Натиск русских танковых соединений уже в первые дни был настолько сильным, что связь между дивизиями была потеряна на несколько часов. Лишь с [199] большим трудом ее удалось установить с помощью отдельных ударных отрядов.
Ржев, начало августа. В утренних сумерках большевики направили большое количество бомбардировщиков, которые в несколько заходов бомбили немецкие позиции севернее Ржева, наши пути снабжения, а также сам город. Штурмовики обстреливали воиска и машины с бреющего полета из бортовых пушек. Через полчаса бомбардировщиков сменил сильный артиллерийский огонь. Как вскоре удалось установить, большевики на этом участке фронта сосредоточили крупные силы артиллерии, которые своим огнем должны были очистить для русской пехоты путь на Ржев. В течение нескольких часов в воздух взлетали частые столбы дыма и грязи. К глухим и раскатистым звукам выстрелов и разрывов примешивался свист летевших снарядов. Затем начали отвечать наши орудия. Борьба артиллерии разгорелась. В последующие дни она стихала только на ночь. После перемалывающего огня артиллерии к нашим позициям пришли они, густыми коричневыми цепями. Они были отбиты, потом снова атаковали. За каждой отраженной волной надвигалась следующая. Так длилось часами. Стало уже казаться, что огромные потери большевиков в людях и технике абсолютно напрасны, но тут Советам посчастливилось после ожесточенных атак прорваться на стыке между двух немецких дивизий. Там противник применил тяжелые танки. Советам удалось захватить незначительный участок территории, всего несколько километров, совершенно незаметный на обычной карте СССР. И все же прорыв был пистолетом, [200] направленным в сердце нашего участка обороны. Он не должен был выстрелить.
Чтобы расширить прорыв, большевики направили туда крупные массы людей, танков, самолетов. Бомбы и снаряды сыпались дождем. Их орудия непрерывно сеяли смерть и разрушения на наших линиях. Мы, молодежь, считали, а старики подтверждали, что ужасное сражение на Сомме снова стало реальностью в борьбе на этих перепаханных сталью и политых кровью квадратных метрах.
Немецкие боевые группы медленно вытеснялись за Волгу. Только перед самим Ржевом сохранился плацдарм, который предстояло удержать любой ценой. Командующий армией 26 августа назначил генерал-майора Гроссмана комендантом этого плацдарма. В тот день в распоряжении генерала были два пехотных полка: 18-й и 37-й из его 6-й пехотной дивизии, 438-й пехотный полк, первый батальон 430-го полка 129-й пехотной дивизии и 473-й пехотный полк 253-й пехотной дивизии. Из частей артиллерии на плацдарме находились: 6-й и 129-й артиллерийские полки, артиллерийские дивизионы резерва Верховного главнокомандования: ll/57-й, 808-й, 884-й, 80-й дивизион штурмовых орудий, 561-й истребительно-противотанковый дивизион резерва Верховного главнокомандования, 4-й зенитный артиллерийский полк, зенитный артиллерийский дивизион ll/49-й и смешанная боевая группа дивизии «Великая Германия».
С этого времени битва за Ржев продолжалась еще ровно четыре недели, до тех пор, пока снова не начала вязнуть в осенней грязи. Отвод фронта на юг за Волгу, неоднократно предлагавшийся [201] фельдмаршапом фон Клюге, Гитлер запретил. Несмотря на доклады, что потери группы армий «Центр» к этому времени составили уже 42 000 убитыми, ранеными и пропавшими без вести и восполнить их не представлялось возможным, Гитлер продолжал твердить свое: «Нет».
Главное командование сухопутных войск в конце сентября направило на угрожаемый фронт под Ржев дне дивизии, которые сразу же были брошены в сражение. Здесь речь идет о рейнско-пфальцской 72-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Мюллер-Гебхарда и о моторизованной дивизии «Великая Германия» генерал-майора Хёрнляйна. Обе дивизии, прибыв на поле битвы, сразу же были направлены в район Зубцова, чтобы там укрепить фронт.
Командир 27-го армейского корпуса генерал-лейтенант Вайс благодаря этому впервые смог уверенно противостоять всем последующим атакам противника. В конце сентября битва стихла. Хотя в октябре она вспыхнула снова, но тогда генерал-полковник Конев окончательно проиграл битву. Его армии до начала октября потеряли более 460 танков — это было много даже для Красной Армии.
Но на фронте под Ржевом передышек практически не было. С середины октября самолеты-разведчики люфтваффе ясно установили, что противостоящие соединения Красной Армии существенно усилились. Это означало, что с наступлением зимних холодов, когда замерзнет земля и танки снова смогут по ней ехать, битва возобновится.
Тем временем комендантом Ржевского плацдарма был назначен новый командир 29-й пехотной дивизии генерал-майор Праун. Обеспечение войск на плацдарме — всего лишь двух полков с соответствующими артиллерийскими дивизионами, [202] саперными ротами, ротами связи и санитарными ротами, было недостаточным, учитывая крупные силы противника, не только с точки зрения снабжения боеприпасами, но и продовольствием, а также санитарного обеспечения. Город Ржев в середине октября превратился в сплошную груду руин.
Затем начала замерзать земля...
Новое наступление Красной Армии началось внезапно 25 ноября на трех участках фронта одновременно. Русские танковые и стрелковые соединения при сильной артиллерийской и авиационной поддержке устремились на рубежи немецкой обороны северо-восточнее Сычевки, западнее Ржева и по обе стороны Белого.
Восемь советских стрелковых дивизий и три танковые бригады в то утро штурмовали немецкие позиции по обе стороны устья реки Гжать и неистово обрушились на полосу обороны 5-й танковой дивизии генерал-майора Метца и 78-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Фёлькерса. Здесь танковым соединениям на второй день сражения удалось прорваться на участке шириной 3 километра, а затем расширить его за последующие два дня.
Железная дорога Ржев — Сычевка была достигнута!
Под Мал. Кротопово русские танковые части даже прошли за линию железной дороги. Ржев был отрезан.
Державшиеся из последних сил части 5-й танковой дивизии, которую в эти дни должны были сменить на линии фронта, снова и снова ожесточенно цеплялись за промерзшую землю по другую сторону железной дороги, но не смогли предотвратить [204] дальнейшее продвижение советского 2-го гвардейского кавалерийского корпуса.
У генерал-полковника Моделя в те дни забот был полон рот. На западном участке фронта между Белым и Старо-Никитинкой десять русских стрелковых дивизий и пять танковых бригад устремились на наскоро оборудованные позиции 1-й и 2-й танковых дивизий. Южнее Оленино четыре стрелковые и три танковых бригады атаковали 86-ю пехотную дивизию и части «Великой Германии». В сам Ржев рвались девять стрелковых и четыре танковые бригады.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
