этим большую пользу их обществу, и мы выпили.
Поначалу я даже опасался встречи с Долли Риксби, но едва подумал, что скажет Глория Макгроу, если я не появлюсь на Медвежьей речке с невестой, как отбросил все сомнения и поехал к ней. Она не так уж сильно разозлилась, как я ожидал, только сказала: «Вы немного задержались, не так ли? На целых два дня, если я не ошибаюсь! Но, думаю, лучше уж поздно, чем никогда».
Долли оказалась смышленой и поняла, что к чему, так что мы быстро поладили. Вообще-то мы поладили после того, как я убедил нескольких молодых парней, которые ходили за ней по пятам, держаться от нее подальше. Мне пришлось сделать это тайком, потому что Долли отчего-то всегда бесилась, когда я пытался отвадить от нее ухажеров. Я-то ей, похоже, нравился, да вот только и многие другие парни ей нравились тоже, особенно молодой Блинк Уилтшоу, смазливый юный золотоискатель. Мне даже иногда казалось, что Долли по нраву вовсе не я, а скорее моя слава, которой и ей перепадало, когда я был рядом. Я-то ведь уже успел прославиться, мое имя было на слуху у всех, как я и обещал когда-то Глории Макгроу. Но мне было плевать, ведь Долли меня не прогоняла, а оттого я думал, что скоро деваться ей уже будет некуда, и мечтал о том дне, когда вернусь на Медвежью речку и представлю ее всем как свою жену. Меня прямо-таки распирало, когда я представлял себе личико Глории Макгроу, но все-таки мне было немного ее жаль, и я решил, что буду вести себя с нею поснисходительней. Я стану держаться гордо и безразлично, как и пристало человеку в моем положении.
Но тут у меня кончились деньги. С тех пор как я приехал в Боевой Раскрас, все вроде бы шло гладко, и удача меня не покидала. В первый же вечер я сел играть в покер в салуне «Мятежный капитан», имея в кармане десятку, а к концу игры получил уже целых пять сотен долларов – я не знал, что столько денег вообще бывает на свете. Еще где-то недели три мне везло в игре, и я жил, ни в чем себе не отказывая, на широкую ногу, тратил деньги направо и налево, лишь бы угодить Долли. Но вдруг удача от меня отвернулась, и я оказался на мели.
Оказалось, что жизнь в таком свободном городе, как Боевой Раскрас, стоит недешево, как и ухаживания за девушкой навроде Долли Риксби, так что я задумался, где б раздобыть еще деньжат. Я уже собирался напроситься к кому-нибудь в работники за поденную плату, как вдруг до меня дошли слухи о намечающихся гуляниях в Явапаи, ковбойском городке в сотне миль от Боевого Раскраса. Народ рассказывал, что там будут скачки, состязания в лассо и родео, и я решил, что это хорошая возможность побороться за призовые деньги. Конечно, я подозревал, что все те молодцы, которых я только-только успел отвадить от Долли, тут же ринутся снова обхаживать ее, едва я отвернусь, но для меня они были не соперники, а Блинк Уилтшоу еще неделю тому назад уехал в Ущелье Тетон. Думаю, он решил, что со мной ему не сравниться.
Так что я пошел прямиком к Долли, сказал ей, что собираюсь в Явапаи, и просил особо не скучать, потому что она и глазом моргнуть не успеет, как я вернусь с кучей денег. Она сказала, что будет меня ждать, а я горячо поцеловал ее на прощание и бодро вышел за порог, где меня ожидал залитый звездным светом двор и неприятный сюрприз. На самом крыльце я столкнулся с Блинком Уилтшоу. Это меня так возмутило, что я уже начал было подметать улицу его башкой, как вдруг вышла Долли, остановила меня и приказала нам пожать друг другу руки. Блинк божился, что завтра же утром уедет обратно в Ущелье Тетон, что он только заглянул поздороваться, так что я успокоился и, более не мешкая, отправился в Явапаи.
Пару дней спустя я уже подъезжал к городу, битком набитому ковбоями и пьяными индейцами, которых так и распирало от браги и желания начистить друг другу морды; мне пришлось потратить целый день, чтобы привести все в порядок и протрезвить всех настолько, чтобы они могли начать скачки. Я вписал Капитана Кидда в каждый заезд, а наездником, разумеется – себя; мы победили в трех заездах подряд, и после этого все принялись на нас ругаться, и судьи решили, что больше нам не положено участвовать. Я сказал, что нет проблем, тогда мне придется начистить судьям рыла, а они тут же побледнели и дали мне целых пятьдесят долларов только за то, чтобы мы с Капитаном Киддом больше не участвовали в состязаниях.
Я все подсчитал, и оказалось, что, если сложить все призы – эти пятьдесят долларов, да еще деньги, которые я выиграл в пари (я ведь и сам ставил на Капитана Кидда), – то набирается целая тысяча долларов, поэтому я решил не оставаться на следующий день на состязания в лассо и родео, а поспешить назад в Боевой Раскрас. Как-никак, меня не было там уже три дня, и я начинал беспокоиться об ухажерах Долли. Я их, конечно, не боялся, но и слишком уж давать им волю тоже не хотел.
Но перед отъездом я решил сыграть еще пару партий в покер, и, как оказалось, зря. Удача меня подвела. В полночь, когда я встал из-за стола, у меня в кармане оставалось ровнехонько пять долларов. Но я подумал: к черту все это, вернусь-ка я к Долли от греха подальше. Что если Блинк Уилтшоу не уехал в свое Ущелье Тетон? Денег-то везде хватает, а такую девчонку, как Долли, поди еще поищи.
Так что я отправился в Боевой Раскрас, не дожидаясь рассвета. Пять баксов – тоже неплохо, к тому же если я отыграюсь, то смогу заработать не одну сотню, вот только вернусь туда, где играют по понятным правилам.
На следующее утро я двинулся в путь, но тут же наткнулся на препятствие по имени Танк Уиллоуби.
И вот здесь я должен сказать, что мне надоело слушать вранье о том, будто бы я терроризировал жителей Когтя Гризли. Всегда нужно смотреть на дело со всех сторон. Те, кто распускает слухи, будто бы я спустил мэра Когтя Гризли с крыльца, огрев кухонной печкой по макушке, отчего-то забывают, что мэр-то первый попытался пристрелить меня из обреза. Если бы я был вспыльчив, как некоторые, я быстро
