?
– Никто из тех, кого мы опросили, – отвечает он. – Горничные работают только с утра. Он зарегистрировался в 13:20. Во всяком случае, согласно информации в компьютере.
Полицейский делится со мной информацией, но без энтузиазма. Его раздражает, что я стою у него над душой. Это, должно быть, особенно неприятно, поскольку этот коп, как и большинство копов в Чикаго, точно знает, кто я такой. Семейство Галло и полиция Чикаго не слишком жалуют друг друга.
У Рионы отношения с ними чуть получше, но не сильно. Она на короткой ноге с парочкой окружных прокуроров. Но она так же вытаскивает из тюрьмы плохих парней вроде меня.
Прямо сейчас девушка осматривает номер почти с тем же любопытством, что и я.
– В мусорке ничего, – констатирует она, оглядев корзину.
Я вижу следы на поверхности стола. Здесь стояла винтовка. Я не могу сказать наверняка, что это было за оружие – я не умею определять этого по паре царапин. Но предполагаю, что у него было самое современное оружие – что-то вроде «McMillan Tac-50» или «Barrett M82A1».
Я склоняюсь к «Tac-50». Пуля, которую я нашел, была 50-го калибра. «Tac-50» производятся прямо в старых добрых Соединенных Штатах, в Финиксе. Я повидал немало таких в Ираке и сам пользовался им после того, как мой «L115A3» подорвался на самодельной гранате.
Еще это оружие, из которого были установлены последние рекорды по стрельбе на дальние дистанции. У него больше всего подтвержденных убийств на дистанции 1367 ярдов[45].
– Вы уверены, что было только одно оружие? – спрашивает Риона у копов. – Разве снайперы обычно работают не в команде?
Вторую часть вопроса она обращает ко мне.
– Бывает так, а бывает иначе, – отвечаю я. – Раньше был нужен кто-то, кто проводил бы измерения и расчеты. Теперь есть дальномеры, баллистические калькуляторы, портативное метеорологическое оборудование, программное обеспечение для прогнозирования баллистических показателей…
Но все равно нет ничего лучше, чем партнер, на которого можно положиться. Все эти
