плакать. Совсем не волновал!
Ну, разве немного, прям совсем чуть-чуть.
– Где проживает наш корыстный информатор? – поинтересовалась Соня, с благодарностью принимая из рук Мелихова чашку с кофе.
– В соседнем поселке, неподалеку от Затопья.
– Понятно. Мимо, стало быть, не проедем. Который час?
– В Москве полдень, старлей, – вскинул Женя левую руку, демонстрируя ей циферблат часов. – Собираемся?
– Так точно, капитан.
Она не сделала и пары шагов от стола, зазвонил телефон. Абонент не определился, но она знала, кто звонит. Она запомнила этот номер.
– Да. Здравствуйте. Да, поняла, кто звонит.
Она намеренно не стала называть его по имени. Мелихов уши развесил, как слон.
– Подъехать? А… Да, поняла, что важно. Но я не одна. С кем?
Она посмотрела на Женю. Тот подозрительно щурился в ее сторону, воинственно уставив кулаки в бока. Ревнует, что ли? Как глупо. Это же в интересах дела.
– С моим коллегой – Евгением Мелиховым. Он мой начальник и…
Какое-то время она молчала, слушая собеседника. Потом повернула к Мелихову покрасневшее лицо и со вздохом проговорила:
– Да, это мой парень. При нем сможете говорить?.. Вот и отлично.
Она отключила телефон и какое-то время молча рассматривала через окно улицу, залитую солнцем. Потом со вздохом произнесла:
– Ты так непристойно нарисовался, Мелихов. Но почему-то за это стыдно мне, а не тебе. Жди меня в машине. Я скоро выйду…
Он ушел безропотно. Но, правда, уточнил, на чьей машине они поедут. Соня выбрала свою. Подозревала, что Мелихову жалко трепать свою кредитную «ласточку» по районным дорогам.
Ехали молча. Но у самого Затопья он не выдержал:
– Хотя бы скажешь, кто звонил?
– Сергей Ломов.
– Это один из охранников со шлагбаума? Я правильно помню?
– Так точно, капитан.
Мелихов помолчал, потом стукнул себя ладонью по лбу.
– Так это он рассказал тебе, что видел Уткина в ночь убийства Кулакова в поселке?
– Он его не видел. Он его слышал.
Соня кратко рассказала про невнятный разговор за стенами будки охранников между Уткиным и Иваном Мокровым.
– Он не слышал их слов? – разочарованно протянул Мелихов.
– Нет. Они говорили довольно тихо, но не шепотом. И он узнал голос капитана Уткина. Он его слышал не раз. И Уткин его даже допрашивал после задержания на семьдесят два часа.
– А кому он позвонил через пять минут после того, как Кулаков проехал шлагбаум, не рассказал? Он же соврал, что ошибся номером.
– Соврал.
– И кому?
– Это не важно.
Ей вдруг расхотелось с ним откровенничать. Пришлось бы называть Давыдова. Мелихов мог к нему сунуться. А тот снова из «благих» побуждений рассказал бы о Сониных детских проблемах с психикой.
– Попробую угадать. – Мелихов развернулся к ней всем корпусом. – Он звонил твоей сестре? Доложил о том, кто приехал и с чем?
– Если Ломов сочтет нужным, он тебе все расскажет. Я дала ему слово, что не растреплю, – выкрутилась Соня.
Удивительно, но Мелихов отстал. И до условного места на краю Затопья они доехали в полном молчании.
Машина Ломова уже была там. Возле нее прогуливалась симпатичная стройная женщина в длинном трикотажном сарафане. Длинные волосы она убрала в высокую прическу, что, на взгляд Сони, делало ее намного старше. Сергей Ломов стоял, облокотившись задом о капот. И не отрывал взгляда от приближающейся машины Сони.
Вышли, поздоровались, представились.
– Что-то случилось, Сергей? – сразу задала вопрос Соня. – Уверяю вас, я никому…
– Я знаю. Уже бы трепали нервы, расскажи вы. А так тишина. – Он указал кивком на молодую стройную женщину: – Моя жена Люба. У нее есть что сообщить вам. Это касается той самой аварии, о которой вы мне рассказывали, Соня.
Мелихов мгновенно побледнел. Никуда не ушла его печаль, и грусть-тоска при нем осталась. А вчерашние его приставания на ее кухне не шли дальше банального желания быстрого секса.
Хорошо, что она устояла!
Пока Люба рассказывала, они не проронили ни слова. Стоило ей замолчать, Мелихов спросил:
– Вы считаете, что он мог столкнуть нашу коллегу с дороги этим самым внедорожником?
– А почему нет? «Кенгурятник» на нем установлен ого-го какой. Трактор с дороги столкнет. И я точно видела за рулем Уткина тем вечером.
– А как он мог беспрепятственно войти в гараж, взять машину, уехать, авто не вернуть? Это норма такая? – удивленно вскинула брови Соня.
Вообще-то это теперь и ее бизнес тоже. И подобная бесхозяйственность…
– Нет. Не норма вообще-то, София Николаевна, – досадливо поморщилась Люба и тут же принялась поправлять свою неуместную прическу. – Просто после смерти Антонины Ивановны все идет наперекосяк. Разброд и шатание. Слухи всякие ходят.
– Какие слухи?
– Что вы бизнес продадите. Что у вас уже есть покупатель.
– Да? И кто же?
– Тот, кого представляет наш новый управляющий, – выпалила Люба и, кажется, даже сама испугалась собственной смелости.
– А кого он представляет?
Соня удивлялась все сильнее.
Вот Конев, вот зараза! Подсунул ей кандидатуру! И теперь за ее спиной готовит рейдерский захват?
– Я не знаю. Но помощница Антонины подслушала его телефонный разговор. И он хвалился кому-то, что аудит показал полный порядок в делах. И бизнес просто загляденье. Если удастся его заполучить, это будет подарком судьбы. И это почти дословно, – уточнила Люба. – Пошли разговоры. Народ переживает. И кому уж тут до дежурной машины, которую и при Антонине Ивановне пользовали кто во что горазд. Рабочая лошадка. И очень надежная.
– И сейчас ее в гараже нет?
– Не знаю. Я перед нашей встречей не заезжала на работу.
– Как ее могли брать кому не лень? А путевой лист? – удивился Мелихов.
– Я вас умоляю! – фыркнула Люба. – Какой-то лежит в бардачке, лет сто не обновлялся.
– Получается, машину мог взять кто угодно? – не хотелось верить в такую бесхозяйственность Соне. Да приходилось. – Любой, кто зашел, тот и за руль сел?
– Ну нет, не совсем так, София Николаевна. – Люба оставила наконец свою высокую прическу в покое, уронив руки вдоль боковых швов своего сарафана. – Ее мог взять тот, кто знал, что ключи всегда в замке зажигания. Что путевой лист в бардачке, что полный бак бензина. А это было обязательным условием. Антонина всегда требовала, чтобы по возвращении в гараж машина была с полным баком.
– И как Уткин мог об этом знать, интересно?
– А как он вообще знает обо всем? – вступил Сергей в разговор. – Он много с кем в поселке дружбу водит. Пиво пьет по выходным. На рыбалку ездит.
Тут он покосился на Мелихова и замолчал.
– Уткин мог взять машину и передать ее кому-нибудь, – предположила Соня.
Ей все еще не верилось, что их коллега мог так вот запросто взять и
