себе. Несколько фашистов с офицером вышли навстречу группе и как только они подошли на расстояние броска гранаты, наши смельчаки забросали их гранатами и благополучно вернулись в расположение своих войск. Одновременно по команде был открыт огонь из всех видов оружия.
Участники группы были представлены к наградам.
Подчиненные, работавшие под его руководством, знали, что их начальник придерживается методики: особист обязан быть вместе со своим подразделением или частью. Если надо, лежать на животе или идти в атаку, не забывая главное — знать процессы, протекающие в армейских коллективах.
Принципиальность, смелость и доведение своей правоты до логического конца несмотря на препятствия продемонстрировал генерал-майор П.И. Ивашутин во время руководства Управлением военной контрразведкой Смерш 3-го Украинского фронта (УФ) в период заключительной фазы Ясско-Кишиневской операции Красной армии. Она, как известно, проходила с 20 по 29 августа 1944 года.
Началась операция рано утром 20 августа с мощной артиллерийской подготовки. Первая ее часть заключалась в подавлении вражеской обороны группы армий «Южная Украина» под командованием генерал-полковника Ганса Фриснера перед готовящейся атакой наших танков и пехоты.
Вторая — в плотном артиллерийском сопровождении нашей атаки. Вскоре советские войска, прикрытые двойным огневым валом, перешли в наступление. К исходу второго дня наступления войска 3-го УФ изолировали 6-ю полевую немецкую армию от 3-й румынской, а затем сомкнули кольцо окружения гитлеровцев в районе села Леушены.
Молниеносный и сокрушительный разгром немецко-румынских войск под Яссами и Кишиневом до предела обострил внутриполитическую обстановку в Румынии. Данные зафронтовой агентуры УКР Смерш фронта и войсковой разведки говорили, что в Румынии зреет недовольство народных масс, готовое вылиться в восстание. В стране идет активный процесс консолидации оппозиционных сил.
П.И. Ивашутину— начальнику Управления военной контрразведки Смерш фронта — подчиненные доложили, что по данным смершевской агентуры в Бухаресте на 23 августа готовится восстание…
Король Михай, быстро сориентировавшись, занял сторону восставших и приказал арестовать Антонеску, а также пронацистски настроенных генералов-ястребов, которые боялись ответственности за свои злодеяния, совершенные как на советской земле, так и на своей родине.
Зная о происходящих в Бухаресте процессах, П.И. Ивашутин практически инициировал переговоры с представителями румынского правительства о выходе из войны этой страны — сателлита фашистской Германии. Об этих мероприятиях знал и командующий фронтом Федор Иванович Толбухин.
Во время переговорного процесса с румынами в штаб фронта неожиданно прибыл представитель Ставки ВГК маршал Георгий Константинович Жуков. Он бы чем-то встревожен, недоволен и даже разъярен. Московский гость буквально влетел в помещение штаба.
— Где командующий? — громко обратился грозный и чем-то недовольный военачальник к дежурному офицеру.
— На рекогносцировке в районе…
Не закончив ответ высокому начальнику, дежурный тут же получил приказ:
— Срочно вызовите его в штаб, — сдвинув брови к переносице, потребовал маршал.
Вскоре Федор Иванович прибыл по вызову и представился Георгию Константиновичу.
Пригласив командующего к себе в отдельную комнату, Жуков решил навязать подчиненному план проведения последующей войсковой операции по окончательной ликвидации немецко-румынской группировки на территории Румынии. На беседу был приглашен и военный контрразведчик генерал-майор П.И. Ивашутин, который обладал более глубокой информацией по этой теме, и тут же попытался убедить Жукова, что Румыния готова и без боевых действий выйти из войны и сдаться на милость победителю, порвав отношения с немцами.
— Откуда у вас такие данные? — грозно спросил посуровевший полководец у военного контрразведчика.
— С представителями румынского королевского двора наша служба ведет активные переговоры, и они близки к положительному завершению, — спокойно и деликатно ответил начальник Управления контрразведки Смерш, смело глядя в глаза представителю Ставки. Вообще, Ивашутин в беседах как с подчиненными, так и с высокими начальниками никогда не прятал и не отводил глаз в сторону. Как говорится, «смотрел прямо в очи, когда даже тяжко было очень» слушать правду.
— Херня какая-то, просто чепуха, надо добивать врага, — скабрезно заметил Жуков. Он кинул властный взгляд на только что получившего после удачно поведенной фронтом Ясско-Кишиневской стратегической операции звание маршала Советского Союза Толбухина и дал командующему конкретное указание о проведении подготовительных мероприятий для осуществления новых наступательных действий.
— Вам по-ня-тен мой при-каз? — с растяжкой, по слогам проговорил, словно проскрипел, Георгий Константинович.
Когда «грозный Георгий» уехал на аэродром, Ивашутин, оставшись наедине с командующим фронтом, предупредил Толбухина:
— Федор Иванович, я должен буду доложить об этом не поддающемся логике и здравому смыслу и, по-моему, ошибочном приказе своему руководству.
— Ничего я против вашего намерения не имею — у вас несколько иной характер службы, свои руководители, тоже замыкающиеся на Верховного. Но все мы здесь, на войне, делаем одно общее дело. Жуков прекрасно знает, что я вам приказать не смогу. Да и ваши материалы очень серьезные, и к ним, я думаю, Москва прислушается, а может, уже о них знают из других источников. Кашу маслом не испортишь. Ох, как армии и стране еще пригодятся жизни молодых людей, зачем же бросать солдат в раструб мясорубки, крутящийся шнек которой можно остановит другим, лучшим путем?
Командующий был прав…
* * *
В Главное управление контрразведки Смерш на имя генерал-лейтенанта В.С. Абакумова полетела срочная и убедительная шифровка о реальной обстановке в зоне ответственности 3-го Украинского фронта и подготовленной операции против клики Антонеску…
Виктор Семенович внимательно ее прочел. Познакомился еще с некоторыми документами по этому вопросу и тут же, предварительно созвонившись, отправился на доклад к Сталину как к своему непосредственному начальнику. Он же был его заместителем по вопросам военной контрразведки и мог напрямую общаться с вождем, что нередко задевало самолюбие Берии.
Вскоре Ставка ответила командованию фронта, что с конкретными предложениями начальника Управления КР генерал-лейтенанта П.И. Ивашутина согласна, и предлагала маршалу Ф.И. Толбухину действовать исходя из складывающейся обстановки.
После этой шифрограммы Федор Иванович, встретив Ивашутина у входа в штаб, искренне поздравил его с новым генеральским званием и, улыбнувшись, проговорил:
— Ну что, Петр Иванович, наша взяла — Жуков сдался!
— А куда же ему было деваться против нашей с вами правды? — заметил довольный военный контрразведчик. — Истина, которая делает нас свободными, — это чаще всего истина, которую человек порой, к сожалению, не желает слушать. Вы же видели, как он среагировал. Почти бранью ответил на предмет почти решенной задачи с Бухарестскими властями.
— Что верно, то верно, правда редко кажется чистой и никогда не бывает простой…
А вот как пояснил этот эпизод работы с румынским королем Михаем (1921–2017) П.И. Ивашутин, давая последнее интервью армейскому журналисту Николаю Пороскову:
«26-летний летчик, катерник, любимец фрейлин, которых в количестве около десятка он нередко возил с собой. Михай не очень задумывался о
