— Салют… — буркнула я.
— Ты как? Голова не болит?
— Сергачёв, в моей голове болеть нечему, — вздохнула я. — Ты на меня за вчерашние нелепые подозрения не обижайся, ладно?
— Я на тебя обижаться не умею, ты же знаешь.
— Правильно, так нас, дураков, — я стянула с тумбочки пачку сигарет, вытряхнула одну и щёлкнула зажигалкой.
— Я не в том смысле. В общем, проехали. На репетицию прийти не хочешь?
— Что, не терпится к работе приступить? — усмехнулась я.
— А то. — Теперь, пока Женька не найдёт нового дублёра, сцена вновь безраздельно принадлежит Сергачёву, и его нетерпение было мне вполне понятно.
— Не, пока не хочется что-то… — я выпустила в солнечный лучик струйку дыма. Дым рассеялся, не пролетев и половины расстояния. Надо бы форточку открыть, но даже вставать лениво. — Когда ещё выпадет три дня выходных, хоть слова наконец выучу, а то стыдно уже.
— Ну, смотри, — расстроился приятель. — Надумаешь, приезжай, я тебя жду.
Он попрощался, я затушила сигарету, перевернулась на живот и обняла подушку.
Поспать ещё, что ли?..
Только я успела это подумать, как телефон зазвонил вновь. Теперь звонил Женька.
Ага, поспишь тут с ними…
— Рит, мне кажется, я вчера погорячился, отправив тебя в отпуск, — обменявшись со мной примерно такими же первыми фразами, закинул он удочку.
— Не выйдет, я уже расслабилась.
— Нет, ну правда, чего тебе три дня дома делать? Серьёзно, приходи, а?
— Вы что, сговорились с Сергачёвым? Никакого покоя от вас с утра… Не хочу.
— Ясно. Ну ладно. А я такой потрясный спектакль ночью задумал, как вернёшься, обсудим.
— Представляю, что ты мог надумать в том состоянии, в котором мы вчера расстались… — проворчала я, прекрасно сознавая, что это чисто манипуляция, но явственно ощутив, как шевельнулось внутри любопытство. — В двух словах не расскажешь?
— Приходи, расскажу. Можешь даже опаздывать, — милостиво разрешил он, продолжая искушать.
Не, ну льготы мне, конечно, не помешают на будущее, но и восстановиться хоть чуть-чуть тоже надо. Может, и не три дня, но хотя бы один денёк точно.
— Змей ты, Рубацкий, — вздохнула я. — Хорошо, я подумаю.
— Подумай. Мы тебя ждём.
Кто бы сомневался. Конечно «мы». Конечно «ждём». Уже, наверное, раз сто созвонились.
Я закрыла глаза, пытаясь снова уснуть, но сон не шёл. В голове крутились разные мысли. Ну вот что за сволочизм, несусветная рань для бездельника, спи не хочу, а не выходит.
Я поднялась, неспешно умылась, накинула халат и решила спуститься вниз. На лестнице меня встретил возмущённый Маг и тут же принялся выговаривать за вчерашнее.
— А ты вообще ко мне ночевать не приходишь, — обиженно сказала я, на что кот разразился гневной тирадой о пагубном воздействии на кошачий организм ядовитых перегарных паров, вдыхание коих ведёт к замедлению процесса обратной связи нейронов, а также к нейродинамическим изменениям в коре головного мозга, что в свою очередь…
— Ууу… как всё серьёзно, — перебила я, борясь с нестерпимым желанием вставить беруши и ничего этого не слышать. — Я уже всё поняла. Спи, где тебе удобно, котик. Сейчас я такого рода информацию точно воспринимать не в состоянии.
— Вот-вот, — с готовностью поддакнул он. — У тебя уже все связи нарушены! На месте Виктора я бы триста раз подумал, прежде чем оставить тебя без присмотра!
— Какой же ты зануда, Маг… — я скривилась и ответила на очередной звонок, как раз таки от Виктора. — Да, любимый, доброе утро! — Что у нас происходит, я так и не рассказывала и всем остальным строго-настрого запретила что-либо говорить, чтобы не вызывать у него лишних переживаний. Посему всегда старалась отвечать бодрячком. Только сейчас каждый мой ответ сопровождался язвительным бурчанием кота.
— Как спала моя красавица?
— Отлично, милый.
— Так же, как все в пьяном угаре! — закатив глаза, вставил Маг.
— Как же я соскучился…
— И я ужасно скучаю!
— Интересно, когда? — кот с сарказмом хмыкнул. — В перерывах между бутылками?
— Не могу дождаться, когда тебя увижу.
— Поторопился бы, а то и впрямь не дождёшься, если она будет и дальше так заливаться, — продолжала язвить несносная животина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вить, я тебе перезвоню, хорошо? — прощебетала я в трубку. — Мне сейчас говорить не очень удобно.
Я нажала отбой и напустилась на нахальную зверюгу:
— Маг, ну что ты несёшь?!
— А что? — сделал он невинные глаза. — Ни слова неправды.
— Тебя послушать, так я просто выпивоха со стажем!
— Да ты б вчера себя видела!
Я знала, что говорит он это всё не потому что так на самом деле думает, а из-за повышенной тревоги за меня, потому не обижалась, конечно. Ну, не умеет он по-другому её выразить.
— Ладно, вчера был явный перебор. Больше не буду. Где все-то?
В доме стояла подозрительная тишина. Федя дремал в своей нише и при моём появлении лишь слегка приподнял морду и один раз лениво шевельнул хвостом. И котов не видно, дрыхнут, наверное, наверху. С наступлением холодов животные стали спать намного больше. Не медведи, конечно, но тоже в подобие спячки впадают.
— Не знаю, разъехались куда-то, — ответил Маг, топая за мной следом. — Тут такая шумиха вчера была, пока ты в нирване пребывала.
Я не успела спросить, какая, входная дверь отворилась и показалась Галка с двумя большими ярко-жёлтыми пакетами в руках.
— О, проснулась уже? — сказала она, протискиваясь в прихожую. — А я в магазин сгоняла, вчера на нервной почве все запасы подмели. Если так и дальше пойдёт, никакой чаёк не поможет! Вместо того, чтобы похудеть, ещё полкило набрала! — Галка ногой захлопнула дверь и добавила: — Ну и крепко же ты, Ритка, вчера приложилась!
— Галь, мне Магистр уже целую плешь проел, давай хоть ты без нотаций, — попросила я, перехватывая у неё пакеты.
— Да я и не собиралась, но напугала ты нас конкретно. — Галка зашла в гардеробную, а я прошла в столовую, слыша, как подруга, раздеваясь, причитает: — Звоним-звоним — трубку не берёшь, не знали уже, что и думать. Хорошо, ты сама догадалась Сашу набрать.
Галка вошла в столовую и стала выгружать покупки, а я достала турку и кофемолку. Говорить ни о чём не хотелось. Мне и в лучшие-то дни сложно за Галкиным энтузиазмом угнаться, а сейчас её трескотня и подавно воспринималась с трудом.
— Тут вчера такое было! Просто цирк на дроте какой-то! — Галка рассовала пакеты, уселась за стол и в ожидании кофе открыла коробку конфет, примериваясь, какую ассортинку съесть первой. — Еле-еле эту Ядвигу вытурили! Так что ты думаешь? Она к ночи опять явилась! Прикинь, через забор сиганула! Ну не дурища? А там как раз Федька гулял, так она ему мясо кинула, и полезла. Какое там мясо, когда такой объект! Понятно, набросился на неё, в грязи всю извалял, хорошо хоть не погрыз. Но визгу было! На весь квартал. — В коробке одна за другой стали появляться пустые ячейки. Отличная диета — лопать шоколад, запивая чайком для похудания. — Теперь про нас, наверное, даже самые отдалённые соседи узнали!
— Вот чума… — я равнодушно качнула головой. Сейчас проблемы Ядвиги интересовали меня меньше всего. — А гений наш где? Неужели съехал?
— Да щаз, — хмыкнула Галка, продолжая уминать калорийный продукт. — К врачу потопал. От всех переживаний у него головёнка опять разболелась. А у тебя-то что там стряслось? Мы из твоей бессвязной речи нихрена не поняли.
Я коротко рассказала о вчерашней трагедии, отчего подруга ненадолго впала в ступор, тараща на меня глаза. Даже конфеты трескать перестала.
— Ну это как-то уж слишком… кошмар какой… — выдавила она через пару минут. — И что теперь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да ничего… вызвала Добромира, пусть разбирается… — я безнадёжно махнула рукой. — Вообще не хочу об этом говорить. Ты котов кормила?
Подруга удручённо кивнула.
— А Федьку?
— Он не захотел.
— Как не захотел? — напряглась я. У собаки моей из всех основных инстинктов — этот, покушать, следующий за охранным.
