В силу сложившихся обстоятельств командующий флотом Фридрих фон Ингеноль посчитал целесообразным перейти к новой стратегии. Было решено силами эскадры линейных крейсеров Франца фон Хиппера произвести несколько активных операций против английского побережья, заключавшихся в «провоцирующих» бомбардировках портовых городов и поселков. Таким путем Ингеноль намеревался выманить на оперативный простор часть главных сил английского флота и, навязав им сражение в неблагоприятных условиях, изменить соотношение сил на море. Заметим, что эта идея возникла не сразу, а формировалась постепенно. К тому же Ингеноль был буквально по рукам и ногам связан чрезмерной опекой со стороны кайзера Вильгельма II, который крайне опасался рисковать большими кораблями и своими бестолковыми распоряжениями сковывал инициативу командующего флотом.
В конце октября 1914 г. Ингеноль с большим трудом добился разрешения кайзера провести силами эскадры Хиппера миннозаградительную операцию у Ярмута. Однако решающего результата она дать не могла, поскольку Вильгельм категорически запретил вывести на оперативный простор линейные корабли, которые могли бы послужить стратегическим прикрытием. Ранним утром 3 ноября эскадра контр-адмирала Хиппера в составе «Зейдлица» (флаг), «Мольтке», «Фон дер Танна», «Блюхера» и 3 легких крейсеров появилась на подходах к Ярмуту. Они были обнаружены канонерской лодкой «Хэлсион», которая занималась тралением минного поля. «Хэлсион» немедленно ударился в бегство, прикрывшись дымовой завесой и подняв тревогу по радио. Немецкие корабли дали ему вслед несколько выстрелов, но преследовать не стали из боязни, что «Хэлсион» заведет их на минные заграждения. Канонерка благополучно скрылась, имея на борту 3 раненых и небольшие повреждения.
В 8.30 линейные крейсера открыли огонь по берегу, но их стрельба оказалась совершенно безрезультатной. Стоял густой туман, и с моря ничего не было видно. Все снаряды легли на ярмутских пляжах, не причинив городу никакого вреда. Одновременно было поставлено большое минное заграждение, на котором погибла английская подводная лодка «D-5», спешившая из гавани Ярмута с целью атаковать противника. Она натолкнулась на одну из плавающих мин, и из ее команды спаслись только два офицера и два матроса. Произведя эти сумбурные действия, эскадра Хиппера повернула к родным берегам и начала спешное отступление, опасаясь преследования со стороны английских линейных крейсеров.
Как только Битти получил радиограмму о налете германских линейных крейсеров на Ярмут, его эскадра в составе 3 линейных крейсеров и 3 легких крейсеров немедленно вышла из Кромарти и полным ходом устремилась в район Гельголанда в надежде перехватить корабли Хиппера на обратном пути. Но ожидаемой встречи не произошло. В письме от 4 ноября Битти так прокомментировал этот эпизод: «Вчера мы выдержали приличную скачку и должны были наконец накрыть немцев, но они благополучно проскользнули домой…».
Этот налет поначалу не произвел большого впечатления на британское командование, и его реакция была довольно странной. Джеллико отдал приказ 3-й эскадре броненосных крейсеров (8 эскадренных броненосцев типа «Кинг Эдвард») и 3-й эскадре броненосных крейсеров (4 корабля) перебазироваться в Розайт для отражения нападений немцев на восточное побережье, если таковые повторятся. Эти корабли были слишком тихоходны и слабы, и встреча с линейными крейсерами Хиппера почти наверняка закончилась бы для них плачевно.
Тот факт, что Хипперу удалось безнаказанно осуществить запланированное мероприятие, вселило в германское командование чувство оптимизма и веры в собственные силы. Печальное известие о гибели эскадры фон Шпее в сражении у Фолклендских островов одновременно несло информацию о том, что 2 английских линейных крейсера находятся в Южной Атлантике и их возвращение в Северное море потребует времени. Ингеноль решил извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации. Ему удалось получить у кайзера «добро» на выход линейного флота.
Ранним утром 15 декабря во время прилива из устья реки Яды вытянулись цепочкой «Зейдлиц», «Дерфлингер», «Мольтке», «Фон дер Танн», «Блюхер» и 4 легких крейсера. На сей раз мишенью их главной артиллерии должны были стать приморские городки Хартлпул, Скарборо и Уитби, расположенные на побережье графства Норфолк. 12 часов спустя за Хиппером последовали главные силы Флота Открытого моря под командованием Ингеноля. Огромная эскадра в составе 35 вымпелов (14 дредноутов, 8 эскадренных броненосцев, 2 броненосных крейсера, 6 легких крейсеров и 5 эсминцев) должна была выйти на позиции в центре Северного моря и служить стратегическим прикрытием Хипперу. В случае столкновения с превосходящими силами противника линейные крейсера последнего должны были, отступая, заманить часть флота англичан под главный калибр дредноутов Ингеноля.
Однако на сей раз выход немецких тяжелых кораблей в море был сразу же установлен англичанами. Как известно, в самом начале войны германский легкий крейсер «Магдебург» во время операции против русского побережья в Финском заливе ночью наскочил на мель. На следующий день его обнаружили крейсера «Богатырь» и «Паллада». Русские моряки, тщательно обыскав мелководье поблизости от «Магдебурга», нашли шифровальные таблицы и книгу трехфлажного сигнального кода, выброшенные немцами за борт при виде кораблей противника.
В конце октября союзники поделились этими «бесценными документами» (выражение Черчилля) с британским Адмиралтейством. 8 ноября в рамках Адмиралтейства было создано особое подразделение, так называемая «комната 40», главной задачей которой стала расшифровка радиограмм германских кораблей и определение их местоположения. В 1914–1917 гг., когда «комната 40» работала как самостоятельное подразделение, ей руководил Альфред Юинг «приземистый плотный человек с голубыми глазами и обезоруживающей улыбкой, скорее напоминавший сельского врача или учителя». Он в совершенстве знал немецкий язык, радиотелеграфное дело и обладал мощным интеллектом с потрясающими аналитическими способностями. Над расшифровкой германских радиограмм в «комнате 40» трудились гражданские специалисты. Разбираться с военно-морской и навигационной терминологией им помогал капитан III ранга Дж. Хоуп. Лишь в конце 1917 г. «комната 40» была переподчинена разведуправлению генерального морского штаба.
Деятельность «комнаты 40» проходила в величайшей секретности. Само упоминание этого подразделения было категорически запрещено. Вход туда был строго ограничен. За исключением нескольких штабных офицеров о деятельности «комнаты 40» были осведомлены только морской министр, первый морской лорд и второй морской лорд; из плавсостава — только Джеллико, Битти, Тируит и несколько офицеров штаба флота. Сотни морских офицеров и гражданских чиновников Адмиралтейства не имели ни малейшего представления о том, что происходит за этой дверью. На флоте и в прессе удачные перехваты германских военных кораблей обычно приписывались везению или хорошей работе «шпионов».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
