был порыв. Секунды. Наваждение. — Шептал он, вытирая ее предательские слёзы. — Ничего более! Я не изменял тебе!
И на этой фразе Аня взвыла, как белуга, во весь голос. Сорвалась с места, поднимаясь. Одна мысль бежать-бежать, чтобы ничего этого не было. Мужчина вновь схватил ее, и она вырывалась. Удары ее непослушных рук долетали до его лица, груди. Отчаяние захлестнуло с головой. Истерика. Он сжимал ее, стараясь перехватить руки. Она кричала не своим голосом, не в силах вынести этих эмоций. В какой-то момент, выгнулась всем телом. Казалось, что в неё выстрелили. Тело перестало слушаться. Разум погрузился в темный туман. Она потеряла сознание, окончательно обессилев, повиснув в руках Александра, как мертвая. Уложил ее на кровать. Он будет сидеть рядом, как верный пёс. Сходя с ума, в ужасе соображая, что же он натворил одним необдуманным мимолетным порывом. Она проспит до глубокого вечера. И когда вновь придет в себя, будет ли легче? Жизнь покажется невыносимой. Своя спальня. Потерянный взгляд. Ощущение, что пила, как минимум неделю. Он рядом. Его дыхание. Тишина. Его большая рука мягко касается ее руки. Нужно двигаться дальше. Взглянула на измученного мужчину. Понимала, что еще одно его слово и она сдохнет от боли, которую ей причиняет вина.
— Ты выйдешь за меня?
Этот вопрос был совсем не то, чего она ожидала. Аня давно носила кольцо, которое он ей подарил. Но в связи с его проблемами с женой, с разводом, всё это ушло на второй план. И теперь после всего произошедшего, это было, как минимум неожиданно.
— Марина согласилась на развод. Вернувшись из Москвы, мы всё оформим.
Девушка ошарашено молчала. Первое, что ей хотелось сказать, вернее спросить… Неужели их страстный порыв был необходим для развода? Таким образом он добился этого? Это взыграла ревность и чувство собственности. Но вина моментально раздавила их. И она совершенно машинально утвердительно закивала головой. Не совсем уверенно, но Сокольскому этого было достаточно.
— Иди ко мне…
Не веря своему счастью, прошепчет он. И Анна прильнёт к нему дрожащим телом. Потом приподнимется и осторожно поцелует его. Мягко, трусливо. Он же возьмёт всё в свои сильные руки. И такие же крепкие и уверенные слова.
— Я люблю тебя…
Александр Викторович волновался. Плохо спал. Почти не ел. Он боялся, что Марина выкинет очередной фортель напоследок. Ещё его заботила возлюбленная. Она была притихшей, будто пришибленной, почти не разговаривала и не улыбалась. Законная супруга слово сдержала, и подписала все бумаги. Он оставил ей загородный особняк, и весь бизнес, которым она занималась. Бонусом стала внушительная сумма на счете. Она, к слову, ни о чем не просила. И была приятно удивлена порядочности бывшего супруга, несмотря на все нервы, которые она ему вымотала. Они разошлись. Хотелось бы сохранить отношения получше, но оба слабо в это верили. На крыльях свободы он прилетел в квартиру. Его встретила темнота и тишина. Напрягся. Анна лежала на кровати, свернувшись в комочек. Ему не удавалось достучаться до неё. Он ошибочно считал, что причина крылась в его «измене». Включив светильник, он встал на колени на пол и положил голову на кровать, чтобы быть на одном уровне с девушкой. Она медленно открыла глаза. Безжизненный взгляд. Постаралась улыбнуться.
— Что С тобой происходит последнее время… радость моя… солнце мое… я что-то не так делаю?..
Он мягко убрал пряди с ее лица. Она поймала его руку, и стала целовать его пальцы. После чего тихонечко опустилась к ему на пол. Целовала его руки.
— Что ты такое говоришь… — Шептала она. — Что ты можешь делать не так… Это я… я… Зачем тебе я?.. Ну, зачем?..
Он заключил ее печальное лицо в свои ладони, не в силах сдержать своего удивления от подобных речей.
— Я люблю тебя! Слышишь! Что за глупости? Как это зачем… Люблю!
— Я не достойна тебя… твоей любви…
— Дурочка ты! Моя дурочка… Я люблю тебя больше жизни! Господи, даже не описать словами насколько сильно я тебя люблю! Что за ерунду ты городишь! Без тебя меня нет! Я сдохну без тебя, как безродная собака! Умру от тоски, как чудовище из сказки! — Осыпал ее лицо, шею, руки поцелуями. Она вновь улыбнулась. И подумала о том, говорил бы он так, если бы узнал всю правду. От этого вновь стало мучительно больно. Врать ему, лгать, как же всё это было низко и подло.
— Я свободен! И я люблю тебя! Слышишь! Свободен!!!
— Ты развёлся?..
— Развёлся. И я твой! Только твой! Давай поженимся. Я тебя умоляю… Выходи за меня! Будь моей женой!
Звучало как крик, отчаянный крик.
— Ты совсем не хочешь побыть свободным? — Засмеялась она по-доброму. — Холостым мужчиной? Завидным женихом? Какая срочность? Я никуда от Вас не денусь. Если сам не прогонишь…
Последние две фразы, обращение на «Вы» порядком напрягли мужчину. Покоробили. Он постарался отмахнуться от неприятных мыслей и ощущений.
— Я готов на Всё. Свадьба. Платье. Огромный торт. Путешествие. Ресторан. И даже на толпу людей и тупые конкурсы! Что там ещё делают, не знаю! И на огласку согласен! Лишь бы стала моей! Как можно скорее! К черту свободу! Лишь бы ты была моей женой!
— Ничего этого не нужно… А можно стать Вашей женой, так же как Вы развелись?
— В смысле?..
— Просто подписать нужные бумажки… и все…
— Ты не хочешь белого платья?
Задумчиво спросил он. И услышал ее вздох.
— Нет… Это всё ерунда… Суета… Я так устала… Если честно, даже этот штамп в паспорте… Уже ничего не хочу… Главное, чтобы Вы были рядом.
Александр отстранил от себя возлюбленную и озадаченно на неё уставился.
— Так! Мне уже не нравятся эти мысли! Эти разговоры! Ты не доверяешь мне настолько, что я не понимаю, что с тобой происходит! Что творится в твоей душе! Поговори уже со мной! Я не могу больше видеть, как ты смотришь в одну точку…
— Я люблю тебя.
Ответит она, взглянув ему прямо в глаза. И сердце ухнет филином внутри.
Сокольский форсировал события. Он словно чувствовал что-то. Анна, скрипя сердцем и душой, повиновалась. С момента той ночи прошло около полутора месяцев. И чем дальше, тем больше всё это ей напоминало не свадебные хлопоты, а утро перед казнью.
Закончила работу. Вдохнула свежий вечерний воздух. Увидела машину Астахова. Перед глазами запрыгали фиолетовые пятна. Ускорила шаг. Но мужчина, не напрягаясь засунул ее в свою машину так, словно она была игрушкой. Жизнь развивалась по худшему сценарию. Помощи искать не от кого. Закрыла лицо ладонями, лихорадочно соображая, что
