- Яад хо, Белгарат, - сказал старик. - Гройя Ал.
- Горим, - отвечал Белгарат, кланяясь. - Яад хо, гройя Ал.
Он прошел по дамбе и тепло пожал руку старику.
Они заговорили на гортанном алгосском наречии.
Горим казался очень, очень старым. У него были длинные серебряные волосы и борода, снежно-белое одеяние. Была в нем какая-то просветленность, которую Гарион сразу уловил и понял неосознанно, что приближается к святому. Горим нежно простер руки к тете Пол, и, обменявшись ритуальным "Яад хо, гройя Ал", они обнялись.
- Спутники наши не говорят на твоем языке, мой добрый друг, - сказал Гориму Белгарат. - Тебя не обидит, если мы будем говорить на наречии внешнего мира?
- Отнюдь, Белгарат, - отвечал Горим. - Ал сказал нам, что люди должны понимать друг друга. Заходите все. Я приказал подать вам еду и питье. - Старик поглядел на каждого по очереди, и Гарион заметил, что глаза у него не черные, как у остальных алгосов, а синие, почти фиолетовые. Горим повел их к дверям пирамидального строения.
- Явилось ли на свет дитя? - спросил Горима Белгарат, когда они проходили в дверь. Горим вздохнул.
- Нет, Белгарат, нет, а я уже очень устал. Мы надеемся всякий раз, как рождается младенец. Но через несколько дней глаза его темнеют. Похоже, что Ал еще не собирается проститься со мной.
- Не отчаивайся, Горим, - сказал другу Белгарат. - Дитя явится - когда сочтет нужным Ал.
- Так нам заповедано. - Горим снова вздохнул. - Однако племена волнуются, а в дальних галереях зреет недовольство - и даже хуже. Ревнители становятся все яростнее, возникают странные культы. Алгосам нужен новый Горим. Я пережил свое время на три сотни лет.
- У Ала есть еще для тебя работа, - отвечал Белгарат. - Пути его - не наши пути, и время его иное.
Комната, в которую они вошли, была квадратная, но стены её , как и всех алгосских домов, слегка заваливались внутрь. В центре стоял каменный стол с каменными же скамьями по обе стороны, во множестве уставленный чашами с фруктами и круглыми хрустальными чашечками. Здесь же лежали плоские длинные фляги.
- Мне говорили, что в горах рано наступила зима, - сказал Горим. - Питье поможет вам согреться.
- Да, снаружи прохладно, - заметил Белгарат.
Они сели на скамьи и принялись есть. Фрукты были, терпкие, напиток крепкий. От него по телу сразу разлилось тепло.
- Простите нам наши обычаи, которые вам покажутся странными, - сказал Горим, заметив, что Бэйрек и особенно Хеттар приступили к фруктам без особого энтузиазма. - Мы связаны ритуалом. Мы начинаем еду с плодов, памятуя, как скитались в поисках Ала. Мясо принесут позже.
- Как вы в пещерах достаете такую еду, светлейший? - вежливо осведомился Силк.
- Наши сборщики выходят из пещер ночью, - отвечал Горим. - Они говорят, что плоды и колосья, которые они приносят, растут в горах сами по себе, но я полагаю, что они давно возделывают их в какой-то плодородной долине. Утверждают они также, что приносят нам мясо диких зверей, убитых на охоте, но я и в этом сомневаюсь. - Он мягко улыбнулся. - Я прощаю им эту маленькую ложь.
Видя сердечность Горима, Дерник отважился задать давно мучивший его вопрос.
- Простите, ваше преподобие, - начал он, - почему ваши зодчие все строят кривым? То есть не под прямым углом? У вас все наклонное.
- Насколько я понимаю, это связано с равновесием и упором, - ответил Горим. - Каждая стена может упасть, но, поскольку все они опираются одна на другую, ни одна не может шелохнуться. И, конечно, форма их напоминает о шатрах, в которых мы жили во дни наших скитаний.
Дерник задумчиво наморщил нос, переваривая эту мысль.
- Вернули ли вы Око Олдура, Белгарат? - спросил Горим, делаясь серьезным.
- Еще нет, - ответил Белгарат. - Мы гнались за Зидаром до Найссы, но у границы его подстерег Ктачик и отнял у него Око. Теперь оно у Ктачика в Рэк Ктоле.
- А Зидар?
- Он бежал от Ктачика и перенес Торака из Ктол Мишрака в Маллорию, чтобы Ктачик не смог оживить его Оком.
- Значит, вам придется идти в Рэк Ктол? Белгарат кивнул. Прислужник внес дымящееся жаркое, поставил на стол и с почтительным поклоном вышел.
- Удалось ли узнать, как Ктачик взял Око и не погиб? - спросил Горим.
- Око взял ребенок, - сказала тетя Пол. - Невинное дитя.
- А-а... - Горим задумчиво погладил бороду. - Разве не говорится в пророчестве: "И дитя вручит избранному принадлежащее ему по праву рождения"?
- Да, - ответил Белгарат.
- И где теперь дитя?
- Насколько мы знаем, у Ктачика в Рэк Ктоле.
- Значит, вы будете штурмовать Рэк Ктол?
- Для этого мне бы потребовались армия и годы, чтобы взять крепость. Думаю, есть иной выход. Некий отрывок из Даринского свода упоминает о пещерах под Рэк Ктолом.
- Я помню этот отрывок, Белгарат. Он очень невразумителен. Он может это означать, но что, если он значит что-то другое?
- Его подтверждает отрывок из "Кодекса Мрина", - не сдавался Белгарат.
- Друг мой, "Кодекс Мрина" еще хуже. Он невразумителен и кажется полной нелепицей.
- У меня такое чувство, что когда мы оглянемся назад - когда все закончится, - мы увидим, что "Кодекс Мрина" был самой точной версией. Кроме того, у меня есть и другие подтверждения. Когда мерги строили Рэк Ктол, раб-сендар бежал от них и пробрался на Запад. Когда его нашли, он бредил и скоро умер, но до самой смерти твердил о пещерах под горой. И не только это. Энхег чирекский нашел список "Книги Торака" с фрагментами очень древнего гролимского пророчества: "Стерегите храм горе и долу, ибо Крэг Яска призовет супостатов с воздуха или из-под земли, дабы исхитили его".
- Еще более невразумительно, - возразил Горим.
- Как все гролимские пророчества, но других у меня нет. Если я отказываюсь думать о пещерах под Рэк Ктолом, я должен осадить его. Для этого пришлось бы собрать все армии Запада, а тогда Ктачик призовет на защиту города все энгаракское воинство. Все указывает на некую последнюю битву, но я предпочел бы сам выбрать время и место. И уж, конечно, мергскую пустыню я бы не выбрал.
- Ты ведь к чему-то клонишь, так ведь? Белгарат кивнул.
- Мне нужен кудесник, чтобы найти пещеры под Рэк Ктолом и провести нас по ним в город. Горим покачал головой.
- Ты просишь невозможного, Белгарат. Все кудесники - ревнители, фанатики. Никого из них ты не убедишь покинуть священные пещеры под Пролгой - особенно теперь. Все алгосы ждут, что родится дитя, и каждый ревнитель убежден, что именно он обнаружит дитя и явит племенам. Я даже не могу приказать, чтобы кто-то пошел с вами. Кудесники почитаются святыми, и я не имею над ними власти.
- Это будет не так трудно, как тебе кажется, Горим, - Белгарат отодвинул тарелку и потянулся за чашкой. - Кудесника, который мне нужен, зовут Релг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
