Мы тоже замерли и стали озираться, стараясь обнаружить затаившегося врага.
Какое счастье, что гианы всегда сохраняют человеческий облик, а то прикинулась бы камнем и ищи ее среди этого нагромождения обломков. Без всякой маскировки то не видно… ничего.
Болезненный тычок под ребра, от души отвешенный Унном, заставил немедленно повернуться в его сторону.
Отшельник, не отрываясь, смотрел прямо перед собой. Я проследил за его взглядом и вздрогнул: на одном из камней сидела старуха. Ее спутанные лохмы заслоняли лицо, а платье больше напоминало ветхий саван, зиявший большими прорехами, и в эти дыры проглядывала полупрозрачная плоть, просвечивавшая темными внутренностями.
Даже при слабом, едва видном солнечном свете, с трудом находившим себе дорогу под землю, гибельная ночная красота кровососа обратилась в прах, явив нашим взглядам отвратительную мертвецкую сущность.
Сгорбленная немощная криворукая фигура равномерно раскачивалась, придерживая руками слегка вспухший живот.
Всего одна ночь прошла, а уже распирает мертвое тело зародыш страшной не жизни. И носительница этой гадости готова защищать свое продолжение не хуже волчицы, а может даже лучше.
Я сделал два шага вперед, надеясь подобраться поближе, но гиана очнулась, прервала монотонное баюканье и скакнула на потолок. Как она умудрялась на нем держаться - одному Ирие известно.
Унн за моей спиной матюгнулся, бросил бесполезный факел и полез за арбалетом. Я не сводил взгляда с потолка, следуя за нежитью, как нитка за иголкой.
Вампирша наблюдала за нами злыми глазами, щеря острые клыки.
- Я сейчас, Дюс, - бормотал отшельник, сноровисто заряжая арбалет.
Однако гиана сообразила, что через секунду стрела уйдет к цели, и метнулась в тень.
Угол, куда подалась нежить, был немного ниже остального свода, и этим обстоятельством немедленно воспользовалась Танита. Она буквально взлетела вверх по каменной стене, одним ударом лапы сбила вампира на пол, и покатилась с ним в тесно сплетенном клубке.
Яростное рычание и вой огласили своды пещеры.
Встрять в драку не представлялось никакой возможности, противницы катались единым клубком. Одно неправильное движение и вместо вампира под меч или стрелу попадет Танита.
Мы с отшельником переглянулись и разошлись в разные стороны, в надежде дождаться более подходящего момента. Сначала тревожило, что вампир все-таки сумеет добраться до горла нашей киски, но рош-мах в обиду себя не дала.
Гиана рвала ее своими зубами, однако у оборотня было явное преимущество в виде четырех сильных лап, снабженных острыми, как лезвия когтями /только позавчера наша кошечка провела часа два, затачивая их о камень/, и пасти полной не менее опасных, чем у вампира клыков. Она буквально раздирала кровососа на части. Когда очередной шмот гнилой плоти отлетел в сторону и шлепнулся отшельнику прямо на сапог, Унн ошалело выругался, а я хмыкнул и опустил меч.
И какого мы потащились в эту дыру? Рош-мах одна прекрасно справилась.
Никогда не связывайтесь с разъяренной кошкой, даже если она меньше вас раз в десять - это очень страшный зверь, при желании и везении способный сильно изувечить человека. А уж что может сделать такая огромная киса…
Не прошло и пяти минут, как с вампиром было покончено. Унн довершил дело, пронзив гнилое сердце заботливо припасенным осиновым колом.
Ярко красная кровь, позаимствованная вампиром у нашего незадачливого друга, щедро окропила стену, оставив на ней разводы и образовав на полу целую лужу. И в этой крови, плавали маленькие, овальные, слабо шевелящиеся зародыши.
Как только с нежитью было покончено, Танита метнулась наружу, оставив нас разбираться с останками гианы и ее не рожденного потомства.
- Спалить все к хренам собачьим, - брезгливо сплюнул Унн.
Я кивнул, соглашаясь.
Лучшего способа окончательно избавиться от нежити не придумать.
Быстро натаскав сухого валежника, завалили большой кучей прах гианы и кровяную лужу с икрой, а потом подожгли. Пещера стала огромным очагом, достойным великана. Щели в потолке давали неплохую тягу, и пламя весело охватило дерево.
Мы недолго с веселым удовлетворением взирали на вырывающийся со щелей дым, а потом Унн хмыкнул, - Пошли, нечего любоваться.
Да уж, какой интерес, если огонь скрыт от взора. Это вам не пылающий дом.
По дороге к избушке Унн весело рассказывал о том, как он в прошлом году сам упокоил точно такую же вампиршу. Рядом брела Танита, и вид у нее был нездоровый. Периодически кошка вырывалась вперед и начинала хватать пастью листья или кататься по траве. Она обтиралась об нее с такой яростью, словно хотела вылезти из шкуры.
Видно оборотень изо всех сил старалась избавиться от запаха и послевкусия мертвечины.
Бедняжка, кто же заставлял так торопиться. Мы с Унном и без тебя справились бы. Что ж, значит месть не всегда лакомое блюдо.
Глава 16
Сирин встретил победителей нежити, сидя на порожке. Вид у него был еще болезненный, да и не удивительно, столько крови пустили.
Может от общей слабости, а может от нахлынувших в одиночестве тягостных дум, выглядел волшебник потерянным и грустным. Правда, узрев нашу честную компанию, он встрепенулся, расцвел улыбкой и поспешил на встречу к своей благоверной. А та, жалобно мяукнув, прямым ходом направилась к колодцу.
Через пять минут мы имели удовольствие лицезреть умилительную сцену купания огромной кошки. Чистюля-аптекарь извел все запасы мыльного раствора отшельника, превратив рош-мах в пенную гору, отливающую на солнце радугой.
Он тер ее с таким усердием, словно решил заменить пятнистый окрас подруги на белый.
Танита покорно сносила бесцеремонное обращение со свой шкурой и только недовольно щурилась, когда мыльный раствор попадал в глаза.
Сначала я не мог понять, почему оборотень не перекинулась в человека, но потом заметил, сколько удовольствия получает от этого процесса парочка, и улыбнулся про себя.
Под конец банных процедур рош-мах расшалилась и стала вести себя как обычная игривая кошка. Она ловила руку сирин, прихватывала ее зубами, охотилась за мочалкой, а под конец, так активно встряхнулась, что окатила старательного банщика брызгами с ног до головы. Так что после ее купания парню пришлось мыться.
Купался Агаи в страшной спешке, постоянно оглядываясь на дом, куда ушла перекидываться рош-мах, и явно горел надеждой с ней уединиться.
Болезненная слабость волшебника под напором любовного желания исчезла без следа.
Мы с отшельником понимающе переглянулись и по молчаливому согласию остались во дворе, а вот Морра по обыкновению всех маленьких детей, ту же побежала следом за Агаи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
