До Энгельса английские экономисты не ставили вопроса о праве на частную собственность, они считали, что частная собственность — естественное, разумное и вечное условие жизни людей. Общественные отношения для буржуазных экономистов существовали лишь ради частной собственности. Классическая политическая экономия защищала интересы класса капиталистов. Энгельс в своих «Набросках» с новых, социалистических позиций показал возможность и необходимость создания подлинно научной экономической теории. Недаром Маркс назвал «Наброски» гениальным эскизом политической экономии рабочего класса. В них 23-летний ученый впервые в истории описал характерные черты капиталистического хозяйства — безработицу, пауперизм, кризисы, исступленную, остервенелую, сатанинскую, отчаянную эксплуатацию, — с точки зрения социализма, то есть как естественное состояние общества, в котором господствует частная собственность. Статьи Энгельса, опубликованные в «Ежегоднике», знаменовали переход их автора от идеализма к материализму, от революционного демократизма к научному коммунизму.
В Манчестере часто бывал Георг Веерт, немецкий поэт. Он стал другом не только Энгельса, но в его жены Мэри Бернс, и не раз сопровождал молодых супругов в их поучительных походах по рабочим кварталам.
Веерт, сын немецкого пастора, торговый служащий, был младше Энгельса на два гада. Молодые люди познакомились еще в Эльберфеяьде в 1836 году, когда Фридрих посещал местную гимназию, а Георг был учеником в торговом доме.
С весны 1844 года Энгельс начал накапливать материалы для книги «-Положение рабочего класса в Англии». Веерт под влиянием Энгельса написал несколько статей о тяжелых условиях, в которых живут и трудятся английские рабочие. Свой очерк «Пролетарии Англии» Веерт закончил похвальными словами Энгельсу:
«…Я счастлив тем, что в настоящее время один из самых выдающихся философских умов Германии взялся за перо, чтобы написать обширный труд о жизни английских рабочих; это будет труд неоценимого значения. Во всяком случае, этот писатель лучше меня сумеет представить отдельные факты в их истинном свете; благодаря длительному пребыванию в Манчестере — колыбели пролетариата — он имел гораздо больше случаев изучать рабочих, чем я…»
Много стихов Веерт посвятил ирландскому народу, в том числе написанное в 1844 году стихотворение «Мэри». С волнением и сочувствием рисует Веерт прекрасный образ ирландской девушки, отдающей все заработанные ею тяжелым трудом деньги на дело освобождения родного народа от английского владычества.
На корабле к нам приплылаОна из Тинперери.Да, кровь горячая былаВ ирландке юной Мэри.
Веерт рассказывает далее, как Мэри отвергает все домогания любви славных моряков, как самоотверженно она работает, чтобы накопить денег для помощи ирландским революционерам.
Пускай мой дар родной стране Как помощь поступает. Точите сабли! На огне Пусть ярость закипает! Не заглушить и в сотню лет Трилистник Типперери Английской розе!.. Свой привет О'Коннелю шлет Мэри.
Можно предположить, что стихотворение «Мэри» Веерт написал под впечатлением знакомства с женой Энгельса Мэри Бернс.
Фридрих Энгельс решил посвятить книгу о рабочих Англии всем тем, чья история, чья жизнь, безличная, как статистическая цифра, и трагическая, как цифра на безымянном трупе в городском морге, послужит основой этой книги.
Бывшие луддиты, рабочие были вдохновителями Фридриха, как и всеобщая забастовка, газеты и пророчества немецких социалистов, как Иосиф Молль и чартист Гарни.
Во вступлении к своей книге Фридрих писал:
«Рабочие!
Вам я посвящаю труд, в котором я попытался нарисовать перед своими немецкими соотечественниками верную картину вашего положения, ваших страданий и борьбы, ваших чаяний и стремлений. Я достаточно долго жил среди вас, чтобы ознакомиться с вашим положением.
…Я убедился в том, что вы больше чем просто английские люди, члены одной обособленной нации, вы — люди, члены одной великой общей семьи, сознающие, что ваши интересы совпадают с интересами всего человечества. И видя в вас членов этой семьи «единого и неделимого» человечества, людей в самом возвышенном смысле этого слова, я, как и многие другие на континенте, всячески приветствую ваше движение и желаю вам скорейшего успеха».
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Пять месяцев длилась упорная борьба в «Рейнской газете». Маркс не знал ни в чем равнодушия. С тех пор как он стал редактором этой газеты, он не только отдавал ей все силы, время, но и пытался охватить на ее узких столбцах все наиболее значительные темы современности. Еще летом 1842 года газета опубликовала несколько статей о социальных вопросах. Карл Маркс заинтересовался талантливом коммунистом портным Вейтлингом и напечатал его статью о жилищах берлинской бедноты.
Все интересовало «Рейнскую газету», и она отражала каждое движение маятника истории, особенно в немецких княжествах.
Как-то, сообщая о съезде ученых в Страсбурге, «Рейнская газета» в примечании добавила, что, когда неимущие в Германии домогаются богатства, которым владеет только среднее сословие и крупная буржуазия, это напоминает борьбу третьего сословия против дворянства в начале Великой буржуазной французской революции.
Однако этого замечания было достаточно, чтобы «аугсбургская ведьма» — «Всеобщая газета» обвинила «Рейнскую газету» в заигрывании с коммунизмом.
Маркс со свойственной ему быстротой реакции дал отпор нападкам «Всеобщей газеты», которая сама не раз печатала принадлежащие перу Гейне статьи, восхвалявшие французский социализм и коммунизм. Воевать с «Всеобщей газетой» было тем более нелегко, что она, единственная в ту пору в Германии, имела национальное и даже международное значение. Но это не могло остановить Маркса. В то время ему было еще трудно говорить что-либо по существу коммунизма, хотя он и считал его весьма серьезным явлением. «Или мы потому уже не должны считать коммунизм важным современным салонным вопросом, что он носит грязное белье и не пахнет розовой водой?» Однако Маркс не обещает читателю немедленного ответа. «Мы, — пишет он, — не обладаем искусством одной фразой разделываться с проблемами, над разрешением которых работают два народа», т.е. Англия и Франция.
Не в правилах Маркса было пользоваться оружием, которое он еще не изучил и не усовершенствовал. Он писал, что «Рейнская газета» будет решать все эти вопросы «после упорного и углубленного изучения». Труды Леру, Консидерана, Прудона й другие требуют глубокого подхода и не могут быть разобраны в порядке случайной фантазии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
