маленькую собачью задницу».
Я: (смайлик с сердечком).
— Что ты думаешь? — спрашивает Шейн.
Я смотрю на великолепную мордочку котенка. Брови у нее приподняты, в уголках
глаз белые полоски, ведущие к переносице, а верхняя губа выкрашена в черный цвет с
тонким слоем блесток по всему лицу.
— Мяуууу.
— Нет, тупица, ты должна лаять на меня, а я шипеть в ответ.
У меня вырывается искаженный лай, и я начинаю хихикать, как безумная.
— Мы что, десятилетки?
— Да ладно, — она пожимает плечами.
Шейн ставит свой айфон на док-станцию для динамиков. И на всю комнату начинает
греметь Тейлор Свифт. Ясно, что она спортсменка и не стесняется раздеваться передо
мной. Но я, однако, прокрадываюсь в ванную. Слишком много времени и деликатного
отношения уходит на то, чтобы натянуть сетчатые чулки. Я понятия не имею, как, черт
возьми, проститутки это делают.
Сетка очень тонкая, поэтому я медленно и очень осторожно сворачиваю их, дюйм за
дюймом, пока они не оказываются у меня на талии. Это было просто разминкой для
проклятого облегающего платья. Я проклинаю мисс Тами, пока натягиваю его на свои
пышные бедра. Она, должно быть, измерила меня во время моего проклятого сна, потому
что он сидит как перчатка.
Мои груди просто вываливаются из топа, а бедра еле прикрыты тканью. Я провожу
ладонями по бедрам и застегиваю толстый красный пояс вокруг талии, собираю на
макушке распущенные кудри, и, наконец, надеваю собачью повязку.
Нет никаких сомнений в том, кем я должна быть. Стейт взбесится, если я пошлю ему
фотографию. Я думаю об этом с минуту, но потом решаю не делать этого. Его лицо будет
бесценно, когда увижу его.
Я вхожу в комнату походкой сексуального долматинца, чтобы привлечь внимание
Шейн. Мы перед ее зеркалом в пол делаем несколько селфи и, прежде чем уйти, обмениваемся пятерней, как маленькие дети.
Спортивное тело Шейн покачивается в коричневом трико и колготках. Ее кошачий
хвост плавно скользит позади нее, когда она идет, в то время как ее уши котенка со
стразами блестят. Мы получаем несколько свистков, когда выходим на улицу. Шейн
заставляет их замолчать средним пальцем. Но далее, мы получаем гораздо более странные
взгляды.
— То, что надо, — хипстер из колледжа останавливает нас на тротуаре. — Обожаю
эти наряды, девочки.
— Спасибо, — Шейн лучезарно улыбается ему в ответ.
— Это круто, выражать свою любовь друг к другу соответствующими костюмами.
— Прошу прощения? — спрашиваю я.
— Лесбиянки горячие, — отвечает он.
— Я люблю сосиски. Очень много большой и толстой колбасы, мудак, — Шейн
уходит прочь, и я следую за ней.
— По-моему, ты только что размазала того парня.
— Он этого заслуживает, — отвечает она.
— Он просто был милым.
— Это не поможет моему самолюбию. Я имею в виду, что даже не могу заставить
парня, который утверждает, что влюблен в меня, влюбиться в меня. Господи, садись за
руль.
— Я просто напьюсь сегодня вечером, — она вскидывает руки вверх.
— Боже милостивый, — шепчу я.
Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы стоять прямо на этих чертовых каблуках.
Неровный тротуар не очень помогает делу. Слава богу, у меня есть немного координации.
Я смотрю на солнце и прикрываю глаза рукой. Вдалеке, высокий, красивый мужчина
заполняет мое поле зрения. Когда я подхожу ближе, то замечаю его обтягивающую белую
майку и подтяжки, прикрепленные к оливковым холщовым брюкам, с желтой шляпой
пожарного на макушке.
Жемчужные белки Стейта начинают гореть, когда мы приближаемся к нему. Затем я
замечаю, что его глаза изучают меня целиком. Да, это была его идея — стать дуэтом
пожарного и долматинца на ежегодной вечеринке в честь Хэллоуина в студенческом
общежитии, где живет большинство его приятелей. Он утверждает, что это была детская
фантазия. Для меня это чертовски нелепая фантазия, но я согласилась на нее.
— Эй, капитан, — мурлычу я, когда он оказывается в нескольких шагах от меня.
— Мы никуда не пойдем, — рычит он. Он хватает меня за плечи и разворачивает к
себе. — Тащи свою задницу обратно в общежитие и переоденься.
— Стейт.
— Ты не будешь в этом, — говорит он мне в шею.
— Но почему? — мне удается повернуться и посмотреть на него.
— Вот почему, — он хватает мою руку и тянет ее к своей эрекции.
— Кажется, у вас в штанах пожар, который нужно потушить, капитан, — я хватаю
его за нижнюю губу, а Шейн хватает меня за запястье.
— Мы уходим, голубки. Вы можете потушить этот огонь позже.
Стейт стонет, но в конце концов сдается. Райдер стоит у машины Стейта, одетый так
же, как и всегда, футболистом. У меня возникает непреодолимое желание пнуть его по
яйцам и заорать, чтобы он взял себя в руки. Но у меня и так достаточно проблем в жизни, и раз уж все наконец-то наладилось, это не мое дело.
Сексуальный и теперь разозленный котенок забирается на заднее сиденье вместе с
футболистом. Сегодня вечером мы не будем слышать чмокание губ.
Поездка проходит довольно в неудобной обстановке без какого-либо разговора, поэтому я поворачиваюсь к Стейту.
— Тебе действительно не нравится мой костюм? — я провожу рукой по чулкам в
сеточку, чтобы свести его с ума.
— Мне он чертовски нравится. Нужно было предложить тебе наряды священника и
монахини.
— Я чувствую себя в нем прекрасно.
— Ты выглядишь как гребаный грех на палочке, который я хочу проглотить.
— Именно такой реакции я и ждала.
— Если кто-нибудь сегодня посмотрит на тебя или хотя бы задержит взгляд, я
разорву им глотки.
— Остановись.
— Я серьезно. Повсюду будут кобели.
— Я вся твоя, — я сжимаю его руку. — Давай просто насладимся ночью.
— Я сделаю это после того, как возьму тебя. Когда мы туда доберемся, я найду
комнату.
— Эм, извините, капитан. Эти чулки не снимутся до конца ночи. Я должна буду
получить золотую медаль за то, что натянула их на себя.
— Чертовы блокаторы членов, — остановившись на светофоре, он пристально
смотрит на них.
Стейт выполняет свое обещание, рыча на каждого, кто смотрит в мою сторону.
Шейн также, как и обещала, наполняется алкоголем, стоящий везде, а Райдер просто
работает своей ослепительной улыбкой и дурацким характером. Они действительно
показывали безразличие друг к друге.
Я по-прежнему уютно устроена подмышкой у Стейта, избегая столкновения с
другими. Он предлагает несколько напитков, но сам не берет ни одного. Он сказал мне, что не пьет. Я знаю, что причина была в нашем детстве и вреде, причиненного алкоголем.
Трехэтажный дом братства заполнен телами, одетыми в разные костюмы. Впервые я
вписываюсь в компанию других женщин в распутных нарядах. Единственная разница в
том, что я нахожусь рядом со своим мужчиной, а не на охоте за ними. По всей комнате
гремит музыка, а трущиеся тела находились во всех направлениях.
Стейт замечает, что я зеваю, когда он смотрит на меня после разговора о футболе с
тремя другими крупными мужчинами. Я узнаю два лица с вечеринки в честь футбола, но
не могу назвать их имена, даже если бы мои щенячьи уши загорелись.
Начинает звучать песня Элвиса A Little Less Conversation, и я в шоке, когда Стейт
снимает руку с моих плеч и выходит на танцпол. Я смотрю на него с любопытством. Он
поворачивается ко мне и начинает покачивать бедрами из стороны в сторону, затем
протягивает руку, указывая на меня. Его движения становятся более преувеличенными, когда он машет мне рукой. Я замечаю, что его маленький трюк привлекает внимание
нескольких шлюх.
Я иду к нему на каблуках, покачивая головой в такт песне. Когда я нахожусь всего в
нескольких футах от него, он крутится, а затем переходит к стрип-движениям. Его ноги
