Все это время ждал этого оклика, ждал, что меня попытаются остановить, и вот когда это произошло, я успокоился — ну наконец-то неопределенность прошла.
Я обернулся, внутри легкая дрожь нетерпения. Наверное, я дурак, раз так реагирую, обычно люди по-другому себя ведут и чувствуют — я со многими успел в свое время пообщаться. Некоторые чувствуют гнев и излучают агрессию, но это если противник равен или слабее, а вот если врагов заведомо больше, то некоторые признавались, что испытывали страх. Я даже сам видел как один хороший боец, что не боялся боли и умел драться, стоял с дрожащими коленками, когда к нему пришли несколько бандитов, то ли по поводу долга, то ли еще по чему. Как сейчас помню его дрожащий голос, бледное лицо, хотя по моему личному мнению он бы в легкую уработал пришедших.
Я же никогда не испытывал таких эмоций. Нет, я предвкушал драку и думал об одном — как победить. Во мне всегда вызывал возбуждение и легкое волнение лишь один вопрос — смогу ли преодолеть очередную опасность, даже когда меня окружили нанятые Амиром парни.
Вот и сейчас, увидев поднявшегося Таргана, я не испугался, а наоборот даже захотел, чтобы он вышел и сразился со мной. Я знаю, что он намного сильнее меня, но убегать и молить о пощаде — это не мое. Я просто хочу узнать, насколько слабее и хочу попытаться победить его, даже если кажется, что это невозможно.
— Ты… я узнал тебя, — произнес парень, выйдя на дорожку и легким движением руки откинув длинные черные волосы на спину.
Небольшой шум разговоров, что обычно наполняет вагон поезда, внезапно стих. Слышен лишь стук колес. Взгляды присутствующих скрестились на нас.
— А я тебя. Ну и?
— Ты тот, кто дерзил мне на рынке. Как щека, болит еще? — с усмешкой спросил он.
— Нет. Удар был слабый, я даже не почувствовал, а на следующий день даже шрамов не осталось. Меня в детстве бабушка и то сильнее порола.
Конечно, никакой бабушки у меня не было, точнее, может и была, но я ее не знал, проведя детство в приюте для сирот. Но это и неважно, главное — разозлить Таргана, может тогда он попытается напасть на меня. Хотя, думаю, он и так найдет повод, но если им будет управлять ярость — то, возможно, он где-нибудь и ошибется.
— А ты все такой же самоуверенный. Значит, прошлого урока тебе оказалось мало? На колени! И моли о пощаде, тогда я, может быть, и не стану убивать тебя.
— Отказываюсь.
Его брови взлетели на середину лба, затем Тарган рассмеялся, повернулся к товарищам, которые, выйдя из ступора, в который их вогнал мой ответ, тоже засмеялись, но больше заискивающе, желая поддержать лидера, нежели им действительно было смешно.
— Ты, похоже, дурак, раз не понимаешь всей серьезности…
— Все я понимаю. Я знаю, что ты силен, причем намного сильнее меня. А еще знаю, что ты все равно нашел бы повод на меня напасть. Ну, или унизить. Только вот цепляться за жизнь и унижаться не собираюсь. Хочешь нападать? Попробуй.
Тарган нахмурился, улыбка исчезла с лица.
— Ты серьезно? Хочешь драться со мной, даже зная о том, что намного слабее?
— Да. Легко выходить на бой, зная, что ты сильнее. Тебя разве это никогда не расстраивало? Вот и меня расстраивало. Но сейчас чувствую волнение. Я готов сражаться и хочу этого. Ну же!
На миг в его глазах появилось сомнение, но он быстро отмел его, видимо, решив, что я спятил. Тарган встал в стойку, подняв руки перед собой и согнув пальцы, изображая когти. Я направил ауру в глаза и тоже принял стойку. Сердце бьется так, что отдается в ушах, из-за чего кажется, будто оно бьется непосредственно в голове.
Несколько мгновений ничего не происходило, а затем он исчез, я чисто интуитивно отпрыгнул назад, мимо пронеслась рука противника, а я отчетливо почувствовал, как кожу еле-еле задели «когти». Нет, пореза и крови не получил, но прикосновение на миг было.
Силен. Просто невероятно силен! Я не удивлюсь, если его объем ауры в реальности не уступает мастеру Виону. Эта скорость и движения поражают.
— Хорошая интуиция и реакция, но этого недостаточно! — услышал я голос.
В следующий миг противник появился передо мной, и на этот раз я не успевал среагировать, только вскинул руки, чтобы защититься от удара.
— Не так быстро! — услышал я знакомый голос.
Раздался звон. Я увидел слева от себя меч, а перед ним руку Таргана. Пальцы не касаются меча, но при этом тот испытывает давление и даже слышен легкий скрежет, словно встретились два меча. Я скосил взгляд, рядом со мной застыл тот рыжеволосый парнишка.
— Это не твое дело, Коннор! — прохрипел Тарган. — Уходи.
— Может и не мое. Но это поезд. Если хотите выяснить отношения — лучше сделать это на турнире.
— К черту турнир, я порву его прямо сейчас.
— И ты еще называешь себя человеком благородного сословия? Разве мы не должны показывать пример простолюдинам? — спросил Коннор.
Тарган сжал зубы, на скулах заиграли желваки.
— Я бы убил вас обоих, но ты прав. Здесь не место. Мальчишка, молись, чтобы мы не встретились на турнире. Я перережу тебе горло и голосовые связки, чтобы ты не мог выкрикнуть, что сдаешься. После чего буду рвать тебя долго и с удовольствием.
Он вернулся к своему месту.
— Спасибо, что помог, — сказал я, поворачиваясь к рыжеволосому парню.
— Не за что. Слышал, Тарган еще тот засранец, — тихо ответил он. — Я Коннор Макнил из школы клинка.
— Леша из школы змеи.
— О, я о тебе слышал. Мой дедушка едет с тобой, так? Он сказал, что ты забавный парень. Ты вправду из варваров?
— Да, — сказал я.
— Забавно. Так вот какие вы — варвары, совсем безголовые, не считающиеся с силой. Тарган был сильнее тебя, причем намного, любой бы на твоем месте склонил голову и попросил прощения. Многие исповедуют правило, что если перед тобой великая сила, то лучше сдаться, подождать какое-то время, подкопить сил, и уже когда они будут равны — сразиться.
— По-моему, это тактика труса. Как будто победивший тебя тоже не станет сильнее. Такая тактика больше выглядит как самоуспокоение. Мол, «когда-нибудь я точно смогу». Даже проигрыш при отпоре лучше, чем сдача без боя.
— Хм… победа или смерть, так?
— Что? — переспросил я.
— Девиз моей семьи. Победа или смерть. Я понял тебя, Леша. Ты очень интересный парень, и я хотел бы сразиться с тобой. Увидимся на турнире.
— Обязательно.
Коннор
