— То есть следите за нами.
Она еле заметно улыбнулась. Рикс посмотрел на шрам, проходивший через ее левую бровь, — интересно, что было его причиной?
— Кто-то ведь должен это делать. Ваша семья контролирует по меньшей мере семь южных газет. Одному только богу известно, сколько у вас телеканалов и радиостанций. Если вы пойдете в суд, мистер Эшер, речь там может зайти о монополии и о конфликте интересов, как вы считаете?
— Никто не собирается подавать в суд, — сказал он. — Особенно на бульварные листки вроде «Демократа».
— Вижу, вы не очень-то высокого мнения об этой газете.
Что ж, может, вам будет интересно узнать, что ваш отец четыре года назад предлагал моему отцу двести тысяч долларов за «Демократ». Отец, естественно, отказался. «Демократ» распространяется по всему штату и имеет подписку в сорок пять тысяч экземпляров.
— Но ведь большинство этих людей приобретает «Демократ» ради новостей об Эшерах, или, если называть вещи своими именами, ради грязных сплетен о нас. Я никогда не встречался с вашим отцом, но уверен, он не будет спорить с тем, что Эшеры помогают продавать его газету.
— Это больше не его газета. — Рэйвен сложила руки на столе перед собой. — Это моя газета. Я владею ею с первого августа, когда приняла дела от отца.
— А, понимаю. Тогда, я полагаю, Уилер тратит все время на работу над этой своей книгой? Над той, что о семье Эшер?
— Да, он работает над ней каждый день.
«Боже правый», — подумал Рикс, но заставил себя не проявлять эмоций.
— Моя семья не слишком этому рада. Они бы хотели знать, откуда он берет материал для работы.
— Из своих источников, — загадочно ответила девушка.
— Когда собирается ее закончить?
— Возможно, в следующем году. Отец хочет убедиться, что все факты верны.
— Надеюсь, что это так. Ради вашей же пользы. Моя семья не собирается подавать в суд на «Демократ», но из-за этой книги на вас обрушится ураган.
Рэйвен изучала его лицо.
— Сколько осталось жить Уолену? И к кому перейдет после его смерти поместье?
Рикс покрутил кубик льда в своем стакане. Не следовало соглашаться на встречу с ней! Но затем внутреннее беспокойство прошло, и он смог контролировать себя.
— Почему вы так уверены, что мой отец умирает?
— Об этом свидетельствует присутствие специалиста по болезням клеток. К тому же доктор Фрэнсис не желает с нами говорить. Но самый главный аргумент — ваше возвращение в Эшерленд. Я думаю, клан собрался для объявления наследника.
— И вы хотите опубликовать статью до того, как большие газеты и телевидение узнают об этом?
— Выход такой статьи был бы серьезным успехом для «Демократа». Мы бы выпустили специальный номер и распространили его по всему штату. Это, вероятно, утроило бы наш тираж и хорошо сказалось на респектабельности.
— У вас, должно быть, большие планы относительно будущего вашей газеты.
— Вы попали в точку.
Рикс кивнул и слабо улыбнулся. Он немного выждал, а затем сказал:
— Ладно. Предположим ради интереса, что я знаю, кто унаследует имение и семейное дело. Я понимаю, как много это значит для вас. — Он посмотрел на нее в упор. — Но мне тоже кое-что нужно.
— Что?
— Взглянуть на рукопись вашего отца. И я хочу знать, где он берет материал для работы.
Рэйвен нахмурилась. Она не ожидала, что они будут вынуждены обмениваться информацией, как пара секретных агентов. Рикс Эшер ждал ответа.
— Это книга отца, а не моя. Я не могу…
— Если вы не захотите пойти мне навстречу, — перебил он, — я не буду помогать вам.
— Может, я тупа, — сказала Рэйвен, — но почему вы мне должны помогать? Последнюю сотню лет наши семьи были не в лучших отношениях. С чего вдруг вы захотели все изменить?
— Я любопытен. И хочу видеть, что написал ваш отец.
— Чтобы вы смогли рассказать об этом своему?
— Никто не знает, что я здесь, — ответил Рикс. — Я сказал, что пошел покататься, и взял одну из машин. Что бы ваш отец мне ни показал, это не вернется обратно в Эшерленд.
Рэйвен была в нерешительности. По ее мнению, все Эшеры скользкие, как змеи. Но сейчас она говорила с человеком, который слыл в семье Эшер белой вороной и предлагал ей важную информацию. Зачем? Чего он сможет добиться, увидев рукопись отца?
— Не знаю, — в конце концов сказала она. — Не думаю, что могу согласиться на что-нибудь подобное.
— Почему?
— Потому что мой отец. очень строго охраняет свою работу.
Даже я ее не видела. — Она опять посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, не очередной ли это трюк Уолена. — Придется поговорить с ним об этом. Можем ли мы снова встретиться?
— Когда и где?
— Давайте прямо здесь? Завтра в три часа?
— Мне нужно быть осторожным. Если кто-нибудь из Эшерленда увидит меня с вами, это может дойти до Уолена.
— И что он сделает? — Она подняла брови. — Отречется от вас за сотрудничество с врагом?
— Что-нибудь в этом роде. — Он подумал о документах в библиотеке.
При малейшем подозрении Уолен отошлет их обратно в Лоджию, и надежды рухнут.
— Ладно. Завтра в три.
Он встал, испытывая облегчение от того, что первая встреча с Рэйвен Дунстан закончилась.
Рэйвен не была удовлетворена. Все прошло слишком просто.
— Мистер Эшер, — сказала она до того, как он успел уйти, — почему вам так важно увидеть книгу моего отца?
— Я же сказал, любопытство. Я сам писатель.
«Осторожнее», — сказал он себе.
— Вот как? И какого рода книги вы пишете?
— Романы ужасов, — ответил он правдиво, считая, что это не принесет вреда. — Хотя не под настоящим именем. Мой псевдоним Джонатан Стрэйндж.
Рэйвен никогда раньше не слышала такого имени и не была знакома с его книгами, но не подала виду.
— Интересный выбор профессии, — заметила она.
Снова прозвенел колокольчик, и Рэйвен взглянула на дверь.
Вошла Майра Тарп с сыном. Она принесла большую плетеную корзину и поставила ее на стойку возле кассы. Официантка заглянула на кухню и позвала мистера Бертона.
Рэйвен встала. Вышел менеджер кафе «Широкий лист», плотно сложенный фокстонец с вьющимися темными волосами и бычьей физиономией, чтобы взглянуть на пироги, принесенные миссис Тарп.
— Ну, — сказал Рикс, — я встречусь с вами…
Но Рэйвен уже прошла мимо него, и он увидел, как девушка приближается к бедно одетой женщине и мальчику. Рикс заметил, что Рэйвен хромает, и подумал: «Интересно, из-за чего?»
— Здравствуйте, миссис Тарп, — сказала Рэйвен. Майра посмотрела на нее и заморгала, в ее глазах появился холодок подозрения. Рэйвен как следует рассмотрела красивого паренька, стоявшего рядом с ней. На его щеке и лбу были куски лейкопластыря, и Рэйвен почувствовала острый запах жеваного табака. — Ты, должно быть, Ньюлан. Меня зовут Рэйвен Дунстан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
