речки для ночевки. Крестьяне распрягли лошадей, отвели их пастись. Развели костер, начали готовить ужин. Саймон вывалил к общему столу оставшиеся в сумке продукты, которые немедленно пошли в дело.
После ужина Лайза почти сразу отправилась спать на полюбившийся стог, а бард и крестьяне допоздна засиделись у огня. Сельчане достали флейту, под аккомпанемент которой Саймон исполнил несколько песен. На третьей песне чародейка незаметно заснула.
День 24
Дорога разделилась. Наезженная часть круто сворачивала влево, а прямо уходила едва заметная тропинка, в начале которой стоял покосившийся шест с привязанной белой тряпкой.
– Стой, – крикнула сверху Лайза. – Нам сюда, кажется. Спасибо.
– Да вы что! С ума сошли? Нет там дороги. Куда вы?
Но Лайза уже спрыгнула на землю, помахала рукой попутчикам и неторопливо зашагала по тропе.
– Стой, парень, – ухватил Саймона за рукав возница. – Не знаешь, что ли – там Белый Лес!
– Знаю, Жак, – кивнул бард. – Туда и направляемся.
Саймон попрощался и побежал догонять спутницу. Обернувшись, бард увидел, что крестьяне пристально смотрят им вслед.
– Смотри, все боятся приближаться к Лесу.
– Саймон, ну какой лес! – всплеснула руками чародейка. – Степь до горизонта!
Вокруг путников, насколько хватало глаз, простиралась равнина с редкими островками деревьев.
– Значит, очень боятся. Никого живого на лиги вокруг.
– Ну уж, это не так. Смотри, травы растут, кое-где деревья. Они живые. Вон муравей бежит. Всякие мелкие животные. Птички. Слышишь, заливается кто-то? Если и есть что-то в том лесу неприятное, то оно явно не распространяется так далеко.
Через три с половиной часа пути деревья стали попадаться все чаще. Лайза объявила короткий привал, на котором спутники пополнили запас воды из маленького ручейка.
Еще через пару часов островки деревьев окончательно слились, начался лес. Невысокие лиственные деревья постепенно уступали место высоченным могучим елям. Когда же Коар скрылся за горизонтом, вокруг спутников уже простирался мрачный ельник.
– Я предлагаю устраиваться баиньки.
– Здесь?!
– А что? Нормальный хвойный лес. Все с ним в порядке.
Лайза подошла к высокой ели, слегка раздвинула ветви, и скользнула вперед. Саймон поспешил следом. Его взору открылся настоящий шалаш, образованный нижними ветками, достаточно просторный, чтобы разместиться двоим. Внутри можно было даже не пригибаться особо. Земли было не видно под толстым плотным слоем хвои. Чародейка шагнула к стволу, приложила к нему ладонь. Закрыла глаза, постояла так немного.
Саймон уже привык к некоторым особенностям поведения спутницы, поэтому спокойно начал готовить постель. Сгреб хвою в кучу, сверху расстелил покрывало. Вытащил из сумки хлеб, лук.
Чародейка присела рядом. Пощупала край покрывала.
– Это откуда?
– Из дворца. В дорогу взял. Подумал, что нам пригодится. У них все равно не используется.
– А-а-а, – протянула Лайза. Задумчиво прожевала свою порцию, глотнула воды и улеглась на приготовленную бардом постель. Впрочем, для нее и приготовленную.
– Ты в порядке? – обеспокоился Саймон.
– Угу. Отдыхай, завтра мы наконец попадем в Белый Лес.
День 25
Утром лес остался таким же мрачным, как и прошлым вечером. Небо было затянуто низко висящими серыми тучами, готовыми в любой момент разродиться дождем. Лайза вернулась под ель и потрясла барда за плечо.
– Вставайте, герцог. Нас ждут великие дела.
Саймон пробормотал что-то невнятное и перевернулся на другой бок, с головой накрывшись курткой. Девушка, однако, не отстала. Наконец поэт сел, протирая глаза.
– Что, уже пора?
– Ага, через десять минут уже рассветет.
– Кошмар ранища.
Бард полез наружу. Чародейка собрала вещи, разровняла хвою, погладила ствол дерева и шагнула следом за спутником.
– Вытяни руки.
Лайза достала из кармана синий карандаш, лизнула его и нарисовала Саймону на тыльных сторонах ладоней знак лабиринта. Ее руки также уже были украшены этим изображением.
– Это зачем еще?
– Защита. Не то чтобы прям… Но лучше, чем ничего. Может пригодиться. Напугали вы меня с этим вашим Белым Лесом. Ну что, готов? Пошли тогда.
– А завтрак? – возмутился бард.
– На ходу перекусим.
Спутники углублялись все дальше в лес. Ельник сменился вновь смешанным лесом, но идти становилось все труднее. Вскоре начался сплошной бурелом. Спутники были вынуждены пробираться между зарослей, идти по стволам поваленных деревьев, обходить непролазные места. Саймон вполголоса рассуждал, кто именно может так спешить в такое место, как Белый Лес, что даже позавтракать некогда.
Час спустя Лайза резко остановилась. Бард чуть не уткнулся ей в спину и споткнулся.
– О, грибочек! – Саймон указал спутнице на спрятавшийся под елкой белый гриб. – А почему остановились?
Лес пересекала неглубокая канава, похожая на борозду от плуга. Только шириной и глубиной около трех локтей. Стенки и дно канавы были покрыты ровной матовой коркой, будто оплавлены. И очень чистые – ни веточки, ни хвоинки.
– Что это?
– Граница, надо думать, – пожала чародейка плечами.
– Но за ней все тот же лес. Не белый.
– Он может называться так и не из-за цвета. Или называться таким образом именно потому, что он темный и мрачный. Вроде как в шутку. Кстати, это название появилось до войны магов или уже после?
– Хм, не знаю. В любом случае, мы должны перебраться на ту сторону. Можно, конечно, перепрыгнуть, но вот чистый вид этой канавы меня несколько смущает. Тебя, похоже, тоже?
Лайза молча подняла с земли ветку, бросила ее на ту сторону. Ветка благополучно перелетела канаву и затерялась среди других.
– Хорошо, но интересно, почему борозда такая чистая?
Девушка кинула еще один сук прямо в канаву. Он коснулся дна и резко отскочил вверх, перелетев на противоположную сторону. Чародейка бросила еще одну ветку практически себе под ноги. Ветка прыгнула обратно.
– Все ясно. Какая-то система очистки работает.
Лайза прыгнула через границу. Саймон поспешил за ней.
Оставшийся на этой стороне наблюдатель мог бы видеть, как два человека перепрыгнули через канаву и пропали из виду.
– Да-а, а Белый Лес действительно белый.
По ту сторону границы кора окружающих елей имела необычный светло-серый цвет. Хвоинки же были практически чисто белыми. На светло-серых лиственных деревьях не было листьев, вместо этого какой-то мох густыми белесыми прядями свисал вниз с веток и стволов. В лесу стояла неестественная, абсолютно нереальная тишина. Не было слышно голосов птиц, не встречались следы животных. Вершины деревьев беззвучно раскачивались в серой вышине. Сук, на который наступил бард, под ногой переломился бесшумно, рассыпавшись сухой мелкой пылью в месте слома. В низинах плавали легкие перья тумана. В небе быстро летели серо-стального цвета облака. Хотелось закричать и проснуться.
– Жутковато.
– Да. Подкрасться можно бесшумно. И замаскироваться на общем белесом фоне не сложно. Будь внимателен.
Спутники медленно и осторожно начали продвигаться
