она у Михи. — Ты не видел?
— Видел. Когда мы с тобой болтали про эту Аню, он рядом околачивался. Потом вдруг резко повернулся и убежал. Живот, наверное, скрутило, у него это бывает.
Между тем Антон не возвращался, а перерыв что-то затягивался, на это обратила внимание не только Саша, но и другие игроки.
Напряжение в зале нарастало, а Колчанов все не показывался. И Саше казалось, что появление Милорадова и одновременное исчезновение Антона с Колчановым с этим должны как-то быть связаны. Как сюда приплести Юрка, честно говоря, она не знала. Но он был фигурой настолько незначительной, что она даже не стала о нем много думать.
Наконец появился Антон. Почти в ту же минуту вернулся Колчанов.
Сегодня он превзошел самого себя, яркости его костюма мог позавидовать любой тропический попугай. Еще бы! Финал! Алые брюки с лампасами, расшитыми сверкающими разноцветными стразами. Пиджак из золотистой парчи с вышитыми на нем крохотными красными цветочками. И зеленая рубашка навыпуск, такого яркого цвета, что казалось, на груди у Колчанова распустился целый газон.
— Ой! — скривился Торрес. — У меня глаза разболелись!
Вокруг многие заулыбались над его шуткой.
Но себе Колчанов чрезвычайно нравился. Вид у него был довольный до невозможности. И фанатки взвыли на многие голоса, когда он поднес микрофон к губам и заговорил:
— Дорогие мои! Любимые! Драгоценные! Если бы вы знали, как я люблю вас всех!
Колчанов был в ударе. Он шутил, хохмил и веселил толпу так, что сосредоточил на своей персоне все внимание. Дошло до того, что все чуть было не забыли о самой игре.
Спохватились лишь после того, как все тот же Колчанов возвестил:
— А теперь вернемся к нашей игре! И да победит сильнейший!
Юрок появился в самую последнюю минуту.
Не глядя на Антона, он буркнул:
— Живот схватило.
И без лишних объяснений устроился за своим компьютером. Саша заметила, что левый рукав у Юрка испачкан чем-то белым. Пятно было похоже на побелку. И Саша даже знала, где можно так испачкаться. Рядом с гримерной, в которой безраздельно царствовал Колчанов, имелось маленькое подсобное помещение, в котором ремонт так и не был до конца закончен. Стены там остались без финальной отделки, строители решили, что и так сойдет. И если не знать и прислониться к стене, то можно было испачкаться.
Но что делал Юрок в той комнатке? Ведь столь необходимый ему туалет располагался совсем в другом направлении.
Глава 12
Думать о посторонних вещах вскоре стало некогда. Две команды в борьбе за победу сошлись в такой жаркой схватке, какой Саше еще ни разу не доводилось видеть с самого начала игры. Но это было и не удивительно, в финал вышли сильнейшие игроки, которые умели держать свой азарт под контролем, они не совершали ошибок. Во всяком случае, команда Ани точно их не совершала.
Никогда прежде Саше не приходилось так туго. Да и остальные игроки пыхтели из последних сил. Слева беззвучно ругался Торрес, которого подбили уже в третий раз, хотя с начала уровня прошло всего две с половиной минуты. Справа от Саши в своем кресле и шлеме дергался Серж, всякий раз, когда противник всаживал в него пулю, бедный Серж ощущал ее почти как настоящую. Если бы командовал ими не Антон, а кто-то другой, то нечего было даже и мечтать о победе.
Противник им достался серьезный. Казалось, что вся команда из Казани только тем и занималась всю свою жизнь, что играла в эту игру. Натренированы ребята были отменно. Ни одного неверного движения, ни одного неправильного хода, объективно, эти ребята были куда более сильными игроками, чем команда Антона. Все прекрасно это чувствовали, и где-то в глубине души Саша понимала, не очень-то спортивно они поступают. Антон — разработчик этой игры, конечно, для него в ней имеется куча лазеек. Вон как ловко он открыл потайной проход, о существовании его в стене Аня даже понятия не имела. У нее даже вырвалось проклятие, когда уже загнанный ими в ловушку Серж внезапно ушел из их рук, просто растворился среди каменной кладки.
Дело двигалось к концу. Антон посмеивался, а вот Аня едва не плакала. Саша сочувствовала ей все сильней, она видела, что игроки чужой команды делают все возможное, но шансы слишком неравны. И возмущение невольно переполняло ее. Как Колчанов допустил Антона к участию в турнире наравне с остальными игроками? Колчанов не мог не понимать, что Антон находится в заведомо более выигрышном положении, нежели все остальные.
Впрочем, что официально мог сделать Колчанов? На каком основании он мог не допустить Антона? Признаться, что Антон — это и есть создатель игры, значило признаться в том, что сам Колчанов — лжец и вор!
Взрыв! Еще один взрыв! Вот уже четыре объекта уничтожено, осталось еще два. Один! Аня искусала губы почти в кровь, она понимала, что если до звука сирены не удастся нейтрализовать равное количество террористов, то ее команда проиграет.
И тут случилось нечто непредвиденное. Когда до победы оставались считаные секунды, Антон внезапно совершил ошибку. Он, который никогда не допускал промашек, внезапно повернулся спиной и шагнул не вправо, где был бы в безопасности, а вышел прямо на линию огня.
Его моментально сразила пулеметная очередь, так что жизни из него начали вылетать одна за одной.
Друзья кинулись на помощь своему командиру, но их ждала та же участь.
С ужасом Саша наблюдала, как гибли все ее товарищи. И пусть в этот раз на игре им пришлось выступать в роли злодеев, она все равно сочувствовала им.
Первым погиб Миха. За ним упали неразлучные в жизни и оставшиеся неразлучными в смерти Серж и Торрес. И последним рядом со своим обожаемым командиром рухнул смертельно раненный Юрок, который до последнего дыхания пытался отдать свои жизни и здоровье Антону. Но тому уже ничего не могло помочь.
Для капитана игра была кончена. Юрок это понял и жалобно расплакался. Его было даже жаль, хотя последнее время мальчишка вызывал у Саши одни лишь негативные эмоции.
Саша слышала, как Юрок рядом с ней бормотал сквозь стиснутые зубы:
— Нет! Нет! Нельзя! Невозможно!
Его игрок из последних сил подполз к лежащему на земле Антону и начал что-то искать в его ранце. Затем вспыхнула сверкающая дуга, состоящая из нескольких имен. Но прежде чем Саша успела прочесть хотя бы одно, все снова погасло. Затем Саша почувствовала, как ее пронзает тысячью игл, и поняла, что и ее песенка тоже спета. После
