— Простите меня, мистер Холмс, но я не понимаю, чему вы так радуетесь, — сказала моя Deesse Raison[6], — вы и раньше делали открытия, но это не помогло и инспектора не впечатлило. Почему сейчас что-то должно быть иначе? Мне кажется Лестрейда может встряхнуть лишь записка самого Гриффита Флоя с самоличным признанием вины.
— Инспектор может не верить в дедукцию, но с фактами он обязан считаться. Если все это правильно преподнести, то, я уверен, удастся получить нужный эффект!
— Так вы поэтому так спешите? Не терпится взяться за работу? Если наш с вами бег — все еще меры, предпринимаемые для аппетита, то с меня достаточно.
— Не преувеличивайте, мисс Лайджест, мы просто идем быстрым шагом. Но в том, что касается дела, вы правы — все это слишком затянулось, и я хочу порасспросить кое-кого сразу после завтрака.
— Надеюсь, наш завтрак нас уже ожидает. Вы успели проголодаться?
— О да! — улыбнулся я.
— Скудный обед все же дает о себе знать!
Она улыбнулась мне улыбкой заговорщицы.
Мы подошли к дому и поднялись по лестнице, и Элен продолжала держать меня под руку. Мы оба были несколько взволнованы ранней прогулкой и внезапным открытием и поэтому живо обсуждали разные мелочи, приходившие на ум в связи с делом.
Очевидно, выражение наших с Элен лиц слишком явно переменилось, когда мы вошли в холл и увидели сидящих там Гриффита Флоя и Уотсона. Они, видимо, уже успели познакомиться и потому о чем-то оживленно говорили.
— Доброе утро, мистер Холмс, — Флой прервал повисшую в воздухе паузу и, поднимаясь нам навстречу, добавил, счастлив видеть вас, моя дорогая. Вы, я вижу, не ждали меня.
— Если бы вы потрудились заранее сообщить о визите, я назначила бы удобное для нас обоих время, — холодно ответила Элен, — и извольте называть меня по имени.
— Это выше моих сил, моя дорогая, — последовал ответ.
Элен тут же отвернулась от него, скрывая раздражение:
— Доброе утро, доктор! Вы приехали самым ранним поездом, как я понимаю?
— Да, — ответил Уотсон, пожимая нам руки, — но поверьте, мисс Лайджест, я в силу обстоятельств не смог предупредить вас о столь раннем своем появлении в Грегори-Пейдж, и мне жаль, если я причиняю неудобства.
Элен приветливо улыбнулась:
— Вы не причиняете никаких неудобств, доктор, тем более, что мы с мистером Холмсом решили прогуляться ранним утром. Как ваши пациенты?
— Пока нет ничего срочного, и поэтому я свободен. Я и сам, наверное, приехал бы на днях, чтобы быть полезным, чем смогу, но тут пришла телеграмма от Холмса…
— Вы просили доктора приехать, мистер Холмс? — спросила меня Элен несколько удивленно.
— Да, — ответил я, — вы, Уотсон, можете мне пригодиться в очень скором времени.
— А как продвигается дело?
— Отлично. Мы с мисс Лайджест сделали кое-какие открытия, которые существенно ускорят дальнейшее расследование.
Я посмотрел на Флоя, полагая, что он внимательно слушает, но он стоял, опустив руки в карманы брюк и, казалось, не слышал нашего разговора — его взгляд изучал Элен, он задумчиво улыбался.
— Завтрак готов, миледи, — раздался за спиной голос Келистона. — Прикажете подавать?
— Подавайте через десять минут, Келистон. Мы с мистером Холмсом сильно проголодались, а доктор Уотсон, я уверена, выпьет вместе с нами кофе, не так ли доктор?
— С удовольствием, мисс Лайджест, — радостно согласился он, это было бы кстати после дороги.
— Вот и хорошо. У вас есть десять минут, чтобы отнести багаж и приготовиться, — Элен повернулась к Флою. — А я за эти десять минут успею разрешить проблему, которая привела мистера Флоя ко мне в столь ранний час. Можете идти, Келистон.
— Погодите, Келистон! — сказал сэр Гриффит и обезоруживающе улыбнулся всем нам. — Элен имеет обыкновение недооценивать важность наших дел — боюсь, десяти минут нам не хватит. А большее время оторвало бы вас от завтрака, дорогая, чего я не могу допустить. Принесите кофе и для меня тоже. Я выпью его вместе с вами, господа.
Дворецкий удалился, и скоро мы все сидели в столовой.
Гриффит Флой пил свой кофе как ни в чем не бывало, ел печенье и много говорил, размахивая чашкой. Элен сама подливала всем кофе из кофейника и поддерживала общую беседу с той непринужденностью, на какую только была способна.
Гриффит много шутил, но даже когда он улыбался, я замечал в его глазах недобрый огонь. Он говорил с нами, держался в своей обычной несколько развязной манере, и каждую секунду Элен была под его контролем. Но он не просто смотрел на нее, даже не пытаясь скрывать своих желаний, — он властвовал! И эта власть была настолько сильна, что ему не нужно было ее открыто демонстрировать — каждый его жест, каждый взгляд говорили об этом…
Наконец на столе остался только кофейник и пепельницы, а мы расположились вне стола на креслах и стульях.
— Ну так что, мистер Холмс, — сказал Гриффит Флой, вытягивая ноги в своем кресле, — как скоро мисс Лайджест станет свободной от обвинений?
— Теперь уже очень скоро, — ответил я, вынимая трубку изо рта.
— Все движется к развязке довольно стремительно.
— Вы не просветите нас относительно этого? Ах да, это ваше правило о неразглашении материалов по ходу следствия! Но в любом случае я рад, что дело движется вперед.
— Думаю, никто не может быть рад этому больше, чем мисс Лайджест, — заметил я.
— Я прав, мисс Лайджест?
— Я не знаю. Моя жизнь так стремительно изменилась за последние недели, что я с трудом вспоминаю свои ощущения от предыдущей жизни. Это обвинение стало почти что стилем моего существования.
Гриффит вдруг потянулся через столик и положил свою руку на руку Элен.
— Наша жизнь изменится еще больше, когда обвинение будет снято, — сказал он, посмотрев на нее своим пронизывающим взглядом.
Уотсон вопросительно посмотрел на меня. Элен встала с кресла и подошла к окну. Гриффит снова откинулся в кресле и выдохнул сигаретный дым.
Когда я раскланялся со всеми и поехал по делам расследования, Уотсон собирался на прогулку, а Элен удалилась в свой кабинет вместе с мистером Флоем. По пути из своей комнаты я слышал, как он громко смеялся, но голоса Элен слышно не было.
20
Яшел по направлению к Грегори-Пейдж, когда вдруг увидел Уотсона. Он неторопливо шагал с книгой под мышкой и заметил меня лишь после того, как я его окликнул.
— Где вы были, Холмс? Прошло больше девяти часов с тех пор, как вы ушли утром. Мисс Лайджест выражала волнение, когда вы не пришли ни к ленчу, ни к чаю.
— Пришлось немного потрудиться, — ответил я. — Я ездил в Лондон с Лестрейдом.
— В Лондон? Дело осложнилось?
— Черт меня побери, если я понимаю! С одной стороны, удалось добиться расположения к нам властей, а с другой, выяснилось, что многие мои усилия были напрасны.
Уотсон задумчиво курил. Он с присущим ему тактом не задавал слишком много вопросов, но ему далеко не все было известно, и его явно разбирало любопытство. Я в нескольких словах изложил ему события последних дней и свои соображения.
— Что вы обо всем этом думаете, друг мой? — спросил я, когда рассказ был окончен.
— Просто удивительно! Вы, как всегда, поражаете меня точностью своих догадок! Подумать только — все дело было в часах!
Про себя я отметил, что то, как я дошел до этих догадок, не сделало мне особой чести, и потому оставил восклицание Уотсона без ответа:
— И все же, что вы думаете?
— Думаю, что сэр Гриффит Флой очень опасен, — ответил Уотсон. — По-моему, мисс Лайджест постоянно находится под его давлением, и это говорит о том, что опасность продолжает исходить от него по отношению к ней.
— Вы думаете, он что-то замышляет? — уточнил я.
— А вы так не думаете, Холмс? Вы уже два дня наблюдаете за ним, но мне хватило одного сегодняшнего утра, чтобы почувствовать связующие их обоих нити.
— Вы правы, почувствовать это было несложно.
— Кстати, Холмс, я заметил и нечто другое.
— Что именно? — поинтересовался я.
Уотсон испытующе посмотрел на меня:
— Что происходит между вами и леди Элен, Холмс?
Я посмотрел на него и улыбнулся:
— Честно говоря, я и сам не знаю, что происходит. Вы были правы с самого начала — она потрясающая женщина. А что, наши взаимные симпатии так заметны?
— Будьте уверены, что сэр Гриффит заметил те доверительные взгляды, которые мисс Лайджест обращала к вам за завтраком.
— Что ж, пусть свыкается с мыслью, что у мисс Лайджест есть надежные союзники. Кстати, к их числу теперь принадлежит и Лестрейд. Не удивляйтесь, доктор! Он очень скоро будет в Грегори-Пейдж, и вы все поймете.
Когда мы вошли в гостиную, Элен уже пожимала руку только что появившемуся инспектору и делала этого без всякого видимого удивления, несмотря на нетипичность ситуации…
