этом узнал, я даже злость испытал на родного отца: ему на все плевать, лишь бы одержать верх! Даже меня взял в качестве наживки… Использовал.
После такого мне хотелось испытать тот самый кайф, который меня настигал только рядом с Машей.
Она такая чистая, невинная. Просто ангел.
Рядом с ней я чувствовал себя другим, словно шелуха слетала основательно.
Я становился иным, лучшей версией себя. Один взгляд в эти чистые глаза и все, я улетал, ввысь.
Должно же в этом мире быть что-то хорошее? В тайном уголке моей черной души появилось место для такой девушки.
Я решил, она будет моим талисманом, лучиком света, чтобы не прогнить в темноте и алчности.
Но что за хуету она блять придумала?! Почему пошла на попятную?
Шпарю одну сигарету за другой, дымлю без конца, выпуская сизые клубы в темное, серое небо. Такое же мрачное, как мое настроение.
Сверху начинает накрапывать дождь.
Та еще мерзота!
До посадки совсем немного. Неосознанно ищу взглядом фигурку Маши.
Вдруг…
Не знаю, на что надеюсь. Вроде бы ясно на хер послала. Меня никто раньше не посылал, но она осмелилась.
Забудь?
Ок… Пусть так.
Чего же я жду?! Почему ищу ее глазами, а на месте сердца просто огромная глыба льда. Кусок айсберга.
Ледяные иголки впиваются прямиком под кожу.
Нехорошее ощущение ползет вдоль позвоночника. Буквально скручивает острой судорогой. Скурил до самого фильтра, обжигает пальцы.
– Марк!
Хлестко оборачваюсь на звук своего имени, смотрю жадно, рыщу по сторонам
Маша?! Она?!
Но… нет.
Голос не ее.
Передо мной стоит соседка Маши по комнате – Лика.
Передо мной стоит соседка Маши по комнате – Лика. Как всегда, одета в супер облегающее платье, демонстрирует свою идеальную грудь и прокачанную тугую задницу.
– Марк, какая неожиданность! Ты летишь отдыхать?
– На стажировку, а ты что здесь забыла?
– Лечу рейсом номер 2208. Кажется, ты тоже летишь этим самолетом?
– С чего взяла?
– Потому что ты смотришь именно туда! – взмахнула пальцами, накрутив локон на палец. – Бизнес-класс?
– Само собой!
Отворачиваюсь в сторону. Нет настроения болтать с этой дылдой. Думаю лишь о Маше.
Надежда сгорает в груди. Умирает. Душа стремительно тонет в черноте.
Почему я вообще блять решил, что она полетит со мной?!
–... Так классно потусили, просто отпад! – талдычит на фоне, как кукушка какая-то. – Ксюша перепила, лежала с больной головой, стонала. Хотела Машку позвать, развеселить немного, но она…
Блять. Я едва из шкуры своей не выпрыгнул, при звуке ее имени.
– Маша? – спрашиваю хрипло, не узнавая собственный голос.
– Маша, ага! – Лика надувает губки. – Думала, что она тоже захочет погулять с нами, но, кажется, она сейчас Пашей плотно путить начала, поэтому…
Шарапов?! Павел?!
Вот что значит, нах!
Не зря они перешептывались и переглядывались.
Наверное ему и целку подарит? Ха! С чего я вообще решил, что она не лжет?! Может быть пехается с ним по углам, прячется.
А со мной что?! Что со мной?! Играла.. Тварь лишь притворялась невинной овцой. Лиса под овечьей шкурой. Самая настоящая лгунья.
Шарапов бы не стал попирать мой авторитет открыто. Поэтому Маша решила играть вот так: держалась рядом, изображала из себя глупышку невинную и наивную, а сама… лишь придерживала зверя на коротком поводке, чтобы потом развлекаться с другим.
Стало трудно дышать.
Я медленно раскурил еще одну сигарету, но потом быстро втянул в себя весь ее дым за несколько секунд и наполнил им легкие до отказа, пока не начало жечь.
За ребрами. В глазах. Везде…
Глаза тоже начали гореть словно от красного перца.
– С Шараповым, что ли? – бросаю.
Голос звучит равнодушно, а внутри люто бомбит.
Крушит все, что она смогла во мне возродить. Просто рвет по всем направлениям.
Кто придумал такие чувства? Это даже не разочарование. Я всегда знал, что идеальных не бывает. Зря только ненадолго поверил в другое. В лучшее.
Лучшего не существует. Все едино.
– Да, с Пашей. Он скучный, но Маша от него без ума. Видела, как она тайком снимает для него видео, позирует… В общем, нашла свою половинку. Ой… Сейчас на посадку опоздаю!
Лика топает каблучками, таща за собой розовый чемодан.
– Марк! А ты… остаешься что ли?
– Нет.
Не узнаю свой голос – слишком чужой, он словно потрескивает.
– Иду. Оторвусь там…
Нахер все! – Марк, постой! – на высоченных шпильках едва поспевает за мной. – Может быть, нам даже попадутся соседние места, кто знает? – притворно улыбается. – Ты любишь сидеть у окна или тебе все равно?
Плюнув на все, иду в самолет.
Молча поднимаюсь по трапу, а грудь невыносимо жжёт.
Сколько бы раз я не оглядывался, понимаю, она и не собиралась приходить. До меня доходит истина – её ершистое поведение, игнор, раздражительность… У Маши появился другой, а Лика это подтвердила, весь полёт жужжав на оба моих уха, как Шарапов и Миронова прекрасно смотрятся друг с другом.
Маша выбрала другого... Плюнула мне в лицо. Растоптала душу в кровь и превратила меня в ещё большего зверя, чем я был до этого.
Буду прежним. Буду Абрамовым Марком – самой худшей версией.
