Старуха не слушалась и все вела ее к своей хате; но с горестью узнала, что дочь ее сделалась русалкою. Вот пришли; старуха ввела Горпинку в хату; она села против печки, облокотясь обеими руками себе на колена и уставя глаза в устье печки. В эту минуту черная свеча догорела, и Горпинка сделалась неподвижною. Лицо ее посинело, все члены окостенели и стали холодны как лед; волосы были мокры, как будто бы теперь только она вышла из воды. Страшно было глядеть на ее безжизненное лицо, на ее глаза, открытые, тусклые и не видя смотрящие! Старуха поздно вскаялась, что послушалась лукавого колдуна; но и тут чувство матери и какая-то смутная надежда перемогла и страх и упреки совести: она решилась ждать во что бы то ни стало.
Проходит день, настает ночь – Горпинка сидит по-прежнему, мертва и неподвижна. Жутко было старухе оставаться на ночь с своей ужасною гостьей; но, скрепя сердце, она осталась. Проходит и ночь – Горпинка сидит по-прежнему; проходят недели, месяцы – все так же неподвижно сидит она, опершись головою на руки, все так же открыты и тусклы глаза ее, бессменно глядящие в печь, все так же мокры волосы. В околотке разнесся об этом слух, и все добрые и недобрые люди не смели ни днем ни ночью пройти мимо хаты: все боялись мертвеца и старой Фенны, которую расславили ведьмою. Тропинка близ хаты заросла травою и почти заглохла; даже в лес ходили соседние обыватели изредка и только по крайней нужде. Наконец бедная старуха мало-помалу привыкла к своему горю и положению: уже без страха спала в той хате, где страшная гостья сидела в гробовой своей неподвижности.
Прошел год: все так же без движения и без признаков жизни сидела мертвая. Настала и зеленая неделя. На первый день, около полуденного часа, старуха, отворя дверь хаты, что-то стряпала. Вдруг раздались гиканье и ауканье и скорый шорох шагов. Фенна вздрогнула и невольно взглянула на дочь свою: лицо Горпинки вдруг страшно оживилось, синева исчезла, глаза засверкали, какая-то неистовая и как бы пьяная улыбка промелькнула на губах. Она вскочила; трижды плеснула в ладоши и, прокричав: «Наши, наши, наши!» – пустилась как молния за шумною толпою… и след ее пропал!
Старуха, мучаясь совестью, положила на себя тяжкий зарок: она пошла в женский монастырь в послушницы; принимала на себя самые трудные работы, молилась беспрерывно и, наконец, успокоенная в душе своей, тихо умерла, оплакивая несчастную дочь свою.
На другой день после того, как русалка убежала от своей матери, нашли в лесу мертвое тело. Это был поляк в охотничьем платье, и единоземцы его узнали в нем Казимира Чепку, ловкого молодого человека, бывшего душою всех веселых обществ. Ружье его было заряжено и лежало подле него, но собаки его при нем не было; никакой раны, никакого знака насильственной смерти не заметно было на теле; но лицо было сине и все жилы в страшном напряжении. Знали, что у него было много друзей и ни одного явного недруга. Врачи толковали то и другое; но народ объяснял дело гораздо проще: он говорил, что покойника русалки защекотали.
Вопросы и задания
1. Как используются в этой новелле фантастика и жизнеподобие, каково их соотношение, идейные и художественные функции?
2. Для чего Сомов подчеркивает, что Казимир «иноверец», как это связано с фантастической линией новеллы?
3. Определите основной конфликт новеллы и укажите основные особенности композиции.
4. Почему матери не помогают молитвы, но берется помочь колдун?
5. Как показана в новелле сила материнской любви?
6. Почему в конце новеллы мать Горпинки уходит в монастырь?
7. Каким представляется вам характер матери?
8. Какую роль играют в новелле пейзажи?
9. Объясните, почему О. Сомов использует сказовую форму, укажите ее особенности.
10. Самостоятельно подготовьте сопоставительную характеристику образа Колдуна из новеллы Сомова и «Страшной мести» Гоголя.
Александр Сергеевич Пушкин
Поэма «Цыганы» написана А. С. Пушкиным в 1824 году в романтический период творчества и входит в цикл «южных поэм», созданных во время южной ссылки поэта. В эти годы в России внимательно следили за творчеством западноевропейских романтиков, в творениях которых часто появляется фигура гордого индивидуалиста, противопоставляющего себя другим людям и нередко вступающего в непримиримую борьбу со всем окружающим миром.
Такой персонаж очень скоро стали называть байроническим героем, потому что английский поэт-романтик Дж. Г. Байрон в своем цикле «Восточные поэмы» особенно подробно и разнообразно описал его наиболее характерные черты. Байронический герой вызывал симпатии читающей публики: он скрывал в душе обиду на несправедливость общества, когда-то покаравшего или изгнавшего его; происхождение и прошлая жизнь этого персонажа скрывались покровом тайны, он появлялся неведомо откуда и бросался в отчаянную схватку со всеми, кто возникал на его пути, чаще всего погибая в гордом одиночестве.
Восхищенные байроническим героем читатели не замечали (а может быть, не хотели замечать), что сам Байрон относился к созданному им литературному типу весьма сурово. Поэт не скрывал ни равнодушия к судьбам других людей, ни неприкрытого эгоизма, ни неразборчивости в средствах байронического героя. Но тем не менее тот все-таки стал кумиром публики.
Хотелось бы заметить вам, что ни Байрон, ни публика не были повинны в создавшемся положении. Помните, мы с вами говорили об индивидуализме, порожденном на Западе буржуазными отношениями? Это очень непростое и неоднозначное явление. С одной стороны, оно отразило естественное стремление человека к свободе, явилось выражением борьбы личности за освобождение от сословных пут феодализма. Именно в этом заключалась привлекательность индивидуализма. Но, с другой стороны, утверждение личной свободы слишком часто порождало эгоизм, нетерпимость или презрение к другим людям, что, естественно, ущемляло их свободу. Борясь с феодальными пережитками, буржуазный индивидуализм возрождал, помимо своего желания, феодальный культ силы, подчиняющей себе других людей.
А. С. Пушкин очень быстро понял опасность всеобщего увлечения байроническим героем. Сам поэт вступил в литературу, предложив своим читателям в качестве протагониста почти былинного героя – Руслана (поэма «Руслан и Людмила»). Во время южной ссылки А. С. Пушкин пишет ряд поэм, внешне напоминающих «Восточные поэмы» Дж. Г. Байрона. Сходство это не случайно. Русский поэт вступает в поэтический спор с английским собратом, предлагая свое художественное решение проблемы индивидуализма.
«Цыганы» – произведение, завершающее спор, начатый поэмой «Кавказский пленник». В ней содержится поэтический приговор индивидуализму байронического героя. А. С. Пушкин использует все художественные приемы «Восточных поэм», чтобы поставить Алеко в условия, характерные для действий байронического героя: в цыганский табор из ночной тьмы Земфира приводит неизвестного юношу, которого «преследует закон»; юноша отказывается от соблазнов светской жизни ради цыганской свободы; в таборе Алеко обретает любовь и семью…
Налицо все признаки байронического героя. Кроме того, в «Цыганах» А. С. Пушкин использует и вершинную композицию, на которой держатся «Восточные поэмы» Байрона: после небольшой экспозиции следует завязка, развитие действия отсутствует, и поэт сразу же представляет читателю кульминацию, за которой стремительно наступает развязка. Все очень похоже на традицию европейской романтической поэмы, но…
Приглядитесь-ка повнимательнее к завязке: в ней ведь сходится не один, а несколько конфликтов. Да и композиция наряду с вершинностью имеет и явные признаки ретроспекции (взаимоотношения Старого цыгана и Мариулы). Сопоставление вершинной и ретроспективной композиций создает в «Цыганах» тематический параллелизм, то есть параллельное рассмотрение двух сходных тем, ситуаций. Тем самым поэт подводит читателя к необходимости сравнения двух характеров (Алеко и Старого цыгана), двух способов разрешения сходного конфликта. А отсюда уже рукой подать до сопоставления двух разных пониманий свободы: индивидуалистического (Алеко) и гуманистического (Старый цыган).
А раз уж мы заговорили об авторской позиции, следует отметить, что А. С. Пушкин в поэме тщательно скрывает собственный голос. Заметьте, там, где вводится диалог, поэт избегает даже самых простых авторских пояснений, используя драматический прием последовательных реплик. В связи с этим вам следует задуматься над вопросом: как проявляется авторская позиция в поэме?
В «Цыганах» есть и эпилог. Как вы думаете, для чего он вводится А. С. Пушкиным в поэму?
А самое главное задание я приберег для вас напоследок: попробуйте проследить русскую национальную традицию в понимании сущности человеческой свободы и смысла человеческого существования в этой поэме.
