дядя в кожаной курточке. Видать, обратил внимание на то, что Корнилов все время смотрит по сторонам, словно видит город впервые.
— Отъезжий, — усмехнулся Игорь Васильевич. — В отпуск решил вот съездить. Минеральной водички попить, ессентуков.
— Тьфу, гадость, — сморщился шофер. — Ну, раз врачи приговорили…
Машина описала дугу, огибая Исаакий. У «Астории», поблескивая на солнце, выстроилась шеренга красивых финских автобусов. Около них толпились туристы.
У аэровокзала Корнилов расплатился с таксистом.
— До аэродрома автобусом? — спросил тот, отсчитывая сдачу.
— Угу, — отозвался Игорь Васильевич.
— Да, конечно, — согласился шофер, — если нет дурных денег, чего на такси гонять. Экспрессом почти то же время… Счастливо полечиться.
И, уже отъезжая, шофер высунулся из машины и крикнул:
— Вы пить ессентуки–то будете, закусывать не забывайте, — и весело рассмеялся своей шутке.
1974 г.
Выстрел в Орельей Гриве
1
Утром к подполковнику Корнилову зашел старший инспектор уголовного розыска капитан Белянчиков. Сел молча и пробарабанил пальцами по облезлой коже кресла какую–то затейливую, ему одному известную мелодию. Корнилов мельком взглянул на капитана и понял, что у него есть новости. Игорь Васильевич уже давно научился безошибочно определять состояние своего ближайшего помощника: Белянчикова всегда глаза выдавали. Пристальный, иногда до неприятности пристальный его взгляд становился в таких случаях чуточку рассеянным.
— Сиди, сиди, — пробормотал Игорь Васильевич, — может быть, что и высидишь. Только не повышение по службе… — и уткнулся в свои бумаги.
— Вы, товарищ подполковник, всё доклады пишете? — не выдержал наконец Белянчиков. — И опять небось о профилактической работе среди подрастающего поколения? А настоящих преступников за вас будут ловить учителя географии? — Он сделал паузу. — Таких, например, как Санпан…
Корнилов резко вскинул голову:
— Что Санпан? Задержан?
— Задержан? — пожал плечами Белянчиков. — Да разве это возможно, когда уголовный розыск профилактикой занимается?
— Да что ты заладил: профилактика, профилактика! — вспылил Корнилов. — Всю душу вымотал. Что про Санпана известно?
Санпан — Александр Панкратьевич Полевой, опасный вор, — два года тому назад при попытке ограбить квартиру убил старика. В квартире нашли отпечатки его пальцев да финку с наборной ручкой. Ее потом опознали два Санпановых «приятеля» по прежним делам. Но самого Полевого задержать не удалось. Всесоюзный розыск объявили, а не нашли.
Белянчиков привстал с кресла и, облокотившись на стол, быстро сказал:
— Только что звонил Белозеров из Луги. Санпан живет на Мшинской.
— Взяли?
— Нет. Его опознал по расклеенной на вокзалах фотографии рабочий лесхоза. Сегодня рано утром этот рабочий приезжал в Лугу, приходил в отдел…
Корнилов встал из–за стола, сгреб все бумаги и, открыв сейф, небрежно свалил их в кучу. Достал пистолет.
— Сам поедешь? — спросил Белянчиков, хотя ему и так все было ясно.
— Ты готов? — Игорь Васильевич подошел к столу и стал набирать номер телефона. — Углев за баранкой?
Белянчиков кивнул.
Углев был лучшим водителем управления.
— Михаил Иванович, Корнилов докладывает, — сказал Игорь Васильевич в трубку. — Александр Полевой под Лугой объявился… Нет, нет, никаких ЧП. Его рабочий лесхоза опознал. Разреши мне выехать. Я его проворонил, мне его и задерживать… Что?.. К черту!
Корнилов нажал на рычаг и снова набрал номер.
— Мама, к ужину не жди. Буду, наверное, поздно.
Он надел пальто, сунул в карманы по пачке сигарет.
— Ты, Юра, за недооценку профилактической работы с подростками, наверное, еще один выговор получишь, — пообещал Игорь Васильевич Белянчикову. — Но то, что Углев с нами поедет, — это хорошо. Душевный ты человек!..
Когда машина отъехала от управления и Углев, молодой широкоплечий парень с флегматичным лицом, перестал ворчать на то, что опять как на пожар, а дорога скользкая и шипованной резины не допросишься, Корнилов сказал:
— Юрий Евгеньевич, давай подробности!
— Да какие подробности, Игорь Васильевич? — удивился Белянчиков. — Я тебе почти все уже доложил.
Корнилов нетерпеливо дернул головой.
— Живет Санпан в пятнадцати километрах от станции. Деревня домов пять. Владычино, что ли…
— Память сдавать стала?
— Владычкино. Живет у какой–то женщины. Я не стал Белозерова подробно расспрашивать, — сказал Белянчиков. — Тут время дорого.
— Да, конечно, — согласился Корнилов. — А морочить мне голову у тебя время нашлось. Не вспугнут они там Полевого?
— Нет, это исключено. Белозеров будет ждать нас на Мшинской с тремя сотрудниками…
Заметив недоуменный взгляд подполковника, Белянчиков пояснил:
— На станции–то надо будет своих оставить? На всякий случай.
— Эх, не ушел бы! — вздохнул Игорь Васильевич, посмотрев в окно. На улице мела метель.
— В Луге тоже снег, — сказал Белянчиков. — А из Владычкина уйти только к станции можно. К Мшинской. Там, Белозеров говорит, как тайга. Леса.
Они помолчали. Потом Белянчиков спросил:
— Ты не замерзнешь в своем драпе? Ехать–то часа три, не меньше.
Сам он щеголял в новенькой дубленке.
…До Мшинской они доехали за два часа. Свернули с шоссе. Машина шла, натужно гудя, по заснеженной пустынной Вокзальной улице, и Белянчиков вглядывался в номера домов, разыскивал тридцать седьмой — в этом доме жил участковый. Там и должен был ожидать их Белозеров. Дома в поселке были большие, многие — свежерубленые, еще не отделанные вагонкой. Корнилов подивился маленьким, подслеповатым окошкам. «В таких домиках да окна бы большие, чтоб свет да простор», — подумал он.
Дом участкового инспектора был старый, потемневший, какой–то уж совсем неприютный. Перед ним ни деревьев, ни кустов, ни даже палисадника. «Временный жилец товарищ участковый, — решил Корнилов, вылезая из машины. — Небось в сторону города смотрит». Ноги у него одеревенели от холода и неподвижности и плохо слушались, все время съезжали с узкой тропинки в сугроб.
— Где же они машину поставили? — удивился Белянчиков, оглядываясь вокруг.
— Да, может, он и не приехал еще, твой Белозеров, — сказал Корнилов. В управлении всем было известно, что Белянчиков с Белозеровым вместе учились в университете и были большими друзьями.
— Наш Белозеров, — нажимая на «наш», ответил Белянчиков, — не мог не приехать, товарищ подполковник. А машину, наверное, где–нибудь в гараже поставили. Чтоб не маячила тут…
В доме их заметили. Со скрипом открылась дверь, и на покосившемся крыльце появился в клубах морозного пара Белозеров — широкоплечий, краснолицый, с озабоченным лицом. Корнилов знал его несколько лет и привык всегда видеть с доброй
